Arms
 
развернуть
 
308000, г. Белгород, Гражданский просп., д. 49
Тел.: (4722) 33-32-17, 32-67-85, 27-44-96
oblsud.blg@sudrf.ru
308000, г. Белгород, Гражданский просп., д. 49Тел.: (4722) 33-32-17, 32-67-85, 27-44-96oblsud.blg@sudrf.ru


ПОРЯДОК ПРИЕМА ГРАЖДАН


Режим работы суда

понедельник
8.30 - 17.30
вторник
8.30 - 17.30
среда
8.30 - 17.30
четверг
8.30 - 17.30
пятница
8.30 - 16.15

перерыв
13.00 -13.45
Суббота, воскресенье - выходные дни

Прием граждан ведется в Приемной суда в течение рабочего времени

 

 

ДОКУМЕНТЫ СУДА
2015/Обзор судебной практики по гражданским и административным делам Белгородского областного суда за второе полугодие 2015 года

Утвержден  Президиумом  Белгородского областного суда от  ___________2016 г.

 

 

Обзор судебной практики

 по  гражданским и административным  делам Белгородского областного суда

за второе  полугодие    2015 года

 

 

1. Вопросы применения и толкования норм материального права.

 

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности

Д. обратился с иском о взыскании суммы долга к своему сыну Ю., сославшись на то, что согласно расписке от 12.05.2012 Ю. обязался в течение 2-х лет с момента написания расписки выплатить Д. 120 000 руб., оплаченных им за обучение в Губкинском филиале Московского государственного открытого университета. Поскольку Ю.  до настоящего времени  взятые на себя обязательства не исполнил, истец просил взыскать с ответчика денежные средства в размере 120 000 руб. и расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 000 руб.

Решением суда заявленные истцом требования удовлетворены в полном объёме. Решение отменено в апелляционном порядке.

Согласно условиям договора о подготовке специалиста в Московском государственном открытом университете, университет принял на обучение Ю. На основании приказа от 18.09.2008 Ю. был переведен на заочную форму обучения за счет средств физических и юридических лиц, а 10.08.2010 был отчислен из учебного заведения.

Факт оплаты Д. за обучение сына подтверждается квитанциями от 06.07.2006, 09.07.2007 и от  28.07.2009. Согласно  расписке от 12.05.2012 Ю. обязался в течение 2-х лет с момента написания расписки выплатить Д. 120 000 руб., оплаченных им за обучение в Губкинском филиале Московского государственного открытого университета.

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции сослался  на ст.307,309,314 ГК РФ и на то, что в установленный в расписке срок ответчиком не исполнены принятые на себя обязательства. С данными выводами суда согласиться нельзя.

В соответствии со  ст.307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

На основании п. 1 ст. 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Как следует из положений ст. 309 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Денежных или имущественных обязательств у ответчика  перед истцом  не существовало, истец добровольно оплачивал  за обучение своего сына, который на начало обучения (28.07.2005) являлся несовершеннолетним- 05.11.1987 года рождения.

 Вступившим в законную силу 03.03.2015 решением суда  по иску Д. к  Ю. о взыскании долга по договору займа и процентов за пользование денежными средствами и встречному иску     Ю. к Д. о признании недействительным договора займа  установлено, что заёмные отношения между сторонами отсутствовали, факт заключения договора займа не нашел своего подтверждения, что имеет преюдициальное значение по данному делу и в силу ч.2.ст.61 ГПК РФ указанные обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Кроме того, не нашло своего подтверждения и то обстоятельство, что ответчик неосновательно обогатился за счет истца.

В соответствии с  п.1 ст.1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных       ст.1109 ГК РФ.

Согласно п.4 ст.1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо наличие одновременно двух обстоятельств: обогащение одного лица за счет другого; приобретение или сбережение имущества без предусмотренных законом, правовым актом или сделкой оснований. При этом бремя доказывания наличия данных обстоятельств лежит именно на лице, обратившемся в суд с требованиями о взыскании неосновательного обогащения.

По смыслу указанной нормы не подлежит возврату неосновательное обогащение в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего либо с благотворительной целью.

В связи с изложенным, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими доказыванию по делу о возврате неосновательного обогащения, являются не только факты приобретения имущества за счет другого лица при отсутствии к тому правовых оснований, но и факты того, что такое имущество было предоставлено приобретателю лицом, знавшим об отсутствии у него обязательства перед приобретателем либо имевшим намерение предоставить его в целях дара.

Поскольку несение истцом расходов по оплате обучения сына  произведено добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны ответчика, что предполагает безвозмездность отношений, так как истцом перечислены денежные средства по несуществующему обязательству, о чем истцу было известно, в соответствии с п. 4 ст. 1109 ГК РФ указанная денежная сумма не подлежит возврату.

 

 Закон, определяя в качестве основного принципа обязательного страхования гарантию возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, допускает множественность потерпевших в возникших правоотношениях, каждому из которых в случае причинения вреда жизни и здоровью гарантирует страховое возмещение в установленных пределах, в отличие от случаев возмещения имущественного вреда, которое распределяется на всех выгодоприобретателей

На автодороге Короча-Горшечное В., управляя автомобилем МАН ТГС 26.350, в составе с прицепов «ШМИТЦ КАР ГОБУЛЛ ЦК01», владельцем которых на основании договора аренды от 01.02.2014 г. являлось ООО «СЕЛЬТА», двигаясь в сторону г. Губкина, нарушил п. 2.7 ч. 1, п. 10.1, п. 1.5 абз. 1 Правил дорожного движения Российской Федерации и допустил столкновение со стоящим на правой, попутной ему полосе движения пассажирским автобусом марки «ПАЗ 4234», под управлением Ш..

В результате ДТП пассажиру автобуса Ч. причинен вред здоровью средней тяжести.

Приговором Губкинского районного суда Белгородской области В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 5 УК Российской Федерации.

На момент ДТП гражданская ответственность владельца автомобиля МАН ТГС 26.350, а также прицепа «ШМИТЦ КАР ГОБУЛЛ ЦК01» была застрахована в ООО «Росгосстрах».

Ч. инициировала дело предъявлением иска, в котором просила взыскать в её пользу с ООО «Росгосстрах» утраченный заработок в сумме 12307 руб. 70 коп., с ООО «СЕЛЬТА» утраченный заработок в размере 92604 руб. 52 коп., затраты на лечение 2205 руб., компенсацию морального вреда 200 000 руб.

Решением суда иск признан обоснованным в части. С ООО «Росгосстрах» в пользу Ч. взысканы 24 615 руб. 38 коп., расходы на представителя 7000 руб., а всего 31 615 руб. 38 коп. С ООО «СЕЛЬТА» в пользу Ч. взысканы утраченный заработок в сумме 81 401 руб. 84 коп., компенсация морального вреда 100 000 руб., расходы на представителя 7000 руб., а всего 188 301 руб. 84 коп. В удовлетворении остальной части иска отказано.

С ООО «Росгосстрах» в доход бюджета муниципального образования «Губкинский городской округ» взыскана госпошлина в размере 771 руб. 19 коп.

С ООО «СЕЛЬТА» в доход бюджета муниципального образования «Губкинский городской округ» взыскана госпошлина в размере 8550 руб. 05 коп.

Решение суда отменено  в части по следующим основаниям.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь ст. ст. 15, 151, 1064, 1079, 1085, 1100 ГК Российской Федерации, Федерального закона Российской Федерации № 40-ФЗ от 25.04.2003г. «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», исходил из того, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя В., управлявшего автомобилем МАН ТГС 26.350 в составе с прицепом «ШМИТЦ КАР ГОБУЛЛ ЦК01», владельцем которых на момент ДТП являлось ООО «СЕЛЬТА», что находится в причинно- следственной связи между произошедшим ДТП и причинением вреда здоровью истице и, учитывая количество пострадавших в ДТП лиц, а именно 13 человек, пришел к выводу о возложении на страховую компанию обязанности по выплате 1/13 части от предельного размера страховой выплаты (320 000 руб./13) в возмещение вреда здоровью 24 615 руб. 38 коп., а на ООО «СЕЛЬТА» обязанности по выплате разницы между страховым возмещением и суммой в возмещение вреда здоровью 81 401 руб. 84 коп.

При этом суд пришел к выводу о наличии оснований для возложения на ООО «СЕЛЬТА» обязанности по выплате истице компенсации морального вреда с учетом причиненного ей в ДТП вреда здоровью средней тяжести.

С выводом суда в части взыскания с ООО «СЕЛЬТА» утраченного заработка в сумме 81 401 руб. 84 коп. нельзя согласиться ввиду нарушения норм материального права, что в силу п. 4 ч.1 ст.330 ГПК Российской Федерации является основанием для отмены в части судебного постановления в апелляционном порядке.

Согласно ст. 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (редакции действовавшей на момент дорожно-транспортного происшествия) страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет: в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, не более 160 тысяч рублей; в части возмещения вреда, причиненного имуществу нескольких потерпевших, не более 160 тысяч рублей; в части возмещения вреда, причиненного имуществу одного потерпевшего, не более 120 тысяч рублей.

Таким образом, закон, определяя в качестве основного принципа обязательного страхования гарантию возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, допускает множественность потерпевших в возникших правоотношениях, каждому из которых в случае причинения вреда жизни и здоровью гарантирует страховое возмещение в установленных пределах, в отличие от случаев возмещения имущественного вреда, которое распределяется на всех выгодоприобретателей.

В нарушение приведенной нормы права суд первой инстанции при множественности потерпевших, каждому из которых причинен вред жизни и здоровью, применил пропорциональность распределения страховой выплаты - 1/13 части от предельного размера страховой выплаты (320 000 руб./13) в возмещение вреда здоровью, а обязанность по выплате оставшейся суммы в возмещение вреда здоровью неправомерно возложил на ООО «СЕЛЬТА» без учета лимита ответственности страховщика, установленного ст. 7 названного Закона.

Как следует из материалов дела, причинение вреда здоровью истицы имело место при совместной эксплуатации тягача и прицепа в составе автопоезда, т.е. посредством двух транспортных средств.

В связи с этим по каждому транспортному средству при наступлении страхового случая страховые выплаты должны быть произведены обоими страховщиками или одним страховщиком, если он застраховал ответственность владельца тягача и прицепа.

Гражданская ответственность владельца автомобиля МАН ТГС 26.350 и прицепа «ШМИТЦ КАР ГОБУЛЛ ЦК01» на момент ДТП была застрахована в ООО «Росгосстрах».

В данном случае обязательства по возмещению истице вреда здоровью возникли из двух самостоятельных договоров страхования, по каждому из которых предусмотрена страховая сумма, установленная ст. 7 названного Закона в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, не более 160 000 руб., а общий лимит ответственности составляет 320 000 руб.

Поскольку сумма возмещения вреда здоровью в виде утраченного заработка и затрат на лечение подлежащая выплате Ч. не превышает 320 000 руб., то оснований для возложения ответственности по возмещению вреда здоровью на ООО «СЕЛЬТА», как владельца автомобиля МАН ТГС 26.350 в составе прицепа «ШМИТЦ КАР ГОБУЛЛ ЦК01», на основании ст. 1072 ГК Российской Федерации, у суда первой инстанции не имелось.

При таком положении решение суда в части взыскания с ООО «СЕЛЬТА» в пользу Ч. утраченного заработка в сумме 81401 руб. 84 коп. подлежит отмене, с принятием в этой части нового решения об отказе Ч. в удовлетворении заявленного требования.

Отказ во взыскании утраченного заработка с ООО «СЕЛЬТА» не препятствует Ч. обратиться к страховщику за выплатой недополученной страховой суммы в возмещение вреда здоровью

 

Только в случае неисполнения обязательства по производству восстановительного ремонта в установленные договором страхования сроки,  страхователь вправе поручить производство восстановительного ремонта третьим лицам либо произвести его своими силами и потребовать от страховщика возмещения понесенных расходов в пределах страховой выплаты

24 июня 2013 года между М.  и ОСАО «РЕСО - Гарантия» заключен договор добровольного страхования автомобиля.  01 мая 2014 года неустановленное лицо повредило автомобиль, принадлежащий М. 20 мая 2014 года по факту причинения ущерба истец обратился к страховщику с заявлением о страховой выплате по договору добровольного страхования средств автотранспорта. По инициативе ОСАО «РЕСО-Гарантия» был произведен осмотр автомобиля, однако страховое возмещение на день обращения с иском в суд страховщиком выплачено не было. Истец организовал независимую оценку ущерба. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля, по отчету ООО «Экспертиза Собственности» составила - 108225 руб., размер утраты товарной стоимости – 10762 руб.

Дело инициировано М., предъявившей иск к ОСАО «РЕСО-Гарантия» о взыскании суммы страхового возмещения в размере 108225 рублей, утраты товарной стоимости автомобиля в размере 10762 рубля, неустойки в размере 43073 рубля, компенсации морального вреда в размере 5000 рублей, судебных расходов на оплату услуг независимого специалиста в размере 6000 рублей, нотариальных услуг в размере 1000 рублей, оплаты услуг представителя в размере 10000 рублей, а также за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штрафа в размере 50% от присужденной судом суммы.

Решением суда иск признан обоснованным частично. С ОСАО «РЕСО-Гарантия» взысканы страховое возмещение в размере 118987 рублей, неустойка в размере 43073 рубля, компенсация морального вреда в размере 1000 рублей, судебные расходы, связанные с оплатой независимой экспертизы в размере 6000 рублей, нотариальные услуги в размере 1000 рублей и оплата услуг представителя в размере 7000 рублей, а также штраф в размере 81530 рублей.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, применив ст. 15, ч. 1 ст. 929 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из наличия у М. права на получение страхового возмещения в денежной форме ввиду неисполнения страховщиком обязательств в рамках заключенного договора добровольного страхования.

Такие выводы суда судебная коллегия не признала законными.

В соответствии с п. 1 ст. 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

По договору имущественного страхования может быть, в частности, застрахован риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества (п. 2 ст. 929 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно п. 1 ст. 313 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 г. №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» условиями страхования имущества и (или) гражданской ответственности в пределах страховой суммы может предусматриваться замена страховой выплаты (страхового возмещения) в случае повреждения имущества, не повлекшего его утраты, организацией и (или) оплатой страховщиком в счет страхового возмещения ремонта поврежденного имущества.

По смыслу указанных норм материального права условиями договора страхования имущества могут быть предусмотрены иные формы возмещения убытков при наступлении страхового случая, в том числе, и посредством восстановления имущества в состояние, в котором оно находилось до наступления страхового случая.

20.05.2014 М. обратилась в ОСАО «РЕСО-Гарантия» с заявлением о повреждении застрахованного транспортного средства, в котором, в графе «о направлении для ремонта на СТОА», указала – отказываюсь . В этот же день, страховой компанией был организован осмотр транспортного средства. После чего истица самостоятельно организовала ремонт своего автомобиля. Однако данные о фактически затраченных средствах на ремонт суду первой инстанции не представила.

5.06.2014 страховщик направил заявителю ответ с просьбой обратиться в филиал компании для получения направления на ремонт на СТОА, разъяснив, что согласно заключенному между сторонами договора размер ущерба определяется на основании счета за фактически выполненный ремонт на СТОА, на которую направляет Страхователь.

Согласно распечатке с сайта Почта России указанный ответ был получен истицей – 21.06.2014 .

При таких обстоятельствах условие договора о ремонте застрахованного по договору добровольного страхования транспортного средства на станции технического обслуживания по направлению страховщика действующему законодательству не противоречит, соответствует целям страхования, установленным ст. 3 Закона Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации», а именно, обеспечению защиты имущественных интересов физического лица при наступлении страховых случаев.

Возможность включения в договор добровольного страхования условия о восстановительном ремонте транспортного средства на станции технического обслуживания автомобилей, осуществляемого за счет страховщика, вместо выплаты денежных средств, также разъяснена и в п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 г. №20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан». И только в случае неисполнения обязательства по производству восстановительного ремонта в установленные договором страхования сроки,  страхователь вправе поручить производство восстановительного ремонта третьим лицам либо произвести его своими силами и потребовать от страховщика возмещения понесенных расходов в пределах страховой выплаты.

Согласно п. 12.10 Правил страхования средств автотранспорта ОСАО «РЕСО-Гарантия» по риску «Ущерб» размер ущерба определяется на основании счета за фактически выполненный ремонт поврежденного застрахованного транспортного средства на СТОА, на которую страхователь был направлен страховщиком. Конкретный вариант определения размера ущерба определяется страхователем и страховщиком в договоре страхования при его заключении.

Из полиса «РЕСОавто»  усматривается, что в данном случае М. выбрала вариант страхового возмещения - размер ущерба определяется на основании счета СТОА страховщика, являющегося официальным дилером по данной марке, за фактически выполненный ремонт.

Следовательно, истица добровольно выразила волеизъявление на заключение с ответчиком договора страхования по выплате страхового возмещения в виде направления на ремонт по направлению страховщика, а также была ознакомлена с условиями договора, о чем свидетельствует ее подпись в договоре, при этом факт подписания договора М. не оспаривается. Условие о порядке возмещения ущерба, согласованное сторонами при подписании договора добровольного страхования, в силу ч. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации относится к существенным условиям договора.

Указанное условие договора в установленном законом порядке истцом оспорено не было, не признано недействительным, истица с требованиями об изменении условий договора страхования ни к ответчику, ни в суд не обращалась.

Таким образом, поскольку действующее законодательство допускает, что договором страхования стороны могут предусмотреть восстановительный ремонт транспортного средства на СТОА вместо выплаты денежных средств, при этом М. не воспользовалась своим правом и не поручила производство восстановительного ремонта третьим лицам, а произвела его своими силами, что не соответствует заключенному договору, оснований для удовлетворения данного требования не имеется. Исходя из разъяснений п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 г. №20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» истица вправе ставить вопрос о взыскании в ее пользу фактически оплаченных за ремонт денежных средств, однако таких доказательств ею не представлено, иск основан на оценке стоимости восстановительного ремонта.

Что касается требования о взыскании неустойки, то оно также не подлежит удовлетворению, поскольку в установленные п. 12.3.3 Правил страхования сроки страховщик направил истцу ответ с указанием о возможности получения им направления на ремонт на СТОА. Требование о взыскании штрафа, неустойки, компенсации морального вреда, судебных расходов также не подлежат удовлетворению.

 

Обязательным условием для возмещения убытков потерпевшему страховой компанией, в которой застрахована его гражданская ответственность, является наличие действующего договора обязательного страхования гражданской ответственности как потерпевшего, так и причинителя вреда

2.04.2015 г. по вине К., управлявшего принадлежащим М. автомобилем ВАЗ 2104, произошло дорожно-транспортное происшествие, в котором поврежден автомобиль Опель Астра, принадлежащий А.

Гражданская ответственность владельца транспортного средства Опель Астра с застрахована в ООО «Росгосстрах», куда А. обратилась с заявлением о прямом возмещении убытков, в удовлетворении которого ей отказано.

А. инициировала судебное разбирательство, предъявив иск к ООО «Росгосстрах» о взыскании страховой выплаты, затрат на услуги независимого эксперта, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа.

Решением суда иск удовлетворен.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Удовлетворяя заявленные требования, суд исходил из того и считал установленным обязательное страхование гражданской ответственности владельца транспортного средства ВАЗ 2104 К., что обусловило вывод суда о наличии оснований у истицы для прямого возмещения убытков в порядке ст. 14.1 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Судебная коллегия находит такие выводы суда не соответствующими установленным по делу обстоятельствам, в связи с чем положения упомянутой нормы права при разрешении настоящего спора не подлежат применению.

В соответствии со ст. ст. 14.1, 15 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», обязательным условием для возмещения убытков потерпевшему страховой компанией, в которой застрахована его гражданская ответственность, является наличие действующего договора обязательного страхования гражданской ответственности как потерпевшего, так и причинителя вреда.

Однако, достаточных и бесспорных доказательств страхования гражданской ответственность причинителя вреда в установленном законом порядке материалы дела не содержат.

Копия страхового полиса со сроком действия с 31.03.2015 г. по 30.03.2016 г. не подтверждает факт обязательного страхования гражданской ответственности КГ. при использовании транспортного средства ВАЗ 2104, поскольку из официальных данных сайта РСА следует выдача страхового полиса под этим номером другому лицу со сроком действия с 29.09.2014 г. по 28.09.2015 г. при использовании иного транспортного средства.

Более того, согласно выводам в заключении судебной экспертизы, представленный на исследование полис ОСАГО на имя К., выпуска 2014 г., изготовлен не производством Гознака, что свидетельствует о его недействительности.

При таких обстоятельствах, выводы суда первой инстанции о несанкционированном использовании страхового полиса, обязанности страховщика выплатить страховое возмещение по договору страхования не подтверждены доказательствами по делу.

 

Прямое возмещение убытков осуществляется в случае наличия одновременно следующих обстоятельств: в результате дорожно-транспортного происшествия вред причинен только транспортным средствам, указанным в подпункте "б" настоящего пункта; дорожно-транспортное происшествие произошло в результате взаимодействия (столкновения) двух транспортных средств (включая транспортные средства с прицепами к ним), гражданская ответственность владельцев которых застрахована в соответствии с настоящим Федеральным законом

Водитель К., управлявший грузовым автомобилем Скания,  с прицепом Тонар , нарушил пункт 8.4 Правил дорожного движения РФ, при перестроении не предоставил преимущество в движении автомобилю Хендай Солярис,  принадлежащим С., под управлением Н., в результате чего произошло столкновение транспортных средств и их повреждение. Постановлением должностного лица от 21.05.2015 г. К. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.14 КоАП РФ.  Собственником автомобиля Скания является ООО «Белгорсолод», гражданско-правовая ответственность которого застрахована в ООО «СК «Согласие» (прицеп также в ООО «СК «Согласие», гражданская ответственность при управлении автомобилем Хендай Солярис - в ОСАО «РЕСО-Гарантия».

27.05.2015 г. С. обратилась в ООО «СК Согласие» с заявлением о выплате страхового возмещения, приложив необходимый пакет документов, указала о повреждениях транспортного средства, исключающих возможность его передвижения и просила определить время для осмотра.

18.06.2015 г. С. обратилась в ООО «Автоэксперт»,согласно заключению которого от 02.07.2015 г. стоимость восстановительного ремонта автомобиля Хендай Солярис с учетом износа составила 21400 руб., величина утраты товарной стоимости – 9500 руб.

05.08.2015 г. в адрес ООО «СК «Согласие» поступила досудебная претензия С. с приложением заключения эксперта, которая письмом от 25.08.2015 г. оставлена без удовлетворения по причине предоставления документов заверенных ненадлежащим образом.

Дело инициировано С. путем обращения с иском в суд, в котором она просила взыскать с ООО «СК «Согласие» страховое возмещение в размере 30900 руб., компенсацию морального вреда – 1500 руб., неустойку – 19722 руб., штраф, расходы по оплате оценки – 6000 руб., по оплате услуг представителя – 5000 руб., по оформлению услуг нотариуса – 1000 руб.

Заочным решением суда постановлено взыскать с ООО «СК «Согласие» в пользу С.. в счет страховой выплат 30900 руб., неустойку – 17922 руб., штраф – 15450 руб., компенсацию морального вреда – 1500 руб., расходы по оплате услуг независимой экспертизы – 6000 руб., по оплате услуг представителя – 5000 руб., по оформлению доверенности – 1000 руб., всего 77772 руб., в доход бюджета уплатить госпошлину в сумме 2428 руб. 16 коп.

Решение отменено в апелляционном порядке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 12 Федерального закона от 25.04.2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (в ред. Федерального закона от 21.07.2014 № 223-ФЗ) с 1 сентября 2014 года изменен порядок осуществления страховой выплаты.

Так, потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховой выплате или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Заявление о страховой выплате в связи с причинением вреда жизни или здоровью потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред. Заявление о страховой выплате в связи с причинением вреда имуществу потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред, а в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 14.1 настоящего Федерального закона, страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность потерпевшего, направляется заявление о прямом возмещении убытков.

Согласно пункту 1 статьи 14.1 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» прямое возмещение убытков осуществляется в случае наличия одновременно следующих обстоятельств:

а) в результате дорожно-транспортного происшествия вред причинен только транспортным средствам, указанным в подпункте "б" настоящего пункта;

б) дорожно-транспортное происшествие произошло в результате взаимодействия (столкновения) двух транспортных средств (включая транспортные средства с прицепами к ним), гражданская ответственность владельцев которых застрахована в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Страховщик, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, осуществляет возмещение вреда, причиненного имуществу потерпевшего, от имени страховщика, который застраховал гражданскую ответственность лица, причинившего вред (осуществляет прямое возмещение убытков), в соответствии с предусмотренным статьей 26.1 настоящего Федерального закона соглашением о прямом возмещении убытков в размере, определенном в соответствии со статьей 12 настоящего Федерального закона (п. 4).

Таким образом, при столкновении тягача с прицепом с другим автомобилем, безотносительно того, с чем – тягачом или прицепом произошло столкновение, выплата страхового возмещения производится в порядке прямого возмещения ущерба.

Материалами дела не подтверждается причинение вреда здоровью кого-либо из участников указанного выше дорожно-транспортного происшествия. На данные обстоятельства истица также не ссылалась.

При таких обстоятельствах ООО «СК «Согласие», застраховавшее гражданскую ответственность причинителя вреда, в силу закона является ненадлежащим ответчиком по делу.

 

В отношении товара, на который продавцом предоставлена гарантия качества, продавец отвечает за недостатки товара, если не докажет, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы.

Между ООО «Автосервис Волжанка» и П. заключен договор купли-продажи автомобиля ГАЗ-А21R32, организация изготовитель – ООО «Автомобильный завод ГАЗ».

 В день заключения договора купли-продажи была произведена полная оплата стоимости автомобиля, и по акту приема-передачи, автомобиль был передан истцу.

19.12.2014 г. П. вернул автомобиль продавцу с заявленным недостатком: «не запускается двигатель». Претензия П., в которой он указал на неисправность автомобиля, а также на тот факт, что до настоящего времени ему не сообщено о причинах неисправности и не возвращен автомобиль, поступила продавцу 07.02.2015 г. В претензии содержалось требование о расторжении договора и предоставлении нового технически исправного автомобиля в течении 10 дней с момента получения претензии, поскольку автомобиль является технически сложным товаром.

В ответе на претензию представители ООО «Автосервис Волжанка» разъяснили, что применение некачественного топлива послужило причиной поломки двигателя. 29.12.2014 г. был составлен акт о выявлении нарушении эксплуатации автомобиля. После произведенной замены топливных форсунок и исполнительного клапана двигатель автомобиля не запускался, представители предложили П. провести независимую экспертизу, для определения причины дефекта топливного насоса.

П. просил с учетом дополненных исковых требований, расторгнуть договор купли-продажи автомобиля, взыскать 901 000 руб. – сумму, уплаченную в счет стоимости автомобиля, 189 210 руб. – пеню, проценты по кредитному договору в размере 160 108 руб. 45 коп., 90 000 руб. за оплату услуг представителя, 1000 руб. за оплату услуг нотариуса, 83 руб. 70 коп. за оплату услуг почты за отправку претензии, штраф, взыскать расходы на телеграмму в размере 370 руб. 60 коп.

Решением суда требования истца удовлетворены в полном объеме.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Согласно абз. 2 п. 6 ст. 18 Закона РФ "О защите прав потребителей" в отношении товара, на который установлен гарантийный срок, продавец (изготовитель), уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер отвечает за недостатки товара, если не докажет, что они возникли после передачи товара потребителю вследствие нарушения потребителем правил использования, хранения или транспортировки товара, действий третьих лиц или непреодолимой силы.

В силу положений ст. 503 ГК РФ в отношении технически сложного товара покупатель вправе потребовать его замены или отказаться от исполнения договора розничной купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар суммы в случае существенного нарушения требований к его качеству (пункт 2 статьи 475).

В соответствии со ст. 476 ГК РФ в отношении товара, на который продавцом предоставлена гарантия качества, продавец отвечает за недостатки товара, если не докажет, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы.

Учитывая, что автомобиль является технически сложным товаром и недостатки, препятствующие его эксплуатации, были обнаружены в течение гарантийного срока, обязанность доказать, что недостатки товара не относятся к производственным дефектам и возникли после передачи товара потребителю, возлагалась на ответчика.

Такие доказательства ответчиком были представлены.

Так, согласно заявке на ремонт (техобслуживание) от 22 декабря 2014 года автомобиль истца принят ответчиком для диагностики, замены топливного фильтра, промывки б/бака .

29 декабря 2014 г. комиссией ответчика составлен акт, в котором указан дефект автомобиля – не запускается двигатель и причина – наличие примесей в топливе, в том числе воды, что повлекло дефект четырех топливных форсунок и исполнительного клапана электронной системы управления подачей топлива . Этот акт подписан П., им же подписано заявление на ремонт .

Таким образом, П. согласился с установленной ответчиком причиной возникновения поломки двигателя – наличием воды в топливном баке.

В силу закона право покупателя на гарантийный ремонт вытекает из приобретения товара ненадлежащего качества. Следовательно, юридически значимым обстоятельством по делу являлось установление производственного либо эксплуатационного характера выявленных неисправностей автомобиля.

То обстоятельство, что неисправности автомобиля носят эксплуатационный характер (наличие воды в топливной системе, т.е. применение некачественного топлива) подтверждается выводами специалиста авторизированной организации, имеющей право по поручению и от имени фирмы ООО «Роберт БОШ» выносить решения по гарантии для группы изделий автомобильного оборудования «Бош», поскольку топливный насос, установленный на приобретённом П. автомобиле был изготовлен заводом «Бош» .

П. дважды уведомленный о месте и времени проведения исследования топливного насоса на 1 и 7 апреля 2015 года, своим правом участвовать в исследованиях не воспользовался.

Аналогичные выводы о причинах выявленных неисправностей и последствий наличия воды в топливной системе приводятся в заключении специалиста Белгородского областного государственного унитарного предприятия «Региональный научно-производственный центр «Одно окно». При оценке указанных заключений специалистов судебная коллегия исходила из того, что данные доказательства соответствуют критериям относимости, допустимости и достоверности, сделаны специалистами, имеющими техническое и специальное образование, соответствующие осуществляемой деятельности сертификаты.

Поскольку имеющиеся в автомобиле истца недостатки производственными не являются (иного истцом не доказано), носят эксплуатационный характер, то ответчик ответственности за них не несет.

Судебная коллегия указала , что доказательствами по делу подтверждено отсутствие вины продавца в недостатках товара, возникших после передачи товара потребителю. Соответственно неприменимы в данном случае положения Закона о «Защите прав потребителей» о праве потребителя в случае обнаружения недостатков в технически сложном товаре в течение пятнадцати дней со дня передачи потребителю такого товара отказаться от исполнения договора купли-продажи в случае нарушения установленных Законом сроков устранения недостатков товара; невозможности использования товара в течение каждого года гарантийного срока в совокупности более чем тридцать дней вследствие неоднократного устранения его различных недостатков, поскольку судебная коллегия признала  установленным, что автомобиль имеет недостаток эксплуатационного характера.

Иск о признании права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Закона о регистрации и не регистрировались в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 данного Закона, либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации

З. обратился в суд с иском к администрации Белгородского района о признании права собственности на гараж, площадью 30 кв.м, площадью по наружному обмеру (площадью застройки) 33 кв.м (далее – спорный гараж), сославшись на то, что указанный гараж он построил в 1999 году с соблюдением действовавшего на момент строительства законодательства на предоставленном ему органом местного самоуправления земельном участке, однако, во внесудебном порядке он не может зарегистрировать право собственности на гараж ввиду отказа Управления Росреестра по Белгородской области в регистрации права собственности на земельный участок под гаражом.

Решением районного суда отказано в удовлетворении иска.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Разрешая спор, суд первой инстанции отнес спорный гараж к самовольной постройке и исходил из отсутствия у истца права собственности, пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования земельным участком, где осуществлены постройка гаража, что исключает возможность признания права собственности на самовольную постройку в силу п. 3 ст. 222 ГК РФ. Изложенные выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, сделаны в результате нарушения и неправильного применения норм материального права.

Согласно архивной выписке из постановления главы администрации поселка Северный Белгородского района от 18 марта 1994 года №29 «О предоставлении земель гаражному кооперативу «За рулем» для строительства кооперативных гаражей в пос. Северный», названному гаражному кооперативу был произведен отвод 0,3 га прочих земель пос. Северный в бессрочное пользование для расширения и строительства кооперативных гаражей пос. Северный.

 ГСК «За рулем» в качестве юридического лица не зарегистрировано, о чем свидетельствует ответ Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №2 по Белгородской области.

Постановлением главы администрации поселка Северный Белгородского района Белгородской области от 22.05.1998 года №61 «О выделении земельного участка под строительство гаража», З. выделен земельный участок под строительство гаража.

На выделенном истцу земельном участке он построил в 1999 году нежилое здание (гараж), площадью 30 кв.м, площадью по наружному обмеру (площадью застройки) 33 кв.м.

Земельный участок под спорным гаражом учтен в государственном кадастре недвижимости 07.11.2012 года. Площадь данного земельного участка по сведениям государственного кадастра недвижимости составляет 33 кв.м, что соответствует площади спорного гаража по наружному обмеру. Указанные обстоятельства подтверждаются кадастровым паспортом. Таким образом, земельный участок под спорным гаражом был предоставлен истцу в индивидуальном порядке для строительства гаража решением поселковой администрации до принятия и введения в действие Земельного кодекса РФ (2001 год), в связи с чем, при разрешении данного спора следует руководствоваться законодательством, действовавшим в период возникновения спорных правоотношений.

Согласно статьям 70, 80 ЗК РСФСР (в редакции, действовавшей по состоянию на 22.05.1998 года, то есть на дату принятия решения о предоставлении земельного участка истцу) все земли в пределах городской, поселковой черты и черты сельских населенных пунктов находились в ведении городских, поселковых, сельских Советов народных депутатов; земельные участки для индивидуального гаражного строительства предоставлялись местными Советами народных депутатов в соответствии с их компетенцией.

Указом Президента РФ от 24.12.1993 года N 2287 "О приведении земельного законодательства РФ в соответствие с Конституцией РФ" было закреплено, что полномочия Советов народных депутатов, предусмотренные ст. 80 ЗК РСФСР, осуществляются соответствующими местными администрациями.

Право поселковой, сельской администрации на предоставление земельного участка в собственность также было установлено Законом РСФСР от 06.07.1991 года N 1550-1 "О местном самоуправлении в РСФСР" (редакция от 28.08.1995 года), в соответствии с п. 1 ст. 51 которого поселковая, сельская администрация передает в собственность земельные участки в пределах черты поселка, сельского Совета.

Таким образом, истец построил гараж на земельном участке, выделенном ему решением органа местного самоуправления, наделенного правом распоряжения земельными участками на территории соответствующего населенного пункта по состоянию на момент принятия такого решения. В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу данного Федерального закона, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной этим Федеральным законом. Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей.

Согласно пункту 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22, если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права. Иск о признании права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Закона о регистрации и не регистрировались в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 данного Закона, либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем вторым пункта 9.1 статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 г. N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации", в случае, если в акте, свидетельстве или другом документе, устанавливающих или удостоверяющих право гражданина на земельный участок, предоставленный ему до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации для ведения индивидуального гаражного строительства, не указано право, на котором предоставлен такой земельный участок, или невозможно определить вид этого права, такой земельный участок считается предоставленным указанному гражданину на праве собственности, за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такой земельный участок не может предоставляться в частную собственность.

В силу п. 1 ч. 17 ст. 51 Градостроительного кодекса РФ, не требуется получения разрешения на строительство для строительства гаража на земельном участке, предоставленном физическому лицу для целей, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Положения части 17 статьи 51 Градостроительного кодекса РФ применяются также в отношении указанных в ней объектов, которые были построены, реконструированы или изменены до введения в действие Градостроительного кодекса РФ (Федеральный закон от 29.12.2004 N 191-ФЗ). В связи с чем, к спорному гаражу применимы положения п. 1 ч. 17 ст. 51 Градостроительного кодекса РФ, а соответственно, для его возведения и приобретения права собственности не требуется разрешение на строительство и разрешение на ввод в эксплуатацию (ст. 55 Градостроительного кодекса РФ).

Каких-либо нарушений истцом закона или иных правовых актов, действовавших на момент возведения гаража, не установлено. Строительство спорного гаража соответствует разрешенному использованию земельного участка, предоставленного истцу, а также требованиям соответствующего градостроительного регламента, как подтверждается кадастровым паспортом земельного участка, а также выпиской из информационной системы обеспечения градостроительной деятельности. Спорный гараж имеет работоспособное состояние, соответствует требованиям СанПиН 2.2.1/2.1.1.1200-03 «Санитарно-защитные зоны и санитарная классификация предприятий, сооружений и иных объектов», требованиям пожарной безопасности, согласно ответу ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Белгородской области», ответу ООО «Пожарный Аудит», заключению ООО «СтройПроект».

Учитывая возведение истцом гаража на земельном участке, находящимся у него в собственности в силу пункта 9.1 статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 г. N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации", при отсутствии необходимости получения разрешения на строительство и разрешения на ввод объекта в эксплуатацию, и без существенного нарушения градостроительных, строительных, иных норм и правил, у спорного гаража отсутствуют признаки самовольной постройки (п. 1 ст. 222 ГК РФ). В связи с чем, право собственности истца на созданный объект недвижимости может быть признано на основании п. 1 ст. 218 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

Данная норма права в качестве оснований для возникновения права собственности на вновь созданную вещь называет два юридически значимых обстоятельства: создание новой вещи для себя и отсутствие нарушений законодательства при ее создании.

Истец возвел спорный гараж правомерно на предоставленном для этих целей земельном участке.

С учетом изложенного судебная коллегия находит, что вывод суда первой инстанции об отсутствии у истца оснований для приобретения права собственности на спорный гараж сделан в нарушение приведенных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, что является основанием для отмены решения суда (п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ) и принятия нового решения – об удовлетворении иска.

 

 Прощение долга является правом кредитора и зависит от его волеизъявления, обязательство считается прекращенным с момента прощения долга кредитором

28.06.2012 между ОАО «Белгородская ипотечная корпорация» и И. заключен договор купли-продажи земельного участка , площадью 1544 кв.м. для индивидуального жилищного строительства.

И. оплатила часть цены земельного участка в размере 35 000 руб. На оплату оставшейся части стоимости земельного участка в размере 849 000 руб. предоставлена рассрочка платежа до 28.06.2020.

С момента передачи участка покупателю и до его полной оплаты участок признается находящимся в залоге у ОАО «БИК» для обеспечения исполнения покупателем его обязанности по оплате цены участка. По истечении срока отсрочки долг по оплате оставшейся части цены участка прощается, если приобретатель в течение 5 лет со дня регистрации перехода права на земельный участок построит на нем жилой дом и в установленном порядке оформит на него право собственности (пункты 2.4-2.5 договора).

04.06.2014 И. получено свидетельство о государственной регистрации права собственности на жилой дом, возведенный на упомянутом земельном участке.

Сославшись на исполнение в срок обязанности по возведению жилого дома и оформлению на него права собственности, И. инициировала дело в суде иском к ОАО «БИК» о снятии обременения с приобретенного ей земельного участка (о прекращении ипотеки).

Решением суда иск И. удовлетворен. Прекращена ипотека в силу закона земельного участка, погашена в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним запись от 05.07.2012 о регистрации ограничения права в виде ипотеки в силу закона упомянутого земельного участка. С ответчика в пользу истца взыскано 300 руб. в счет возврата уплаченной государственной пошлины.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из исполнения И. обязательства по строительству на земельном участке жилого дома и оформлении на него права собственности в течение 5 лет со дня регистрации перехода права на земельный участок, а именно - 04.06.2014. Эти обстоятельства обусловили вывод о наличии предусмотренного договором основания для прощения ответчиком приобретателю участка долга по оплате цены участка, влекущего прекращение обеспеченного залогом обязательства истца по оплате цены, и соответственно, о прекращении залога в отношении земельного участка в соответствии с п.п.1 п.1 ст.352 ГК РФ. При этом, отклонены как несостоятельные возражения ответчика о том, что согласно п.2.5 договора долг по оплате цены участка прощается покупателю по истечении срока отсрочки (28.06.2020), и поскольку этот срок еще не наступил, оснований для снятия залога с земельного участка не имеется.

Между тем, правила толкования условий договора установлены ст.431 ГК РФ. Согласно ч.1 названной статьи при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Вопреки приведенным положениям судом не принято во внимание буквальное значение п.2.5 договора, определившего не только условие прощения долга (исполнение покупателем обязанности по строительству дома), но и срок исполнения продавцом обязательства по прощению долга - по истечении срока отсрочки по оплате участка (п.2.3).

Согласно ст.415 ГК РФ обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора.

По смыслу данной нормы прощение долга является правом кредитора и зависит от его волеизъявления, обязательство считается прекращенным с момента прощения долга кредитором.

Вывод о прекращении обязательства истца по оплате земельного участка и о прекращении в связи с этим залога сделан без учета названной нормы права.

 

Условием применения к ответчику такой меры гражданско-правовой ответственности, как взыскание убытков, является наличие его вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства

17 декабря 2008 года между ОАО «Белгородская ипотечная корпорация» и Ж. был заключен договор купли-продажи, по которому ответчик приобрел в собственность земельный участок для индивидуального жилищного строительства. Согласно п. 2.1. договора цена участка составляет 495 000 руб. В соответствии с п.2.2. договора, ответчиком было оплачено 15 000 руб. в счет оплаты участка. По условиям договора, участок находится в залоге у ОАО «БИК» до полной оплаты ответчиком стоимости участка. Пунктом 4.5. договора предусмотрено, в случае если в течение пяти лет со дня государственной регистрации перехода права собственности на участок, покупатель не построит на участке индивидуальный жилой дом, пригодный для постоянного проживания, и не зарегистрирует его в установленном законодательством порядке, покупатель обязан уплатить оставшуюся часть стоимости участка, предусмотренную п.2.4. настоящего договора и проценты в размере 1/2 ставки рефинансирования Центрального Банка РФ на момент предъявления требований.

Согласно  п.3.2.4 покупатель обязан в течение 5 лет со дня государственной регистрации перехода права собственности на участок построить на нем жилой дом, пригодный для постоянного проживания и в установленном порядке оформить на дом право собственности. В соответствии с п.3.2.5 покупатель обязался подключить в течение пяти лет со дня государственной регистрации перехода права собственности на участок, построенный на нем жилой дом, пригодный для постоянного проживания, к инженерным коммуникациям по обеспечению водой, электрической энергией и природным газом. Затраты на подведение инженерных коммуникаций определены в п.4.2 договора в общей сумме 316510 руб., 65 000 руб., из которых ответчик уплатил при заключении договора, приняв на себя обязательство ежегодно со второго по шестой годы оплачивать истцу 7000 руб. не позднее 17 декабря, до момента оплаты всей суммы, предусмотренной договором.

С момента передачи земельного участка покупателю и до его полной оплаты участок признается находящимся в залоге у продавца для обеспечения исполнения покупателем обязанности по оплате (п.2.5 договора).

В срок, установленный договором до 14.01.2014, ответчиком согласно условиям договора купли-продажи земельного участка, строительство жилого дома на земельном участке не завершено.

Дело инициировано ОАО «БИК», которое просит взыскать с ответчика задолженность в размере 251510 руб. - затраты на подведение инженерных коммуникаций (сетей) в соответствии с п.4.8 договора купли-продажи земельного участка от 17.12.2008, государственную пошлину, уплаченную при подаче иска в сумме 57110 руб.

Решением суда с Ж. в пользу ОАО «Белгородская ипотечная корпорация» взысканы затраты на подведение инженерных сетей по договору купли-продажи земельного участка № от 17.12.2008 в размере 251510 руб., государственная пошлина в сумме 57110 руб.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции исходил из того, что истцом представлены убедительные и достаточные доказательства, свидетельствующих о нарушении ответчиком взятых на себя обязательств по строительству жилого дома в течение пяти лет с момента заключения договора купли-продажи земельного участка и введении его в эксплуатацию.

С данными выводами судебная коллегия не может согласиться по следующим основаниям.

Согласно п.1 ст.401 ГК РФ, лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Переход права собственности на участок зарегистрирован 14.01.2009 г.

Пунктом 4.5 договора предусмотрено, в случае если в течение пяти лет со дня государственной регистрации перехода права собственности на участок, покупатель не построит на участке индивидуальный жилой дом, пригодный для постоянного проживания, и не зарегистрирует его в установленном законодательством порядке, покупатель обязан уплатить оставшуюся часть стоимости участка, предусмотренную п.2.4 настоящего договора и проценты в размере 1/2 ставки рефинансирования Центрального Банка РФ на момент предъявления требований.

Согласно п.3.2.5 договора купли-продажи от 17.12.2008 покупатель обязался подключить в течение пяти лет со дня государственной регистрации перехода права собственности на участок, построенный на нем жилой дом, пригодный для постоянного проживания, к инженерным коммуникациям по обеспечению водой, электрической энергией и природным газом.

Согласно п. 4.2. Договора Затраты на подведение инженерных коммуникаций по обеспечению водой, электрической энергией, природным газом (внеплощадочные и квартальные инженерные сети) в расчете на один земельный участок составляют 316510 руб. в силу п. 4.3 договора Покупатель обязуется оплатить часть расходов, связанных с подведением инженерных сетей к земельному участку в размере 65000 руб.

В пункте 4.8. Договора стороны пришли к соглашению, что при подключении к инженерным коммуникациям по обеспечению водой, электрической энергией, природным газом в срок свыше 5 лет после регистрации перехода права собственности на Участок к покупателю, последний полностью возмещает затраты на их подведение, указанные в п.4.2 настоящего договора.

Согласно акту приема-передачи от 17.12.2008 (приложение № 1 к договору) ответчик 17.12.2008 принял приобретенный земельный участок – п.1, стороны по договору купли-продажи земельного участка подтверждают, что на момент подписания настоящего акта приема-передачи у покупателя имеется задолженность по оплате выкупаемого в собственность земельного участка в 480 000 руб.

Факт частичной оплаты ответчиком расходов, связанных с подведением инженерных сетей к участку при заключении договора купли-продажи 17.12.2008 подтверждается п.3 акта приема-передачи.

В судебном заседании установлено и не оспаривается, что ответчик принятые на себя обязательства в течение 5 лет со дня государственной регистрации перехода права собственности на земельный участок, построить на нем индивидуальный жилой дом, пригодный для постоянного проживания, зарегистрировать его в установленном законом порядке, и подключение его ко всем инженерным коммуникациям и к канализационным сетям, не исполнил.

Согласно Договору Продавец обязуется в срок не позднее 3-х лет после передачи участка в собственность согласно акту приема-передачи построить внеплощадочные и квартальные инженерные коммуникации по обеспечению водой, электрической энергией и природным газом с привлечением денежных средств покупателя, согласно п.4.3. настоящего договора – п.4.1.

При этом как следует из материалов дела договор инвестирования строительства инженерных сетей (строительство внутриплощадочных сетей водоснабжения в микрорайоне индивидуального строительства «Таврово 15/3) был заключен 15 февраля 2012 г. Срок завершения строительства был определен 30.12.2012 г.

Кроме того, из представленного ОАО «БИК» акта приемки законченного строительством объекта следует, что срок окончания строительно-монтажных работ в указанном микрорайоне указан август 2013г.

В соответствии с вышеприведенной ст. 401 ГК РФ условием применения к ответчику такой меры гражданско-правовой ответственности, как взыскание убытков, является наличие его вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства. В силу п. 1 ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением либо ненадлежащим исполнением обязательства. Правовым основанием возложения ответственности на ответчика является его виновное поведение.

При таких обстоятельствах являются убедительными доводы ответчика, что по вине истца он не исполнил обязательства по договору, поскольку ОАО «БИК» были нарушены сроки строительства инженерных сетей.

С учетом представленных доказательств, судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения суда первой инстанции и отказе в удовлетворении иска ОАО «БИК».

При согласии (отсутствии возражений) всех заинтересованных правообладателей земельного участка кадастровая ошибка исправляется в рамках административной процедуры, при несогласии хотя бы одного из них - по решению суда. При этом недопустимо под видом исправления кадастровой ошибки устанавливать межевую границу, отличную от той, которая имеется на местности

Г. инициировано судебное разбирательство путем обращения в Свердловский районный суд с иском к В. об исправлении кадастровой ошибки, устранении препятствий в пользовании земельным участком и установлении прохождения межевой границы. В обоснование иска Г. указала, что ответчица В. в результате исполнения решения суда от 16 сентября 2013 года установила прохождение межевой границы не в соответствии с указаниями суда, допустив ее смещение в сторону земельного участка Г. Просила суд обязать В. демонтировать установленный ею забор, признать кадастровой ошибкой сведения, указанные в ГКН о межевых границах земельного участка с кадастровым номером*****, принадлежащим ответчице, установить прохождение межевой границы по координатам, указанным истицей. Решением суда в иске отказано.

Решение отменено в апелляционном порядке.

В силу ст. 28 Федерального закона "О государственном кадастре недвижимости" N 221-ФЗ, ошибками в государственном кадастре недвижимости являются:

- техническая ошибка (описка, опечатка, грамматическая или арифметическая ошибка либо подобная ошибка), допущенная органом кадастрового учета при ведении государственного кадастра недвижимости и приведшая к несоответствию сведений, внесенных в государственный кадастр недвижимости, сведениям в документах, на основании которых вносились сведения в государственный кадастр недвижимости (далее - техническая ошибка в сведениях);

- воспроизведенная в государственном кадастре недвижимости ошибка в документе, на основании которого вносились сведения в государственный кадастр недвижимости (далее - кадастровая ошибка в сведениях).

Техническая ошибка в сведениях подлежит исправлению на основании решения органа кадастрового учета в случае обнаружения данным органом такой ошибки.

Согласно п. 3 ст. 1 названного Федерального закона, государственным кадастровым учетом недвижимого имущества признаются действия уполномоченного органа по внесению в государственный кадастр недвижимости сведений о недвижимом имуществе, которые подтверждают существование такого недвижимого имущества с характеристиками, позволяющими определить такое недвижимое имущество в качестве индивидуально-определенной вещи, или подтверждают прекращение существования такого недвижимого имущества, а также иных предусмотренных настоящим Федеральным законом сведений о недвижимом имуществе.

В соответствии со ст. 7 этого же Федерального закона, к уникальным характеристикам земельного участка отнесены его кадастровый номер и дата внесения такового в кадастр, описание местоположения границ и площадь.

Исходя из ст. 16 приведенного Федерального закона кадастровый учет осуществляется в связи с образованием или созданием объекта недвижимости, прекращением его существования либо изменением уникальных характеристик объекта недвижимости или любых указанных в пунктах 7 – 21, 25-29 части 2 статьи 7 Закона о кадастре недвижимости сведений об объекте недвижимости. Кадастровый учет осуществляется на основании представляемых в орган кадастрового учета заявления о кадастровом учете и необходимых для осуществления такого учета документов. В пункте 4 предусмотрено, что никто не вправе требовать иначе как на основании решения суда, от собственника поставленного на учет объекта недвижимости или от иного лица осуществления учета изменений данного объекта недвижимости.

Кадастровая ошибка в сведениях подлежит исправлению в порядке, установленном для учета изменений соответствующего объекта недвижимости (если документами, которые содержат такую ошибку и на основании которых внесены сведения в государственный кадастр недвижимости, являются документы, представленные в соответствии со ст. 22 настоящего Федерального закона заявителем), или в порядке информационного взаимодействия (если документами, которые содержат такую ошибку и на основании которых внесены сведения в государственный кадастр недвижимости, являются документы, поступившие в орган кадастрового учета в порядке информационного взаимодействия) либо на основании вступившего в законную силу решения суда об исправлении такой ошибки.

Орган кадастрового учета при обнаружении кадастровой ошибки в сведениях принимает решение о необходимости устранения такой ошибки, которое должно содержать дату выявления такой ошибки, ее описание с обоснованием квалификации соответствующих сведений как ошибочных, а также указание, в чем состоит необходимость исправления такой ошибки.

Суд по требованию любого лица или любого органа, в том числе и органа кадастрового учета, вправе принять решение об исправлении кадастровой ошибки в сведениях.

В соответствии с п. 47 Порядка ведения государственного кадастра недвижимости, утвержденного приказом Минэкономразвития РФ от 04.02.2010 г. N 42, основанием для исправления кадастровой ошибки являются: заявление об учете изменений и необходимые для исправления такой ошибки документы, представленные (поступившие в порядке информационного взаимодействия) документы, необходимые для кадастрового учета изменений объекта недвижимости, вступившее в законную силу решение суда об исправлении кадастровой ошибки.

Исходя из смысла и содержания приведенных норм материального права, регулирующих вопросы кадастрового учета объектов недвижимости, при необходимости внесения в кадастр изменений, вызванных ошибочностью ранее внесенных в него сведений о местоположении границ земельного участка и (или) его площади, такая ошибка исправляется органом кадастрового учета как ошибка в сведениях документов, представляемых по ст. 22 Закона о кадастре недвижимости для осуществления кадастрового учета изменений уникальных характеристик земельного участка.

Как следует из совокупности положений, предусмотренных ч. 3 ст. 25 и ч. ч. 4 и 5 ст. 28 Закона «О государственном кадастре недвижимости» при согласии (отсутствии возражений) всех заинтересованных правообладателей земельного участка кадастровая ошибка исправляется в рамках административной процедуры, при несогласии хотя бы одного из них - по решению суда. При этом исправление кадастровой ошибки возможно при отсутствии спора о прохождении межевых границ.

В данном случае из искового заявления видно, что истица фактически настаивает на ином прохождении межевой границы, разделяющей земельные участки сторон, что следует из ее требований о сносе забора, установленного ответчицей.

Таким образом, под видом исправления кадастровой ошибки истица просит суд установить межевую границу, отличную от той, которая имеется на местности.

Однако межевая граница, разделяющая земельные участки сторон, установлена вступившим в законную силу судебным постановлением от 16 сентября 2013 года.

Утверждения истицы о том, что ответчица не должным образом исполнила указанное судебное постановление, не является основанием к возбуждению иного гражданского дела по спору между теми же сторонами и о том же предмете. Привлечение к участию в деле в качестве третьего лица Б. также не является основанием к пересмотру судебного решения в рамках иного дела, на чем истица фактически настаивает.

То обстоятельство, что истицей заявлен спор относительно правильности исполнения решения суда от 16 сентября 2013 года, подтверждается не только доводами искового заявления и ее апелляционной жалобы, но и ходатайством о назначении по делу землеустроительной экспертизы, в котором истица просит поставить перед экспертом вопрос о соответствии оспариваемой ею границы решению суда от 16 сентября 2013 года. Однако данный вопрос подлежит разрешению в рамках исполнения решения суд от 16 сентября 2013 года.

При таком положении, поскольку вопрос о прохождении межевой границы разрешен судом первой инстанции 16 сентября 2013 года, решение которого вступило в законную силу, оснований к повторному рассмотрению указанного вопроса в рамках иного гражданского дела не имеется.

По правилам ст. 220 ГПК РФ, суд прекращает производство по делу в случае, если имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда.

С учетом изложенного решение суда первой инстанции подлежит отмене, а производство по делу – прекращению.

 

Самовольно занятый земельный участок подлежит освобождению лицом, занявшим этот земельный участок

Департамент имущественных и земельных отношений администрации Старооскольского городского округа инициировал судебное разбирательство, обратившись в Старооскольский городской суд с иском к В. об освобождении земельного участка. В обоснование иска указал, что ответчику на праве собственности принадлежит металлический гараж, который он самовольно установил в районе наркологического диспансера  заняв 15 квадратных метров муниципальной земли. Истец просил суд обязать ответчика освободить самовольно занятый земельный участок от указанного металлического сооружения.

При разрешении спора судом первой     инстанции установлено, что ответчик продал металлический гараж Р., который привлечен к участию в деле в качестве соответчика.

Решением суда в иске отказано. Решение отменено в апелляционном порядке.

Проверив материалы дела по доводам, приведенным в жалобе, судебная коллегия признает решение суда первой инстанции подлежащим отмене по следующим основаниям.

По правилам ст. 64 ЗК РФ, земельные споры рассматриваются в судебном порядке.

Нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению в случае самовольного занятия земельного участка (ст. 60 ЗК РФ).

    Судом первой инстанции установлено, что В. принадлежит металлический гараж, который он установил в районе наркологического диспансера г. Старый Оскол, самовольно заняв земельный участок площадью 15 квадратных метров.

В силу приведенных выше положений Земельного кодекса РФ самовольно занятый земельный участок подлежит освобождению лицом, занявшим этот земельный участок.

При разрешении спора установлено, что В. продал металлический гараж Р., который привлечен судом первой инстанции к участию в деле в качестве соответчика по ходатайству истца.

Отказывая истцу в удовлетворении иска, суд первой инстанции указал, что исковые требования не заявлены истцом к ответчику Р., при этом суд первой инстанции отказал истцу в иске к этому же ответчику.

То есть фактически разрешил спор, признав требования истца к этому ответчику необоснованными. Данное обстоятельство влечет для истца наступление такого правового последствия, как лишение истца возможности обращения в суд с требованием к этому ответчику, о том же предмете и по тем же основаниям.

Кроме того, выводы решения в той части, что иск к ответчику Р. не заявлялся, противоречат обстоятельствам дела, из которых следует, что суд, по ходатайству истца, привлек Р. к участию в деле в качестве соответчика и иск к нему подержан, истцом.

 С учетом изложенного выводы решения не основаны на установленных по делу обстоятельствах и положениях материального и процессуального права, решение суда первой инстанции подлежит отмене. По делу следует принято новое решение, которым иск, заявленный к Р. как к собственнику металлического гаража, удовлетворен.

Исковые требования к В. оставлены без удовлетворения.

 

При исчислении сроков исковой давности по требованиям о взыскании просроченной задолженности по кредитному обязательству, предусматривающему исполнение в виде периодических платежей, применяется  общий срок исковой давности, который подлежит исчислению отдельно по каждому платежу со дня, когда кредитор узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

14 августа 2008 года между АКБ «Электроника» ОАО и Д. заключен договор о предоставлении кредита, в соответствии с которым банк предоставил ответчику кредит в размере 50 000 рублей с оплатой 39,95% годовых сроком до 14 августа 2011 года. При несвоевременном погашении долга, Заемщик уплачивает неустойку в виде 0,5 % от суммы просроченной задолженности за каждый календарный день просрочки.

Дело инициировано ООО «Регион Консалт», правопреемником в порядке цессии ОАО АКБ «Электроника», сославшегося  на неисполнение ответчиком обязательств по кредитному договору и  просившего взыскать с Д. задолженность по кредиту по состоянию на 15 июня 2014 года в размере 102 159,47 рублей, из которых 43 187,81 рублей - основной долг, 48 971,66 рублей - проценты за пользование кредитом, 10 000 рублей - пени, а также государственную пошлину, уплаченную при подаче иска в размере 3 243,19 рублей.

Решением суда иск ООО «Регион Консалт» удовлетворен в полном объеме.

При рассмотрении иска по существу ответчиком заявлено ходатайство о пропуске срока исковой давности по требованию о взыскании задолженности по кредитному договору от 14 августа 2008 г., которое судебной коллегией признает убедительным.

В соответствии со ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу требований ч. 2 ст. 200 ГК РФ по обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В соответствии со ст. 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2001 г. N 15 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2001 г. N 18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского Кодекса Российской Федерации об исковой давности" течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

Такой же вывод содержится в п. 3 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22 мая 2013 года, согласно которому при исчислении сроков исковой давности по требованиям о взыскании просроченной задолженности по кредитному обязательству, предусматривающему исполнение в виде периодических платежей, суды применяют общий срок исковой давности (статья 196 ГК РФ), который подлежит исчислению отдельно по каждому платежу со дня, когда кредитор узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Согласно графику платежей ответчица должны была внести последний платеж 10 августа 2011 г.  В суд с иском Общество обратилось 12 августа 2014 г. направив исковое заявление по почте, которое поступило в суд 20 августа 2014 г.

В силу ч. 2 ст. 199 ГК РФ пропуск срока исковой давности является основанием к отказу в иске.

 

Арест имущества адресован именно собственнику (залогодателю) и запрещает только ему осуществлять любые действия, направленные на отчуждение данного имущества, и государственную регистрацию сделок и перехода права собственности на недвижимое имущество, а также регистрацию вещных прав в отношении арестованного объекта имущества

Между ОАО «Сбербанк России» и Ф. заключен кредитный договор. В качестве обеспечения своевременного и полного исполнения обязательств по которому заемщик предоставил кредитору залог (ипотеку) объекта недвижимости – трехкомнатную квартиру.

 Между ОАО «Сбербанк России» в лице управляющего Старооскольским отделением (на правах управления) Белгородского отделения  К. и Буровым В.Ю. заключен договор уступки прав (требований) по вышеуказанному кредитному договору.

Согласно пункту 1.1 данного договора цедент уступил цессионарию права (требования) к Ф., вытекающие из кредитного договора. В пунктах 1.3 и 1.4 договора предусмотрен переход к цессионарию всех прав кредитора, обеспечивающих исполнение обязательств по возврату, в том числе право обращения взыскания на предмет залога.

Представитель Б. – П. и представитель ОАО «Сбербанк России» С. обратились в Старооскольский отдел Управления Росреестра по Белгородской области с заявлением о государственной регистрации договора и смены залогодержателя.

По сообщению регистрирующего органа государственная регистрации была приостановлена со ссылкой на то, что в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее – ЕГРН) в отношении упомянутой  квартиры, зарегистрированы аресты и запреты совершения определенных действий на основании как судебного акта, так и постановлений судебных приставов-исполнителей. Заявителям предлагалось представить документы, подтверждающие отмену указанных мер.

24.03.2015 отказано в государственной регистрации договора уступки прав (требований), смены залогодержателя.

Сославшись на изложенные обстоятельства и мотивируя нарушением своих прав и законных интересов, Б. обратился в суд с заявлением об оспаривании отказа Управления Росреестра по Белгородской области в государственной регистрации договора уступки прав (требований), замены залогодержателя. Просил возложить на регистрирующий орган обязанность осуществить государственную регистрацию договора, замены залогодержателя.

Решением суда заявленные требования оставлены без удовлетворения. Решение отменено в апелляционном порядке.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что определением судьи Старооскольского городского суда установлен запрет Управлению Росреестра по Белгородской области на государственную регистрацию прав и сделок в отношении квартиры, являющейся предметом залога по договору, а также принял во внимание наличие постановлений судебного пристава-исполнителя Старооскольского РОСП УФССП России по Белгородской области от  наложении ареста на имущество должника (29.04.2014, 08.05.2014, 15.05.2014 в ЕГРП зарегистрирован арест на данную квартиру), на основании чего пришел к выводу о том, что регистрирующему органу запрещено совершать абсолютно все регистрационные записи в отношении обозначенного ранее имущества.

Судебная коллегия считает данные выводы неправильными, поскольку они противоречат обстоятельствам дела и не основаны на законе.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 47 Федерального закона от 16.07.1998 №102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» залогодержатель вправе осуществлять уступку прав (требований) по договору об ипотеке или по обеспеченному ипотекой обязательству (основному обязательству) любым третьим лицам, если законом или договором не предусмотрено иное. Лицо, которому переданы права по договору об ипотеке, становится на место прежнего залогодержателя по этому договору. Если не доказано иное, уступка прав по договору об ипотеке означает и уступку прав по обеспеченному ипотекой обязательству (основному обязательству).

Как предусмотрено частью 3 статьи 47 Федерального закона от 16.07.1998 №102-ФЗ, уступка прав по обеспеченному ипотекой обязательству (основному обязательству) в соответствии с пунктом 1 статьи 389 ГК Российской Федерации должна быть совершена в той форме, в которой заключено обеспеченное ипотекой обязательство (основное обязательство).

В соответствии с частью 2 статьи 389 названного Закона уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

При этом согласно части 1 статьи 10 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» договор об ипотеке заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, и подлежит государственной регистрации.

Из содержания и смысла приведенных норм следует, что уступка прав (требований) кредитора является сделкой, заключаемой между бывшим и новым кредитором (залогодержателем) без участия заемщика (залогодателя).

В результате совершения такого договора происходит смена кредитора (залогодержателя) в уже существующем обязательстве, положение объекта недвижимости при этом не изменяется.

В данном случае то обстоятельство, что на момент обращения представителя Б. в Управление Росреестра по Белгородской области действовали записи в ЕГРП о регистрации ареста на спорную квартиру и запрета на отчуждение, являющиеся обязательными для исполнения должником по обязательству Ф., само по себе не может служить достаточным и безусловным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований цессионария.

Так, в силу пункта 1 части 1 статьи 140 ГПК Российской Федерации, пункта 5 части 3 статьи 68, части 1 статьи 80 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» наложение ареста на имущество должника и запрет совершения действий по его отчуждению применяются в качестве мер по обеспечению иска и принудительного исполнения судебного акта об аресте имущества, а также в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 21.07.1997 №122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» под ограничением (обременением) понимается наличие установленных законом или уполномоченными органами в предусмотренном законом порядке условий, запрещений, стесняющих правообладателя при осуществлении права собственности либо иных вещных прав на конкретный объект недвижимого имущества (сервитута, ипотеки, доверительного управления, аренды, концессионного соглашения, ареста имущества и других).

Из анализа приведенных норм следует, что арест имущества адресован именно собственнику (залогодателю) и запрещает только ему осуществлять любые действия, направленные на отчуждение данного имущества, и государственную регистрацию сделок и перехода права собственности на недвижимое имущество, а также регистрацию вещных прав в отношении арестованного объекта имущества.

Таким образом, вопреки ошибочному мнению представителей регистрирующего органа, совершение действий по внесению изменений в существующую запись в части замены залогодержателя не может быть квалифицировано как отчуждение либо обременение залогового имущества правами третьих лиц, в связи с чем наличие соответствующих обеспечительных мер, в отсутствие предусмотренных статьей 20 Федерального закона от 21.07.1997 №122-ФЗ оснований для отказа в регистрации договора уступки прав (требований), не препятствовало проведению требуемых заявителем регистрационных действий.

При таких обстоятельствах отказ в осуществлении государственной регистрации вышеуказанного договора уступки прав (требований), замены залогодержателя не соответствует закону и нарушает права и законные интересы Б., что по смыслу части 4 статьи 258 ГПК Российской Федерации является основанием для удовлетворения заявленных им требований.

 

Если после истечения назначенного судом срока примирение супругов не состоялось и хотя бы один из них настаивает на прекращении брака, суд расторгает брак

            А. и С. состоят в браке с 28.04.1995, имеют двоих детей, один из которых несовершеннолетний. А. обратился в суд с заявлением о расторжении брака, сославшись, что он имеет намерение создать новую семью, с ответчиком с 2013 года совместно не проживает, стороны постоянно проживают в разных городах.

Решением мирового суда, оставленным без изменения при апелляционном рассмотрении, в удовлетворении заявленных требований отказано. Апелляционное определение  отменено в кассационном порядке.

В силу части 1 статьи 22 Семейного кодекса РФ расторжение брака в судебном порядке производится, если судом установлено, что дальнейшая совместная жизнь супругов и сохранение семьи невозможны.

При рассмотрении дела о расторжении брака при отсутствии согласия одного из супругов на расторжение брака суд вправе принять меры к примирению супругов и вправе отложить разбирательство дела, назначив супругам срок для примирения в пределах трех месяцев (часть 2 статьи 22 Семейного кодекса РФ).

Как следует из материалов дела, в судебном заседании 12.12.2014 сторонам был предоставлен срок для примирения до 14.01.2015.

Как видно из материалов дела, у истца сложились твердые намерения расторгнуть брак с С., принуждение его к брачным отношениям с учетом действия принципа добровольности брачного союза (часть 1 статьи 3 Семейного кодекса РФ) невозможно.

Данный вывод по существу судом апелляционной инстанции не опровергнут.

Оставлены без внимания разъяснения, содержащиеся в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 N 15, а также положения абзаца 2 части 2 статьи 22 Семейного кодекса РФ, согласно которым если после истечения назначенного судом срока примирение супругов не состоялось и хотя бы один из них настаивает на прекращении брака, суд расторгает брак.

К моменту рассмотрения дела стороны не сообщили мировому судье о том, что примирение достигнуто, не просили о предоставлении очередного срока для примирения.

В этой связи вывод суда апелляционной инстанции о том, что фактов, свидетельствующих о невозможности дальнейшей совместной жизни супругов и сохранения семьи, суду не представлено, сделан без учета приведенных нормативных положений и обстоятельств дела.

Изложенное свидетельствует о фундаментальном нарушении норм права, повлиявшем на исход дела и без устранения которого невозможны восстановление и защита нарушенных прав заявителя.

 

Изменяя договор приватизации, суд должен выяснить   действительную волю сторон сделки при ее заключении, и была бы она заключена на таких условиях

Жилое помещение - двухкомнатная квартира  предоставлена С. на состав семьи четыре человека: он, жена Л., дочь Т., внучка Ю.

По договору на передачу квартир в собственность граждан от 15.05.1999 данное жилое помещение, общей площадью 47,8 кв.м., в том числе жилой 31.3 кв.м., передано в собственность  в равных частях истице Л. и С.

Л., Т. и Ю. обратились в суд с иском, в котором просят признать недействительным  в силу ничтожности договор приватизации в части передачи квартиры в собственность   С., Л., в части вида жилого помещения и его площади, признать данное жилое помещение общей собственностью истцов и ответчика; квартиру считать частью жилого дома; определить  доли в праве  собственности по договору по ¼ доли за каждым из истцов и ответчиком на часть жилого дома; признать право собственности на ¼ долю в праве собственности на земельный участок для ведения подсобного хозяйства за каждым. В обоснование своих требований сослались на то, что на момент приватизации в спорном жилом помещении фактически были зарегистрированы и проживали:  С. (ответчик), Л., Т., Ю. (истцы), однако Т. и Ю. необоснованно не были включены в договор приватизации. Также указывают на то, что вышеуказанный жилой дом не отвечает признакам  многоквартирного жилого дома, а принадлежащее им жилое помещение подпадает под признаки части жилого дома, а не квартиры. 

Решением суда договор приватизации от 15.05.1999 признан  недействительным в силу ничтожности в части передачи квартиры  в собственность С. и Л. и в части вида жилого помещения и его площади, а именно пункт 1 договора изложен в следующей  редакции: «Владелец» передал безвозмездно в собственность в равных частях, а «Получатели» получили часть жилого дома, состоящую из двух комнат, общей площадью 46,5 кв.м., в том числе жилой 31,1 кв.м.».

Общей собственностью истцов и ответчика признана часть жилого дома.

 За каждым из истцов и ответчиком определено по ¼ доле в праве собственности на вышеуказанную часть жилого дома, признано право собственности по ¼ доле в праве собственности на земельный участок для ведения личного подсобного хозяйства.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Удовлетворяя иск, суд исходил из того, что договор на передачу квартир в собственность граждан от 15.05.1999 является недействительным в силу ничтожности, поскольку на момент заключения данного договора в жилом помещении, Т. и Ю. необоснованно не включены в договор приватизации,   одноэтажный жилой дом, состоящий из двух квартир, не отвечает признакам многоквартирного жилого дома, поскольку имеет обособленный вход, состоит из комнат, а также помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения бытовых и иных нужд, связанных с проживанием в нем,  а поскольку стороны являются собственниками строения, расположенного на земельном участке, соответственно, в силу статьи 36 ЗК РФ, земельный участок должен принадлежать им в равных долях.

С данными выводами согласиться нельзя, поскольку они основаны на неправильном толковании и применении норм материального права и противоречат установленным судом обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Признавая недействительным в силу ничтожности договор на передачу квартир в собственность в части передачи квартиры  в собственность, изменяя частично данный договор, признавая общей собственностью сторон часть жилого дома, расположенного по вышеуказанному адресу и определяя доли в праве собственности на данное жилое помещение  - по ¼ доли за каждым, суд не учел положения пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ (в редакции, действовавшей на момент приватизации квартиры) о правилах применения последствий недействительности сделок и положения вышеприведенной статьи 2 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в РФ», в соответствии с которой приватизация жилого помещения возможна только с согласия всех имеющих на нее право совершеннолетних лиц, тогда как Т. и Ю. с заявлениями о приватизации спорной квартиры не обращались в установленном указанным законом порядке и в материалы дела таких доказательств не представлено.             

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ (в редакции, действовавшей на момент приватизации квартиры) при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Таким образом, применяя последствия недействительности сделки, спорная квартира подлежала бы передаче в собственность администрации Корочанского района Белгородской области, но не сторонами по делу в равных долях.

Также суд оставил без внимания положения статьи 451 Гражданского кодекса РФ, регулирующей изменение и расторжение договора в связи с существенным изменением обстоятельств, существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа.

Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

Изменяя договор приватизации в части круга лиц, суд не выяснил  действительную волю сторон сделки при ее заключении, и была бы она заключена на таких условиях.

Как установлено по делу, при заключении договора приватизации от 15.05.1999 воля сторон сделки была направлена именно  на передачу спорной квартиры в долевую собственность лишь Л. и С.

В соответствии с частью 1 статьи 16 Жилищного кодекса РФ к жилым помещениям относятся жилой дом, часть жилого дома; квартира, часть квартиры; комната.

Согласно частям 2, 3 статьи 16 Жилищного кодекса РФ жилым домом признается индивидуально-определенное здание, которое состоит из комнат, а также помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в таком здании. Квартирой признается структурно обособленное помещение в многоквартирном доме, обеспечивающее возможность прямого доступа к помещениям общего пользования в таком доме и состоящее из одной или нескольких комнат, а также помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в таком обособленном помещении.

В соответствии с указанной статьей кодекса, как квартира, так и жилой дом (часть жилого дома) имеет единый статус - жилого помещения и являются самостоятельными объектами жилищных прав.

Статья 36 Жилищного кодекса РФ относит к общему имуществу в многоквартирном доме, в том числе чердаки, подвалы, крыши, ограждающие несущие и ненесущие конструкции данного дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование, находящееся в данном дома за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного помещения, земельный участок, на котором расположен данный дом, с элементами озеленения и благоустройства, иные предназначенные для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома и расположенные на указанном земельном участке объекты.

Понятие многоквартирного жилого дома закреплено в пункте 6 Положения о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 28.01.2006 № 47, согласно которому многоквартирным домом признается совокупность двух и более квартир, имеющих самостоятельные выходы либо на прилегающий к жилому дому земельный участок, либо в помещения общего пользования. Многоквартирный дом содержит в себе элементы общего имущества собственников помещений в соответствии с жилищным законодательством.

При этом на собственников помещений в многоквартирном доме накладываются и определенные ограничения, а именно ограничение права на выдел в натуре своей доли в праве общей собственности на общее имущество в многоквартирном доме (пункт 1 часть 4 статьи 37 Жилищного кодекса РФ).

Исходя из положений части 3 статьи 48 Градостроительного кодекса РФ объекты индивидуального жилищного строительства - отдельно стоящие жилые дома с количеством этажей не более чем три, предназначенные для проживания одной семьи, в отношении которых осуществление подготовки проектной документации не требуется при строительстве, реконструкции, капитальном ремонте.

Таким образом, согласно приведенным правовым нормам отнесение двух-, трех-, четырехквартирных домов к числу многоквартирных обусловлено наличием в данном доме нескольких жилых помещений - квартир, имеющих самостоятельные выходы на прилегающий земельный участок, либо в помещения общего пользования, а также наличие элементов общего имущества.

Как следует из материалов дела, дом по указанному выше адресу содержит в себе элементы общего имущества: несущие конструкции, стены, крышу, фундамент, следовательно, жилой дом является многоквартирным.

В материалах дела имеются справки администрации городского поселения «Город Короча», а также Корочанского БТИ, в которых содержаться сведения о том, что  жилое помещение, принадлежащее  Л. – 1/2 доля в праве, зарегистрировано как объект права в качестве квартиры, т.е. Л. является собственником 1/2 доли квартиры № 2 в двухквартирном доме. В настоящем деле собственники иных квартир данного многоквартирного дома не высказали своего согласия относительно возможности изменения правового статуса жилого дома. Ответчик С., которому согласно договору на передачу квартир в собственность передана в собственность ½ доля в праве на спорную квартиру, возражает против изменения статуса жилого дома.

Кроме того, в случае признания за истцами права собственности на часть жилого дома, ей будет присвоен иной адрес, по которому будет определен статус самого жилого дома.

Поскольку порядок приобретения прав на земельные участки регулируется Земельным кодексом РФ, на участки под многоквартирными домами - Жилищным кодексом РФ и Земельным кодексом РФ, требования о признании права собственности на земельный участок не основаны на законе.

В связи с изложенным, постановленное по делу решение нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене на основании пунктов 3, 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса РФ как вынесенное с нарушением норм материального права и несоответствующим обстоятельствам дела.

Поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании имеющихся доказательств и собирание новых доказательств не требуется, судебная коллегия считает возможным в данном судебном заседании вынести новое решение по делу об отказе в удовлетворении исковых требований.

 

Выбор способа защиты является субъективным правом истца и если истец избрал способ защиты права, не соответствующий нарушению и не обеспечивающий восстановление прав, либо обратился в порядке, не предусмотренном ГПК РФ, его требования не могут быть удовлетворены

И. обратилась в суд с требованиями о  возложении обязанности предоставить жилое помещение по договору социального найма,  ссылаясь на то, что является пенсионером Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков, не имея в собственности жилых помещений, с 1995 г. состоит в очереди на улучшение жилищных условий в УФСКН РФ по Белгородской области, с 2008 г. - под № 4, с 2014 г.- под № 1. И. согласно нормам предоставления жилой площади на состав семьи 2 человека должна быть предоставлена квартира площадью не менее 42 кв.м.

Решением суда   исковые требования к Управлению Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков по Белгородской области удовлетворены, на ответчика возложена обязанность предоставить истице на состав семьи из двух человек жилое помещение (2-комнатную квартиру) по договору социального найма, площадью не менее 42 кв.м., в удовлетворении требований к Управлению Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков отказано. Решение отменено в апелляционном порядке.

К 2008 году И.. состояла в очереди на улучшение жилищных условий под №4 (для действующих сотрудников и пенсионеров очередь общая). В 2010 году были улучшены жилищные условия четверым, действующим сотрудникам, в том числе и троим, состоявшим на учете в очереди после И. под номерами 8,11,12.

Пунктами 9 - 12 "Инструкции о порядке учета нуждающихся в жилых помещениях сотрудников, федеральных государственных гражданских служащих и работников органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ и предоставления им жилых помещений", утвержденной Приказом ФСКН России о 20.01.2009 г. N 30 предусмотрено, что сотрудникам ФСКН, состоящим на учете нуждающихся в жилых помещениях, жилое помещение предоставляется из средств федерального бюджета, в виде отдельной квартиры на семью по очередности исходя из времени принятия их на учет, общей площадью не менее нормы предоставления на одного человека, установленной в соответствующем субъекте РФ.

Указывая в иске на «нарушение права путем предоставления жилых помещений лицам, состоящим в списке очередников после нее», истица не оспаривала обстоятельства распределения квартир в 2010 году, не заявляла и не заявляет требований о признании недействительным решения жилищной комиссии УФСКН по Белгородской области о предоставлении жилых помещений сотрудникам, состоявшим на жилищном учете после      И. Причем, ссылаясь на пункт 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", которым разъясняются основания, порядок и последствия признания решения о предоставлении жилого помещения недействительным, указывая в иске, на нарушение жилищных прав именно предоставлением жилья следующим за нею очередникам, как на основания для удовлетворения иска, истица между тем, просит применить иные последствия констатации нарушения ее жилищных прав: без признания решения жилищной комиссии недействительным, иных последствий, возложить обязанность восстановления ее прав на ответчиков УФСКН России, УФСКН по Белгородской области.

Судебная коллегия соглашается с доводами УФСКН по Белгородской области о том, что решение жилищной комиссии недействительным не признаны, таких требований не заявлялось, в связи с чем выводы суда о нарушении прав И. и незаконном распределении квартир в 2010 году не основаны на обстоятельствах дела, поскольку такие обстоятельства при рассмотрении дела в соответствии с ч.3 ст.196 ГПК РФ – по заявленным требованиям не устанавливались.

На основании статей 9, 12 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права и избирают способ защиты нарушенных прав. Исходя из принципов независимости и беспристрастности, у суда нет ни прав, ни обязанности определять способ защиты истца и, соответственно, вид производства, в котором будет осуществляться защита нарушенных прав истца. Обращаясь в суд с иском, истец самостоятельно распоряжается принадлежащим ему процессуальным правом на предъявление иска и определяет для себя объем испрашиваемой у суда защиты. Таким образом, выбор способа защиты является субъективным правом истца и если истец избрал способ защиты права, не соответствующий нарушению и не обеспечивающий восстановление прав, либо обратился в порядке, не предусмотренном ГПК РФ, его требования не могут быть удовлетворены.

В силу п. 1 ст. 11 ГК РФ, эффективная судебная защита возможна, когда избранный истцом способ защиты нарушенного права направлен на реальное восстановление нарушенного материального права или защиту законного интереса. Заинтересованное лицо должно обосновать, каким образом обращение в суд с заявленным требованием будет способствовать восстановлению его прав. В противном случае право на заявленный иск (требование) в рамках конкретного дела у истца отсутствует.

Как считает судебная коллегия, избранный И. способ защиты нарушенного права – возложение обязанности предоставить квартиру при отсутствии права на внеочередное предоставление квартиры или ограниченное какими-либо временными периодами или конкретными сроками предоставления жилья, не обеспечивает восстановление ее права.

ФСКН по Белгородской области не оспаривает ее право получения квартиры в соответствии с номером очереди 1 по договору социального найма. В то же время, желая получить жилье немедленно "вне очереди", И. не утверждала, что ее дело относится к одной из категорий, которая в соответствии с законом дает право на "внеочередное" улучшение жилищных условий. Требование истицы были основаны на том, что ее семья длительное время состоит в очереди на улучшение жилищных условий, а требований о признании недействительным решения жилищной комиссии, выделившей квартиры сотрудникам, стоящим в очереди после нее,  И. не заявляла.

Следовательно, по данному делу избранный истицей способ защиты права не может обеспечить его восстановление и заявленные требования в части их удовлетворения к ФСКН по Белгородской области подлежат отклонению.

 

Дееспособный член семьи умершего нанимателя вправе требовать признания себя нанимателем по ранее заключенному договору социального найма вместо первоначального нанимателя. При этом отказ в заключении договора социального найма в качестве последствия самовольного переустройства и (или) самовольной перепланировки жилого помещения законом не предусмотрен

На основании ордера от 12 ноября 1976 года, выданного на основании решения исполкома Октябрьского районного Совета депутатов трудящихся г. Белгорода от 10 ноября 1976 года, К. на состав семьи 4 человека, включая ее саму, мужа, сына и дочь М., предоставлена двухкомнатная квартира жилой площадью 30,2 кв.м.  03 апреля 2006 года при проведении технической инвентаризации выявлена самовольная перепланировка квартиры и самовольная пристройка к ней балкона площадью 4,5 кв.м. После перепланировки общая жилая площадь квартиры стала составлять 27,5 кв.м. 01 ноября 2007 года с К. заключен договор социального найма квартиры общей площадью 44 кв.м, в том числе жилой 30,2 кв.м. Членами семьи нанимателя указаны дочь М. и сожитель Н. 11 февраля 2014 года К. умерла.

04 сентября 2014 года М. обратилась к главе администрации г. Белгорода с заявлением о заключении с нею договора социального найма квартиры в связи со смертью основного квартиросъемщика.  Письмом от 09 сентября 2014 года МКУ «Городской жилищный фонд» администрации города Белгорода сообщило М. о возможности заключить с нею договор социального найма только при наличии решения о согласовании возведенной к квартире пристройки или после приведения квартиры в прежнее состояние.

Дело инициировано М., которая просила признать необоснованным и незаконным решение об отказе в заключении договора социального найма, обязать администрацию г. Белгорода заключить с ней договор социального найма квартиры.

Решением суда в удовлетворении заявления отказано.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что квартира, в которой проживает М., не может являться предметом договора социального найма, поскольку принятый первоначально в эксплуатацию объект отсутствует в связи с изменениями параметров квартиры после ее самовольной реконструкции и перепланировки.

Следует отметить, что согласно материалам дела пристройка под лит. а, наличие которой обусловило вывод суда о проведении реконструкции в квартире, была выявлена уже при техническом учете квартиры в апреле 2006 года. При этом в ноябре 2007 года указанная квартира явилась предметом договора социального найма, заключенного МУ «Городской жилищный фонд» с К.

Вместе с тем, при обращении М. в августе 2014 года в МКУ «Городской жилищный фонд» с заявлением о заключении с ней договора социального найма на эту же квартиру ей было отказано в этом по причине наличия реконструкции.

В соответствии с частью 2 статьи 686 Гражданского кодекса РФ в случае смерти нанимателя договор продолжает действовать на тех же условиях, а нанимателем становится один из граждан, постоянно проживающих с прежним нанимателем, по общему согласию между ними.

Согласно части 2 статьи 82 Жилищного кодекса РФ дееспособный член семьи умершего нанимателя вправе требовать признания себя нанимателем по ранее заключенному договору социального найма вместо первоначального нанимателя.

Таким образом, после смерти К. договор социального найма не прекратился, а продолжил действовать на тех же условиях, что и на момент его заключения, при этом М. являясь членом семьи умершего нанимателя, была наделена правами, закрепленными в ч. 2 ст. 82 Жилищного кодекса РФ.

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что судом первой инстанции неверно определен характер спорных правоотношений, что повлекло существенное нарушение норм материального права при рассмотрении спора.

Следует отметить, что статьей 29 Жилищного кодекса РФ не предусмотрен в качестве последствия самовольного переустройства и (или) самовольной перепланировки жилого помещения отказ в заключении договора социального найма.

При обнаружении факта самовольной реконструкции или перепланировки собственник жилого помещения не лишен возможности защитить свои права и права других пользователей жилыми помещениями в многоквартирном доме иным образом, в частности, обратившись с требованиями о приведении жилья в первоначальное состояние. Таких требований администрацией г. Белгорода не заявлялось.

Приведенные положения при рассмотрении дела не учтены.

По этим причинам судебная коллегия находит доводы апелляционной жалобы обоснованными, решение суда подлежащим отмене, а заявление М. подлежащим удовлетворению.

 

Закон не связывает возможность исчисления налога на имущество физических лиц исключительно  с моментом государственной регистрации права собственности на вновь возведенный жилой дом

С 1999г. П. является правообладателем земельного участка, на котором построил жилой дом. Право собственности на дом  не зарегистрировано.

Дело инициировано Межрайонной Инспекции ФНС №8 по Белгородской области (далее-налоговая инспекция) иском о взыскании с П. недоимки по налогу на имущество за 2012г. в сумме 14500 руб.

Решением мирового судьи судебного участка № 3 г. Губкина Белгородской области иск признан обоснованным и удовлетворен.

При апелляционном рассмотрении дела, решение отменено и вынесено новое об отказе в удовлетворении иска.

Апелляционное определение отменено в кассационном порядке.

Принимая решение об удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из установленной законом обязанности ответчика, являющегося собственником дома, степень готовности которого соответствовала критериям готовности ввода жилья в эксплуатацию, уплачивать налог на имущество физических лиц.

Отменяя решение и отказывая в иске, суд апелляционной инстанции, сославшись на возможность административного и гражданского порядка понуждения граждан к регистрации имущества в указанных целях, указал, что дом строительством не завершен, в силу чего его нельзя признать объектом налогообложения.

Такие выводы противоречат фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права.

Положением п. 2 ст. 44 Налогового кодекса РФ (далее - НК РФ) на налогоплательщика возлагается обязанность по уплате конкретного налога с момента возникновения обстоятельств, установленных законодательством о налогах и сборах и предусматривающих уплату такого налога.

Исходя из требований п. 1 ст. 1 и ст. 2 Закона РФ "О налогах на имущество физических лиц" (действовавшего до 01.01.2015г.), ч. 3 ст. 48 Градостроительного кодекса РФ, плательщиком налога на имущество признается собственник индивидуального жилого дома, пригодного для проживания.

При этом критерии пригодности такого дома для эксплуатации предусмотрены Положением о порядке ввода в эксплуатацию жилья, принадлежащего гражданам на праве частной собственности (п. 2.1), утвержденным постановлением главы администрации Белгородской области от 13 ноября 1996 г. N 624. К этим критериям отнесены: очаг отопления, электроснабжение и закрытый тепловой контур (двери, полы, крыша, застекленные окна).

Тем не менее, вопреки требованиям ст. ст. 195, 198, п. п. 5 и 6 ч. 2 ст. 329 ГПК РФ, при принятии нового решения выводы мирового суда о создании в жилом доме закрытого теплового контура, электро-, газо - и водоснабжения с открытием соответствующего лицевого счета, основанные на оценке собранных по делу доказательств, в апелляционном определении не опровергнуты.

Связывая возможность исчисления налога с моментом государственной регистрации права собственности на вновь возведенный жилой дом, суд апелляционной инстанции не учел положения п. 1 ст. 16 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", согласно которым данная регистрация, хотя и является обязательной, но проводится на основании заявления правообладателя, и позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в Определении от 07 ноября 2008 г. N 1049-О-О, об ограничении свободы усмотрения субъектов налоговых отношений ввиду их императивного регулирования и действия принципа всеобщности налогообложения, предполагающего необходимость взимания требуемого налога при реальном наличии имущества у налогоплательщика.

Таким образом, выводы в апелляционном определении об отсутствии оговоренных законом отношений собственности сделаны без учета правовых норм, подлежащих применению, в связи с чем суждение о нераспространении на ответчика статуса субъекта спорного налога вызывает сомнение в его законности, а доводы жалобы о злоупотреблении П. своим правом (статья 10 ГК РФ) - убедительными.

Согласно статье 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права повлекло существенное нарушение прав и интересов заявителя, осуществляющего публичную функцию по взиманию налогов и сборов в Российской Федерации и осуществлению налогового контроля.

 

При получении налогоплательщиком от страховой компании доходов в виде суммы неустойки за просрочку выплаты страхового возмещения, штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежащих налогообложению, страховая компания на основании п. 1 ст. 24 и ст. 226 Налогового кодекса Российской Федерации признается налоговым агентом и обязана исполнять обязанности, предусмотренные для налоговых агентов ст. ст. 226 и 230 Кодекса

Вступившим в законную силу решением мирового суда с  ОАО «АлфаСтрахование» в пользу Л. взысканы: неустойка за период с 18 августа по 3 сентября 2014 года в размере 2244 руб., компенсация морального вреда – 1000 рублей, понесенные по делу судебные расходы, связанные с оплатой услуг оценщика – 6000 рублей, расходы на оформление нотариальной доверенности – 1000 рублей, расходы на оплату услуг представителя – 4000 рублей, штраф за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя – 1622 руб.

ОАО «Альфа Страхование» направило Л. уведомление о невозможности удержать налог с суммы полученного им в 2014 году дохода в размере 14866 рублей, подлежащего налогообложению по ставке – 13% в размере 1933 рубля; в ИФНС России по городу Белгороду - справку о доходах физического лица за 2014 год с указанием суммы полученного Л. дохода, облагаемого по ставке 13%, в размере 14866 рублей.

Л. обратился в суд с иском к ОАО «АльфаСтрахование» о возложении обязанности исключить из суммы налогооблагаемого дохода, указанной в справке 2-НДФЛ за 2014 год на имя Л., доход в размере 14866 рублей; направить уточненную справку 2-НДФЛ Л. и в налоговый орган по месту его учета, взыскании с ОАО «АльфаСтрахование» компенсации морального вреда в размере 5000 рублей, расходов на оплату услуг представителя – 9000 рублей, госпошлины – 300 рублей.

По мнению истца, перечисленная ОАО «АльфаСтрахование» во исполнение вышеуказанного судебного решения сумма судебных расходов, компенсации морального вреда, неустойки, штрафа за нарушение установленного Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей» досудебного порядка удовлетворения требований потребителя, выполняет компенсационно-восстановительную функцию, не относится к доходам физического лица и не подлежит налогообложению.

Решением суда исковые требования Л. удовлетворены частично.

На ОАО «Альфа Страхование» возложена обязанность исключить из суммы налогооблагаемого дохода, указанной в справке по форме 2-НДФЛ за 2014 год, доход в размере 14866 рублей; направить Л. и в налоговый орган по месту своего учета уточненную справку формы 2-НДФЛ, содержащую сведения об отсутствии полученных Л. в 2014 году доходов, подлежащих налогообложению.

На ОАО «АльфаСтрахование» возложена обязанность выплатить в пользу Л.в возмещение расходов на оплату услуг представителя 9000 рублей, государственной пошлины в размере 300 рублей.

В удовлетворении требования Л. о взыскании компенсации морального вреда суд отказал.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Пунктом 1 ст. 226 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что российские организации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, указанные в пункте 2 статьи 226 Кодекса, признаются налоговыми агентами в отношении таких доходов, выплачиваемых физическому лицу, и обязаны исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 224 Кодекса.

В соответствии с п. 4 ст. 226 Налогового кодекса Российской Федерации налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате.

При невозможности удержать у налогоплательщика исчисленную сумму налога налоговый агент обязан в силу п. 5 ст. 226 Налогового кодекса Российской Федерации не позднее одного месяца с даты окончания налогового периода, в котором возникли соответствующие обстоятельства, письменно сообщить налогоплательщику и налоговому органу по месту своего учета о невозможности удержать налог и сумме налога.

Суд, разрешая спор, пришел к верному выводу о том, что судебные издержки по оплате услуг представителя в размере – 4000 рублей, расходы по оплате услуг оценщика – 6000 рублей, по оформлению доверенности – 1000 рублей, а также компенсация морального вреда – 1000 рублей, взысканные в пользу истца решением суда, по своему содержанию, не отвечают признакам дохода, установленным ст. 41 Налогового кодекса Российской Федерации, так как не являются экономической выгодой, а представляют собой возмещение ранее понесенных расходов, то есть являются компенсационной выплатой.

Поскольку возмещение судебных расходов и компенсация морального вреда дохода на стороне истица не образует, имеют компенсационный характер, потребитель не получает дохода в натуральной форме и материальной выгоды, так как фактически компенсирует ранее понесенные расходы, судебная коллегия соглашается с выводом суда об исключении суммы в размере 11000 рублей из налогооблагаемой базы по налогу на доходы физических лиц. В данной части решение суда является правильным.

Вместе с тем, удовлетворяя в полном объеме исковые требования Л. об исключении суммы дохода из налогооблагаемой базы по налогу на доходы физических лиц, суд указал, что выплаты физическим лицам на основании Закона РФ "О защите прав потребителей" по решению суда, имеющие характер возмещения причиненного им ущерба, материального и морального вреда, не относятся к доходам, перечисленным в п. 1 ст. 208 Налогового кодекса Российской Федерации, в связи с чем не подлежат включению в налогооблагаемый доход.

Согласно п. 3 ст. 43 Налогового кодекса Российской Федерации процентами признается любой заранее заявленный (установленный) доход, в том числе в виде дисконта, полученный по долговому обязательству любого вида (независимо от способа его оформления). При этом процентами признаются, в частности, доходы, полученные по денежным вкладам и долговым обязательствам. Следовательно, неустойка, предусмотренная п. 2 ст. 13 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", и штраф, предусмотренный Законом "О защите прав потребителей", взысканные с должника решением суда, не относятся к доходам, подлежащим налогообложению, поскольку ранее такие доходы, а также их суммы не были заявлены (не установлены), и получены не по долговому обязательству. С учетом изложенного, сумма неустойки – 2244 руб. - за просрочку выплаты страхового возмещения, штраф за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя – 1622 руб., всего - 3866 руб., взысканные с ООО «АльфаСтрахование» в пользу Л., также признаны судом суммами, не являющимися доходами истца.

Судебная коллегия с такими выводами суда первой инстанции согласиться не может исходя из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 210 Налогового кодекса Российской Федерации при определении налоговой базы учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной форме.

Согласно ст. 41 Налогового кодекса Российской Федерации доходом признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее оценки и в той мере, в которой такую выгоду можно оценить, и определяемая для физических лиц в соответствии с главой 23 "Налог на доходы физических лиц" Кодекса.

Пунктом 3 ст. 217 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не подлежат налогообложению налогом на доходы физических лиц все виды установленных законодательством Российской Федерации компенсационных выплат (в пределах норм, установленных в соответствии с законодательством Российской Федерации), связанных, в частности, с возмещением вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья.

Перечень доходов, не подлежащих налогообложению НДФЛ, установленный ст. 217 Налогового кодекса Российской Федерации, является исчерпывающим. При этом доход в виде неустойки и штрафа в вышеуказанном перечне не указан.

Поскольку суммы неустойки за просрочку выплаты страхового возмещения, штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, уплаченные страховой компанией истцу в соответствии с ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" и Законом "О защите прав потребителей", отвечают всем перечисленным в ст. 41 Налогового кодекса Российской Федерации признакам экономической выгоды, в п. 3 ст. 217 Налогового кодекса Российской Федерации данные доходы не предусмотрены, то такие выплаты подлежат обложению налогом на доходы физических лиц в установленном порядке.

При получении налогоплательщиком от страховой компании вышеперечисленных доходов, подлежащих налогообложению, страховая компания на основании п. 1 ст. 24 и ст. 226 Налогового кодекса Российской Федерации признается налоговым агентом и обязана исполнять обязанности, предусмотренные для налоговых агентов ст. ст. 226 и 230 Кодекса.

Учитывая изложенное, решение суда в части исключения из налогооблагаемой базы по налогу на доходы физических лиц суммы дохода истца в виде неустойки за просрочку выплаты страхового возмещения в размере 2244 руб. и штрафа за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя в размере 1622 руб. не может быть признано законным и обоснованным, решение суда подлежит отмене в данной части, а также в части взыскания с ответчика судебных расходов по настоящему делу.

Судебная коллегия полагает необходимым возложить на ОАО «АльфаСтрахование» обязанность исключить из суммы налогооблагаемого дохода Л., указанной в справке о доходах физического лица за 2014 год по форме 2-НДФЛ, доход в размере 11000 рублей, состоящий из полученных по решению суда судебных расходов; направить Л. и в налоговый орган по месту своего учета уточненную справку формы 2-НДФЛ, содержащую сведения о полученном Л. в 2014 году доходе в размере 3866 рублей, подлежащего налогообложению.

 

Юридическое лицо, выступающее в гражданском обороте через действия своих работников, должно нести ответственность за их действия

 Постановлением Старооскольского городского суда Белгородской области Г. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 7.12 КоАП РФ, за незаконное использование программного обеспечения Корпорации «Майкрософт», в целях извлечения дохода, в случаях, если экземпляры произведений являются контрафактными в соответствии с законодательством РФ об авторском праве и смежных правах. Дело инициировано иском Корпорации «Майкрософт», которая ссылаясь на обладание исключительными авторскими правами на программы для ЭВМ: «Microsoft Windows», «Microsoft Office», просит взыскать с нарушителя компенсацию в двукратном размере стоимости экземпляров произведения в сумме 73054,94 руб.

Решением суда иск удовлетворен. Решение отменено в апелляционном порядке.

Как следует из пп. 3 п. 1 ст. 1273 ГК РФ, воспроизведение программных продуктов, кроме случаев, предусмотренных ст. 1280 ГК РФ, даже если такое воспроизведение осуществляется гражданином при необходимости и исключительно в личных целях правомерно обнародованного произведения, без согласия автора или иного правообладателя не допускается.

В соответствии с п. 1 ст. 1259 ГК РФ программы для ЭВМ относятся к объектам авторских прав и охраняются как литературные произведения.

В соответствии с п. 4 указанной статьи для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрации произведения или соблюдения каких-либо иных формальностей. Государственная регистрация программ для ЭВМ осуществляется по желанию правообладателя, то есть не является обязательной (ст. 1262 ГК РФ).

Согласно ст. 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ (ст. ст. 1250, 1252 и 1253), вправе на основании п. 3 ст. 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения авторского права, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков (пункт 43.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 29 от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции признал ответчика нарушителем авторских прав при использовании контрафактных программных продуктов, принадлежащих истцу, за что он должен нести гражданско-правовую ответственность.

При этом исходил из постановления Старооскольского городского суда Белгородской области, которым он признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 7.12 КоАП РФ - незаконное использование программных продуктов «Microsoft Windows», «Microsoft Office», инсталлированных на компьютерную технику в ООО «Студия наружной рекламы» и имеющих признаки контрафактности.

Судом не было учтено, что согласно материалам административного дела Г. в рамках своих должностных обязанностей системного администратора ООО «Студия наружной рекламы» (обслуживание компьютерной техники, инсталлирование ПО и т. п.) в 2011 году установил на компьютерах компании программные продукты истца. При этом именно ООО «Студия наружной рекламы» как работодатель, осуществляющий коммерческую деятельность (извлечение прибыли), связанную с изготовлением рекламной продукции, использовало в своей деятельности ПК с инсталлированным на них контрафактным ПО Корпорации Майкрософт. Поскольку оснащение компьютерной техники ПО входило в должностные обязанности Г., то совершенные им действия по установке контрафактных программных продуктов было обусловлено выполняемыми им трудовыми функциями. Материалами административного дела установлено, что спорное ПО было установлено на трех компьютерах, то есть на трех рабочих местах. Следовательно, контрафактные программные продукты использовались иными работниками предприятия в производственной деятельности в интересах ООО «Студия наружной рекламы».

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

 Судом также не принято во внимание, что согласно п. 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 29 от 26.03.2009, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 29 от 26.03.2009 ответственность за нарушение интеллектуальных прав (взыскание компенсации, возмещение убытков) наступает применительно к ст. 401 ГК РФ.

По смыслу п. 1 ст. 401 ГК РФ лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

При таких обстоятельствах в рассматриваемом случае именно работодатель не обеспечил для своего работника Г. возможность установить лицензионные версии программ, включив в его служебные обязанности обеспечение работы компьютеров и инсталлирование ПО.

 ООО «Студия наружной рекламы» должно было предполагать, каким образом должно будет использовано принадлежащее ему имущество.

В силу ст. 402 ГК РФ действия работника должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника. Должник отвечает за эти действия, если они повлекут неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Следовательно, юридическое лицо, выступающее в гражданском обороте через действия своих работников, должно нести ответственность за их действия.

Привлечение Г. к административной ответственности не исключает возможность привлечения ООО «Студия наружной рекламы» к гражданско-правовой ответственности за незаконное использование нелицензионного программного обеспечения, права на которое принадлежат истцу.

 

Гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности

 Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

К. инициировала дело предъявлением иска к отделу полиции № 1 УМВД России по г. Белгороду, УМВД России по г. Белгороду о защите чести и достоинства и взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. Заявленные требования мотивированы тем, что 06 января 2014 г. отделом полиции № 1 УМВД России по г. Белгороду в отношении нее была распространена ориентировка, в которой указано на то, что она обоснованно подозревается в хищении золотых изделий, принадлежащих Б. в период времени с сентября по 28 декабря 2013 г. В конце марта 2015 г. ей от посторонних лиц стало известно, что до настоящего времени ориентировка размешена в одном из участковых пунктов полиции. По мнению истицы, содержащиеся в ориентировке сведения порочат её честь и достоинство, поскольку она ни от кого не скрывалась, по факту данной кражи добровольно явилась к сотрудникам полиции и дала объяснения, в отношении нее уголовное дело не возбуждалось, в качестве подозреваемой либо обвиняемой по уголовному делу она не привлекалась. В результате ей причинены физические и нравственные страдания, ухудшилось состояние здоровья, появилась бессонница, она была вынуждена принимать успокоительные медицинские препараты, обращаться к врачу.

Решением суда иск признан необоснованным и отклонен. Решение отменено в апелляционном порядке.

В силу положений части 1 статьи 195, части 4 статьи 198 ГПК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в пунктах 1-4 Постановления от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», решение должно быть законным и обоснованным, принятым при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом относимыми и допустимыми доказательствами, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, и когда решение содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Отклоняя заявленные требования, суд согласился с доводами стороны ответчика об отсутствии оснований признать установленным факт распространения должностными лицами УМВД России по г. Белгороду не соответствующих действительности и порочащих честь, достоинство К. сведений, размещенных в ориентировке в отделе полиции, что исключает гражданско-правовую ответственность, предусмотренную предписаниями статьи 152 ГК РФ.

При этом суд первой инстанции дал неверную оценку исследованным доказательствам и неправильно истолковал и применил нормы, регулирующие возникшие правоотношения, в связи с чем оспариваемый судебный акт подлежит отмене.

Как следует из материалов дела и не оспаривается ответчиками, 06 января 2014 г. в дежурную часть отдела полиции № 1 УМВД России по г. Белгороду поступило обращение Б. о проведении проверки по факту пропажи принадлежащих ей золотых изделий из квартиры в период времени с 04 сентября по 28 декабря 2013 г.

В этот же день следователем отдела № 1 СУ УМВД России по г. Белгороду. вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного пунктами «б», «в» части 2 статьи 158 УК РФ.

Согласно материалу проверки № 1240/389, в ходе ее проведения Б. дала объяснения о том, что с 01 июля 2013 г. в принадлежащей ей квартире по договору найма проживает К., которая занимает отдельную комнату. В другой комнате проживает она. Свою комнату на ключ она не закрывала, так как доверяла квартирантке. 28 декабря 2013 г. К. уехала на новогодние праздники к себе домой, перед этим собрала вещи и куда-то ушла. Во время отсутствия К. она обнаружила пропажу золотых изделий из своей комнаты. К. при ней в квартиру никого не приводила, посторонних в квартире не было. Комплекты ключей от входной двери имелись только у нее, ее сына и К.

Именно данные объяснения послужили основанием для направления 06 января 2014 г. начальником ОП-1 УМВД России по г. Белгороду ориентировки начальникам ОМВД России по Белгородской области, содержащей сведения о том, что 06 января 2014 г. по телефону «02» в дежурную часть заявила гражданка Б. о том, что в период времени с сентября по 28 декабря 2013 г. неизвестное лицо путем свободного доступа из квартиры совершило хищение золотых швейцарских часов «Титус» (в нерабочем состоянии, вес около 20 граммов), 2 золотых часов «Победа», золотой монеты 1899 года выпуска, 4 золотых монеты номиналом 10 рублей 1900 года выпуска, золотых сережек (весом 4,6 граммов в виде цветка), золотого браслета (вес 7,6 граммов); за совершение данного преступления обоснованно подозревается К. 06 января 2014 г. от К. получены объяснения.

07 января 2014 г. взяты объяснения у сына Б. - М., который пояснил, что золотые изделия матери находятся у его знакомых, и 14 января 2014 г. Б. подала заявление с просьбой прекращения проверки по ее обращению по факту пропажи вещей из ее квартиры.

В связи с данными обстоятельствами 14 января 2014 г. постановление о возбуждении уголовного дела от 04 января 2014 г. отменено, и 24 января 2014 г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ - в связи с отсутствием состава преступления.

Однако, несмотря на это, данная ориентировка со сведениями, не соответствующими действительности и явно порочащими честь и достоинство истицы, еще более года была вывешена в участковом пункте полиции.

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей, а также не оспаривались представителем УМВД России по г. Белгороду ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции.

По мнению судебной коллегии, размещение в отношении истицы ориентировки по подозрению ее в совершении преступления уже после вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления свидетельствует о распространении в отношении нее сведений, не соответствующих действительности, порочащих ее честь и достоинство.

Доказательств обратному ответчики не представили.

Судебная коллегия находит необоснованными выводы суда о том, что размещение ориентировки в отделах полиции не может быть расценено как распространение сведений, порочащих честь и достоинство истицы, поскольку это не исключает возможность получения данной информации не только сотрудниками полиции, но и другими лицами, как и имело место быть в конкретном случае.

При таких обстоятельствах у К. имелись законные основания для обращения с настоящим иском в целях защиты нарушенного права.

При этом право каждого на защиту своей чести и доброго имени прямо закреплено в статье 23 Конституции Российской Федерации. Также Конституция Российской Федерации в статье 17 признает и гарантирует соблюдение прав и свобод человека и гражданина согласно общепризнанным принципам, нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

В соответствии с положениями статьи 150 ГК РФ нематериальные блага (включая жизнь, здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона) защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (указанных в статье 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

На основании статьи 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Исходя из гарантированного права на защиту доброго имени и недопустимости распространения о гражданине недостоверных сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, а также с учетом того, что представленные истицей доказательства подтверждают правомерность предъявления иска и наличие оснований для признания его обоснованным по нормам статьи 152 ГК РФ, решение суда подлежит отмене в части отказа в удовлетворении требований, предъявленных к УМВД России по г. Белгороду.

 

2. Процессуальные вопросы

 

Обязательными критериями разграничения  подведомственности дела  арбитражному суду и суду общей юрисдикции  являются субъектный состав участвующих в деле лиц и характер спора

К. обратилась в суд с требованием об оспаривании решения квалификационной комиссии Воронежской области для проведения аттестации на соответствие квалификационным требованиям, предъявляемым к кадастровым инженерам, об аннулировании квалификационного аттестата.

В обоснование сослалась на то, что осуществляла кадастровую деятельность на основании квалификационного аттестата №***** от ***** вплоть до принятия 23.04.2015 квалификационной комиссией Воронежской области для проведения аттестации на соответствие квалификационным требованиям, предъявляемым к кадастровым инженерам (далее – Комиссия), решения о его аннулировании. Считала данное решение Комиссии незаконным как принятым с нарушением порядка рассмотрения при отсутствии каких-либо оснований.

Определением суда производство по гражданскому делу прекращено.Определение отменено в апелляционном порядке.

Прекращая производство по делу, суд первой инстанции исходил из неподведомственности заявленных требований суду общей юрисдикции, поскольку  заявитель имеет статус индивидуального предпринимателя, основным видом деятельности которого является деятельность по учету и технической инвентаризации недвижимого имущества; анализ спорных правоотношений объективно свидетельствует о том, что они непосредственно связаны с осуществлением ею предпринимательской деятельности.

С указанными выводами судебная коллегия не согласилась, указав следующее.

В силу пункта 1 части 1 статьи 22 ГПК Российской Федерации суды рассматривают и разрешают исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений.

При этом согласно части третьей указанной статьи суды рассматривают и разрешают дела, предусмотренные в том числе частью 1 этой статьи, за исключением экономических споров и других дел, отнесенных федеральным конституционным законом и федеральным законом к ведению арбитражных судов.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 29 АПК Российской Федерации арбитражные суды рассматривают в порядке административного судопроизводства возникающие из административных и иных публичных правоотношений экономические споры и иные дела, связанные с осуществлением организациями и гражданами предпринимательской и иной экономической деятельности. Судом первой инстанции не установлен федеральный закон, относящий данное дело к компетенции арбитражных судов.

При отсутствии федерального закона, в соответствии с которым рассмотрение дела об оспаривании решения Комиссии об аннулировании квалификационного аттестата кадастрового инженера отнесено к компетенции арбитражного суда, производство по делу не подлежало прекращению.

Кроме того, исходя из содержания названных норм, обязательными признаками для отнесения спора к подведомственности арбитражного суда являются субъектный состав участвующих в деле лиц и характер спора. Характер спорных правоотношений не связан с осуществлением К. предпринимательской деятельности. Квалификационный аттестат выдан ей как физическому лицу. Кадастровую деятельность она осуществляла в качестве физического лица, имеющего действующий квалификационный аттестат кадастрового инженера (части 1 и 2 статьи 29 Федерального закона от 24.07.2007 №221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости»).

В настоящее время К. индивидуальным предпринимателем не является, что подтверждается представленным в суд апелляционной инстанции уведомлением Межрайонной ИФНС России №8 по Белгородской области о снятии ее с учета в налоговом органе в связи с прекращением деятельности в качестве индивидуального предпринимателя.

Таким образом, данный спор к подведомственности арбитражного суда не относится, он подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции в соответствии с частью 3 статьи 22 ГПК Российской Федерации.

 

Все дела по спорам, возникающим из наследственных правоотношений, в том числе дела по требованиям, основанным на долгах наследодателя (например, дела по искам о взыскании задолженности наследодателя по кредитному договору, по оплате жилого помещения и коммунальных услуг, по платежам в возмещение вреда, взысканным по решению суда с наследодателя и др.), подсудны районным судам

Банк обратился в Октябрьский районный суд города Белгорода с иском к наследственному имуществу о взыскании за счет него задолженности по договору банковского счета (пользование кредитной картой) в размере 47785, 61 руб., а также взыскании судебных расходов.  В обоснование иска указал, что между истцом и Ш. заключен кредитный договор, по условиям которого Ш. пользовалась кредитной картой и допустила просрочку внесения истцу денежных средств и процентов по кредиту.  23 апреля 2015 года она умерла. Определением судьи исковое заявление возвращено истцу по мотиву неподсудности данного спора Октябрьскому районному суду. Истцу разъяснено право на обращение с указанным иском к мировому судье.  Определение отменено в апелляционном порядке.

По правилам ст. 23 ГПК РФ, мировой судья рассматривает в качестве суда первой инстанции дела по имущественным спорам, за исключением дел о наследовании имущества и дел, возникающих из отношений по созданию и использованию результатов интеллектуальной деятельности, при цене иска, не превышающей пятидесяти тысяч рублей.

В силу положений ст. 135 ГПК РФ, судья возвращает исковое заявление в случае, если дело неподсудно данному суду. Из искового заявления видно, что цена иска составляет 47785, 61 руб., то есть менее пятидесяти тысяч рублей.  Исходя из приведенных выше положений процессуального закона, судья пришел к выводу о возвращении заявления истцу с разъяснением права на обращение с указанным иском к мировому судье.

При этом судьей оставлено без внимания, что дела, возникающие из наследственных правоотношений, являются исключением из общего правила о подсудности, предусмотренной ст. 23 ГПК РФ.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", разъяснил, что в соответствии с правилами подсудности гражданских дел, установленными статьями 23 - 27 ГПК РФ, все дела по спорам, возникающим из наследственных правоотношений, в том числе дела по требованиям, основанным на долгах наследодателя (например, дела по искам о взыскании задолженности наследодателя по кредитному договору, по оплате жилого помещения и коммунальных услуг, по платежам в возмещение вреда, взысканным по решению суда с наследодателя и др.), подсудны районным судам (п.2).

 

Процессуальное действие, для совершения которого установлен процессуальный срок, может быть совершено до двадцати четырех часов последнего дня срока. В случае, если жалоба, документы или денежные суммы были сданы в организацию почтовой связи до двадцати четырех часов последнего дня срока, срок не считается пропущенным

С. обратилась в суд с заявлением к Белгородскому районному отделу УФССП России по Белгородской области о взыскании незаконно удержанных денежных средств в сумме 5 617,74 руб., процентов за незаконное пользование чужими денежными средствами в сумме 417,26 руб., возмещения морального вреда в сумме 20 000 руб., расходов по уплате госпошлины за рассмотрение дела в суде в сумме 400 рублей.

Определением судьи заявление оставлено без движения. Заявителю предложено устранить недостатки, а именно: предоставить в адрес суда в срок до 29 июля 2015 года исковое заявление, соответствующее требованиям ст.ст. 131-132 ГПК РФ, а также документы, подтверждающие уплату госпошлины в полном размере.

В связи с тем, что в установленный срок не исполнены указания, изложенные в определении, 30 июля 2015 года исковое заявление возвращено С.

В соответствии с положениями Федерального закона от 8 марта 2015 года N 22-ФЗ "О введении в действие Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации" частная жалоба разрешена апелляционной инстанцией в соответствии с процессуальным законом, действующим на момент рассмотрения жалобы – Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации,  определение  отменено.

 В силу ч. 1 ст. 107 ГПК РФ процессуальные действия совершаются в процессуальные сроки, установленные федеральным законом. В случаях, если сроки не установлены федеральным законом, они назначаются судом.

Согласно части 3 статьи 108 ГПК РФ процессуальное действие, для совершения которого установлен процессуальный срок, может быть совершено до двадцати четырех часов последнего дня срока. В случае, если жалоба, документы или денежные суммы были сданы в организацию почтовой связи до двадцати четырех часов последнего дня срока, срок не считается пропущенным.

Как следует из представленного материала, оставляя заявление С. без движения, суд предоставил заявителю срок для устранения недостатков - до 29 июля 2015 года включительно.

Согласно почтовому конверту 29 июля 2015 года заявителем было сдано заказное письмо с уточненным исковым заявлением в отделение почтовой связи, которое поступило в суд первой инстанции 4 августа 2015 года.

Из содержания уточненного иска и перечня приложенных к нему документов усматривается, что С. уточнила заявление в соответствии с требованиями суда, приложила квитанцию об уплате госпошлины.

Исходя из положений ч. 3 ст. 108 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, С. своевременно подала заявление во исполнение определения суда об оставлении заявления без движения.

При таких обстоятельствах возвращение искового заявления 30 июля 2015 года было преждевременным, без учета движения почтовой корреспонденции.

 

Доставка судебных постановлений осуществляется посредством заказного письма  с уведомлением о вручении, по факсимильной связи либо с использованием иных средств доставки, обеспечивающих вручение ее адресату, включая электронную почту в точном соответствии с указанным стороной адресом

Заочным решением Шебекинского районного суда Белгородской области от частично удовлетворены исковые требования Д. путем взыскания с ОАО «АльфаСтрахование» страхового возмещения.  ОАО «АльфаСтрахование» подана апелляционная жалоба на приведенное судебное постановление.

Определением судьи   апелляционная жалоба оставлена без движения. Заявителю предложено в течение трех дней с момента получения копии определения суда устранить недостатки путем предоставления документа, подтверждающего уплату государственной пошлины в сумме 150 руб., апелляционную жалобу и приложенные к ней документы представить с копиями по числу лиц, участвующих в деле. Подателю жалобы разъяснено, что в случае невыполнения в установленный срок указанный судьей требований, содержащихся в определении об оставлении жалобы без движения, апелляционная жалоба возвращается лицу, её подавшему.

18.08.2015 г. указанное определение судьи направлено ответчику посредством электронной почты. В установленный срок недостатки апелляционной жалобы не были устранены заявителем.

Определением судьи от 24.08.2015 г. апелляционная жалоба возвращена заявителю.

Определение отменено в апелляционном порядке.

В соответствии со статьей 323 ГПК РФ при подаче апелляционных жалобы, представления, не соответствующих требованиям, предусмотренным статьей 322 настоящего Кодекса, при подаче жалобы, не оплаченной государственной пошлиной, судья не позднее чем через пять дней со дня поступления жалобы, представления выносит определение, которым оставляет жалобу, представление без движения, и назначает лицу, подавшему жалобу, представление, разумный срок для исправления недостатков жалобы, представления с учетом характера таких недостатков, а также места жительства или места нахождения лица, подавшего жалобу.

В случае, если лицо, подавшее апелляционные жалобу, представление, выполнит в установленный срок указания, содержащиеся в определении судьи, жалоба, представление считаются поданными в день первоначального поступления их в суд.

Возвращая жалобу, судья первой инстанции руководствовался требованиями статьи 323 ГПК РФ.

Между тем,  применительно к положениям части 1 статьи 113 ГПК РФ доставка судебных постановлений осуществляется посредством судебной корреспонденции с уведомлением о вручении, по факсимильной связи либо с использованием иных средств доставки, обеспечивающих вручение ее адресату.

Как следует из материалов дела, определение судьи об оставлении апелляционной жалобы без движения направлялось в адрес ОАО «АльфаСтрахование» электронной почтой на адрес: green_card@autoins.ru .

Вместе с тем, адрес электронной почты Белгородского филиала ОАО «АльфаСтрахование»: info@belgr.alfastrah.ru , а приведенный выше электронный адрес – это E-mail Российского Союза Автостраховщиков.

Таким образом ОАО «АльфаСтрахование» ввиду неполучения определения об оставлении апелляционной жалобы без движения было лишено возможности исполнить указанные в нем требования.

 

Рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав граждан и муниципальных образований, являющихся субъектами гражданских правоотношений, осуществляется в порядке гражданского судопроизводства. Само по себе указание в иске на обжалование отказа администрации в заключении дополнительных соглашений к гражданско-правовым  договорам  не влечет признание спорных правоотношений публичными

В соответствии с договором аренды от 12.08.2011 администрация Грайворонского района Белгородской области (далее – Администрация) предоставила ПГ., а он принял во временное пользование (на 15 лет с 12.08.2011) земельный участок площадью 468 кв.м с из категории земель – земли населенных пунктов, для строительства автостоянки.

По договору аренды Администрация предоставила ПГ., а он принял во временное пользование (на 2 года с 19.12.2011) земельный участок площадью 3153 кв.м из категории земель – земли населенных пунктов, для обслуживания парка.

На основании договора аренды Администрация предоставила П., а он принял во временное пользование (на 15 лет с 18.07.2012) земельный участок площадью 1300 кв.м из категории земель – земли населенных пунктов,  для обслуживания парка. П. умер 26.11.2012.

Ссылаясь на принадлежность 2/3 доли в каждом из названных земельных участков на основании свидетельств о праве собственности и свидетельств о праве на наследство по закону, выданных нотариусом Грайворонского нотариального округа Белгородской области, О. обратилась в Администрацию (к арендодателю) с просьбой о внесении изменений в указанные ранее договоры аренды, указав ее в качестве арендатора 2/3 доли в каждом из земельных участков.

В письме Администрации от 17.07.2015 О. было отказано во внесении изменений в договоры аренды, поскольку предметом такой сделки могут быть только выделенная в натуре доля земельного участка, а принадлежащие ей доли не были выделены в натуре. Заявителю было разъяснено право на обращение по поводу оформления прав аренды совместно с другим наследником (сыном).

О. обратилась в суд с иском о признании незаконным отказа Администрации во внесении изменений в договоры аренды и возложении на арендодателя обязанности заключить дополнительные соглашения, в которых предусмотреть указание ее в качестве арендатора каждого из объектов недвижимости.

Определением судьи в принятии искового заявления отказано. Определение отменено в апелляционном порядке.

Принимая решение, судья исходил из того, что заявленные требования подлежат рассмотрению и разрешению не в порядке гражданского судопроизводства, а в ином судебном порядке (в порядке административного судопроизводства), поскольку из буквального толкования иска следует, что судебной проверке подлежат действия Администрации, выразившиеся в отказе заключить дополнительные соглашения к договорам аренды земельных участков, право аренды О. никто не оспаривает.

Приведенные выводы судебная коллегия признает противоречащими фактическим обстоятельствам дела и нормам действующего процессуального законодательства.

В соответствии с положениями пункта 1 части 1 статьи 134 ГПК Российской Федерации судья отказывает в принятии искового заявления, в том числе в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

Из искового заявления и приложенных к нему документов следует, что предметом спора является отказ Администрации в заключении дополнительных соглашений к договорам аренды земельных участков с одним из наследников арендатора.

В рассматриваемом случае Администрация выступает в качестве арендодателя объектов недвижимости, а не как орган местного самоуправления, обладающий распорядительными полномочиями и принимающий решения, носящие обязательный характер для лиц, в отношении которых они вынесены.

Как правильно указал в жалобе ее податель, имеет место спор между арендодателем и лицом, претендующим на участие в сделке в качестве арендатора.

Возникшие правоотношения регулируются гражданским законодательством, определяющим правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав (часть 1 статьи 2 ГК Российской Федерации).

Рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав граждан и муниципальных образований, являющихся субъектами гражданских правоотношений, осуществляется в порядке гражданского судопроизводства (статья 2 ГПК Российской Федерации). В то время как в порядке административного судопроизводства суды рассматривают и разрешают подведомственные им административные дела о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций, возникающие из административных и иных публичных правоотношений (часть 2 статьи 1 КАС Российской Федерации).

Само по себе указание О. в иске на обжалование отказа Администрации в заключении дополнительных соглашений к договорам как органа местного самоуправления, а не участника гражданского оборота, не влечет признание спорных правоотношений публичными.

Уточнение фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, является одной из задач подготовки дела к судебному разбирательству (статья 148 ГПК Российской Федерации).

При таких обстоятельствах отказ в принятии искового заявления     является незаконным и необоснованным, определение судьи подлежит отмене.

 

Орган государственного надзора, органы местного самоуправления, общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы) вправе предъявлять иски в суды о прекращении противоправных действий изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) в отношении неопределенного круга потребителей

Управление Роспотребнадзора по Белгородской области в интересах неопределенного круга потребителей обратилось с исковым заявлением в суд к индивидуальному предпринимателю У. с требованиями обязать прекратить противоправные действия в отношении неопределенного круга потребителей по продаже товаров без необходимой и достоверной информации о продавце, о фирменном наименовании (наименовании) и месте нахождения (юридический адрес) изготовителя товара на товаре, потребительской таре, упаковке, ярлыке, этикетке, в технической документации.

Определением судьи исковое заявление возвращено по основаниям  пункта 4 части 1 ст. 135 ГПК РФ.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Возвращая исковое заявление, суд первой инстанции, не отрицая право  Управления Роспотребнадзора по Белгородской области  на обращение в суд в интересах неопределенного круга, указал о необходимости  просьбы об этом, выраженной в жалобе, поданной в письменной форме.

Такое  суждение не основано на законе.

Как разъясняется в п. 21 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», просьба, выраженная в жалобе, поданной в письменной форме, должна  иметь место, если указанный выше орган выступает в интересах конкретного лица или группы потребителей. 

Орган государственного надзора, органы местного самоуправления, общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы) вправе предъявлять иски в суды о прекращении противоправных действий изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) в отношении неопределенного круга потребителей. При удовлетворении такого иска суд обязывает правонарушителя довести в установленный судом срок через средства массовой информации или иным способом до сведения потребителей решение суда (статья 46 указанного Закона).

В соответствии со статьями 45 и 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 44, 45 и 46 Закона о защите прав потребителей суду общей юрисдикции подведомственны дела по искам прокуроров, уполномоченных органов, органов местного самоуправления, общественных объединений потребителей (их ассоциаций, союзов), имеющих статус юридического лица, к изготовителю (продавцу, исполнителю, уполномоченной организации или уполномоченному индивидуальному предпринимателю, импортеру), поданным в защиту прав и законных интересов неопределенного круга потребителей. В защиту прав и законных интересов неопределенного круга потребителей указанными лицами могут быть заявлены лишь требования, целью которых является признание действий ответчика противоправными или прекращение противоправных действий ответчика (статья 1065 ГК РФ, статья 46 Закона).

 В данном случае, Управление Роспотребнадзора выступает в интересах  неопределенного круга потребителей, требование просьбы, содержащейся в письменной жалобе от неопределенного круга лиц, законом не предусмотрено.

 

Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд.

Указанное ограничение не распространяется на заявление прокурора, основанием для которого является обращение к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений; защиты семьи, материнства, отцовства и детства; социальной защиты, включая социальное обеспечение; обеспечения права на жилище в государственном и муниципальном жилищных фондах; охраны здоровья, включая медицинскую помощь; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; образования

Прокурор Грайворонского района обратился в суд с иском в защиту интересов неопределенного круга лица к ОГКУЗ «Грайворонская психиатрическая больница», департаменту здравоохранения и социальной защиты населения Белгородской области, в котором просил возложить обязанность на департамент -  профинансировать, а ОГКУЗ «Грайворонская психиатрическая больница» - провести работы по приведению зданий больницы в соответствие с установленными требованиями.

В обоснование требований указал на то, что  пунктом 10 Правил «Больницы психиатрические. Правила устройства, эксплуатации и охраны труда», утвержденных Приказом Минздравмедпрома Российской Федерации от 11 апреля 1995 года №92, установлено, что отделения для принудительного  лечения с усиленным и строгим наблюдением оборудуются таким образом, чтобы исключить побег из них.

Размещение оконных проемов должно обеспечивать открывание всех створных переплетов. Запоры в оконных переплетах должны быть скрытыми, а остекление окон должно выполняться специальным небьющимся стеклом (типа корабельного, сталинита). Оргстекло не допускается. Конструкция рам должна обеспечивать, с одной стороны, максимальное проветривание помещения, а с другой стороны -  невозможность пролезть через окно. Установка решеток допускается только в курительных и туалетных комнатах, а также в отделениях и палатах для лечения больных наркоманиями.

В нарушение указанных требований, по мнению прокурора, остекление окон в отделениях ОГКУЗ «Грайворонская психиатрическая больница»  выполнено обычным стеклом.

В связи с выявленными нарушениями прокуратурой Грайворонского района внесено представление, по результатам  рассмотрения которого главный врач больницы сообщила, что в целях исполнения требований прокурора в Департамент здравоохранения и социальной защиты населения Белгородской области направлена информация с просьбой включить расходы на остекление в бюджет на 2016 год.

Прокурор сослался на то, что длительное рассмотрение вопроса о финансировании названных работ влечет нарушение прав пациентов и медицинского персонала, то есть, по мнению прокурора, неопределенного круга лиц.

Определением суда исковое заявление прокурора оставлено без рассмотрения.

При вынесении определения об оставлении заявления прокурора без рассмотрения, суд первой инстанции руководствовался абз.4 ст.222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и исходил из того, что прокурор  в соответствии с полномочиями,  указанными  в ч.1 ст.45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,  не вправе обращаться с заявлением в интересах пациентов больницы и медицинского персонала, которые не могут быть отнесены  к неопределенному кругу лиц, круг данных лиц  возможно индивидуализировать.

Вывод суда является ошибочным и с ним не может согласиться судебная коллегия.

На основании абзаца 4 статьи 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оставляет заявление без рассмотрения в случае, если заявление подписано или подано лицом, не имеющим полномочий на его подписание или предъявление иска.

В силу пункта 4 статьи 27, пункта 3 статьи 35 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" прокурор вправе обратиться в суд с заявлением, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства, когда нарушены права и свободы значительного числа граждан либо в силу иных обстоятельств нарушение приобрело особое общественное значение.

В соответствии со статьей 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд.

Указанное ограничение не распространяется на заявление прокурора, основанием для которого является обращение к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений; защиты семьи, материнства, отцовства и детства; социальной защиты, включая социальное обеспечение; обеспечения права на жилище в государственном и муниципальном жилищных фондах; охраны здоровья, включая медицинскую помощь; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; образования.

При этом под неопределенным кругом лиц понимается такой круг лиц, который невозможно индивидуализировать (определить), привлечь в процессе в качестве истцов, а также решить вопрос о правах и обязанностях каждого из них при разрешении спора.

Из  материалов дела следует, что исковое заявление прокурора затрагивает права лиц, численный состав которых определить невозможно, поскольку предъявлен в защиту не только тех больных, которые в настоящее время находятся на лечении в  ОГКУЗ «Грайворонская психиатрическая больница», но и будущих пациентов и медицинского персонала.

Кроме того, списочный состав больных, проходящих лечение в ОГКУЗ «Грайворонская психиатрическая больница», постоянно меняется путем выписки одних и прибытия в учреждение других граждан, при этом заявлений или жалоб от таких  пациентов применительно к наделению прав прокурора для обращения в суд в данной ситуации не требуется.

Судебная коллегия полагает, что исковое заявление обоснованно предъявлено прокурором в порядке статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц в связи с выявленными нарушениями законодательства.

Кроме того, установление того обстоятельства, что круг лиц, в интересах которого обратился с иском прокурор, не является неопределенным, исходя из смысла абзаца 2 ст. 220, п. 1 ч. 1 ст. 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, может повлечь прекращение производства по делу, но не оставление заявления без рассмотрения по основаниям, предусмотренным абзацем 4 ст. 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Положения об обязательном досудебном порядке урегулирования спора, предусмотренные Федеральным законом  «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», подлежат применению, если страховой случай имел место после 01 сентября 2014 года

Л. обратилась в суд с иском к ОАО «АльфаСтрахование», К. о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Определением судьи  исковое заявление возвращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ввиду несоблюдения установленного федеральным законом для данной категории споров досудебного порядка урегулирования спора. Определение отменено в апелляционном порядке.

Возвращая исковое заявление, судья исходил из необходимости соблюдения истцом предусмотренного абз. 2 п. 1 ст. 16.1 Закона об ОСАГО досудебного порядка урегулирования спора, направления претензии ответчику о выплате страхового возмещения.

Между тем, с таким выводом судьи судебная коллегия согласиться не может. Приведенные в частной жалобе доводы заслуживают внимания.

Как разъяснено в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 г. №2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», положения об обязательном досудебном порядке урегулирования спора, предусмотренные абз. 2 п. 1 ст. 16.1 Федерального закона №40-ФЗ от 25.04.2002 г. «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», подлежат применению, если страховой случай имел место после 01.09.2014 г.

Как следует из искового заявления Л., страховой случай произошел 23.10.2013 г., указанные обстоятельства подтверждаются постановлением по делу об административном правонарушении от 13.12.2013 г., то есть страховой случай наступил до вступления в силу положений вышеуказанного Федерального закона об обязательном соблюдении досудебного порядка.

При таких обстоятельствах, судья необоснованно возвратил исковое заявление со ссылкой на п. 1 ч. 1 ст. 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку его вывод о том, что истцом не соблюден установленный федеральным законом для данной категории споров досудебный порядок урегулирования спора, является ошибочным.

 

Законом предусмотрен досудебный порядок урегулирования  спора путем предъявления налоговым органом требования об уплате налога, сбора, пеней, штрафов. Не соблюдение установленного законом досудебного порядка урегулирования спора является основанием для оставления заявления без рассмотрения

ИФНС России по г. Белгороду в рамках контроля за уплатой налогов и сборов, выявила факт приобретения Х. в 2013 г. автомобиля Форд Фокус, а также заключение последним с ООО «Солард» договоров займа, по условиям которых со стороны Х. обществу переданы денежные средства на общую сумму 443 000 руб. В информационной базе инспекции отсутствуют сведения о доходах, полученных Х. в 2013 г.

Требование инспекции предоставить налоговую декларацию по налогу на доходы физических лиц (3-НДФЛ) за 2013 г., а также пояснения, по обстоятельствам, связанным с исполнением налогового законодательства, а именно по факту получения доходов на приобретение имущества, по вопросу займа денежных средств, Х. не исполнено.

Инспекция расчетным методом исчислила сумму налога на доходы физических лиц, подлежащую уплате Х. за 2013 г. и обратилась в суд с настоящим иском, в котором просила взыскать с ответчика недоимку по налогу на доходы физических лиц в сумме 136 045 руб., пени в размере 1272,02 руб.

Решением суда с Х. взыскана недоимка по налогу на доходы физических лиц за 2013 г. в сумме 136 045 руб., пени по НДФЛ в сумме 1 272,02 руб.

С Х. в доход бюджета муниципального образования городской округ «Город Белгород» взыскана государственная пошлина в размере 3 946,34 руб.

Решение отменено в апелляционном порядке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 НК РФ налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах.

Неисполнение обязанности по уплате налога является основанием для применения мер принудительного исполнения обязанности по уплате налога, предусмотренных настоящим Кодексом (пункт 6).

Принудительный порядок взыскания недоимки налога с физических лиц осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 48 НК РФ.

В соответствии с приведенной нормой закона в случае неисполнения налогоплательщиком (плательщиком сборов) - физическим лицом, не являющимся индивидуальным предпринимателем, в установленный срок обязанности по уплате налога, сбора, пеней, штрафов налоговый орган, направивший требование об уплате налога, сбора, пеней, штрафов, вправе обратиться в суд с заявлением о взыскании налога, сбора, пеней, штрафов за счет имущества, в том числе денежных средств на счетах в банке, электронных денежных средств, переводы которых осуществляются с использованием персонифицированных электронных средств платежа, и наличных денежных средств, данного физического лица в пределах сумм, указанных в требовании об уплате налога, сбора, пеней, штрафов, с учетом особенностей, установленных настоящей статьей (пункт 1).

Заявление о взыскании подается в суд общей юрисдикции налоговым органом в течение шести месяцев со дня истечения срока исполнения требования об уплате налога, сбора, пеней, штрафов (пункт 2).

Требование о взыскании налога, сбора, пеней, штрафов за счет имущества физического лица может быть предъявлено налоговым органом в порядке искового производства не позднее шести месяцев со дня вынесения судом определения об отмене судебного приказа.

Исходя из изложенного, НК РФ предусматривает систему гарантий соблюдения прав налогоплательщиков при реализации установленной статьей 48 процедуры принудительного исполнения налоговой обязанности, предусматривающую обязательное направление требования об уплате налога с установлением в нем срока для добровольного погашения возникшей недоимки, что также вытекает из правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного суда РФ от 04.06.2009 г. № 1032-О-О.

Таким образом, законодатель предусмотрел досудебный порядок урегулирования спора путем предъявления требования об уплате налога, сбора, пеней, штрафов.

Указанный вывод также основан на положениях статей 45 и 46 Конституции РФ, по смыслу которых решение налогового органа может быть в установленном порядке обжаловано в вышестоящий налоговый орган или суд.

Данная процедура ИФНС России по г. Белгороду не соблюдена. Доказательств направления Х. требования о взыскании недоимки по налогу и пени, равно как и обращения в суд с заявлением о выдаче судебного приказа материалы дела не содержат.

В суде апелляционной инстанции представитель налогового органа не оспаривал факт не направления ответчику Х. требования о взыскании недоимки по налогу и пени.

Согласно абз. 2  ст. 222 ГПК РФ не соблюдение установленного законом досудебного порядка урегулирования спора является основанием для оставления заявления без рассмотрения.

 

При разрешении вопроса о принятии искового заявления  суд не вправе предрешать наличие либо отсутствие  обстоятельств, требующих установления  и оценки в судебном заседании при рассмотрении дела по существу

С. обратилась в Белгородский районный суд с иском к администрации Белгородского района, В., Г. о восстановлении срока для принятия наследства, установлении факта принятия наследства и признании права собственности на наследственное имущество. В обоснование иска указала, что ее супругу  в 1986 году Тавровским ремонтно-механическим заводом предоставлен земельный участок размером 6х4 для строительства гаража. В 1988 году гараж был построен, однако право собственности на него не зарегистрировано. 31 июля 2005 года супруг  умер, не оставив завещания. Истица открывшееся наследство в виде указанного гаража приняла фактически, в установленный срок с заявлением о принятии наследства к нотариусу не обратилась. Указывая на то, что другие наследники первой очереди не претендуют на наследство, просила признать за ней права собственности на указанный гараж.

Определением судьи заявление оставлено без движения.Определение отменено в апелляционном порядке.

Форма и содержание искового заявления определены статьей ст. 131 ГПК РФ, в соответствии с которой в исковом заявлении должны быть, в том числе, указаны обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства.

Судья, установив, что исковое заявление подано в суд без соблюдения требований, установленных в ст. 131 ГПК РФ, выносит определение об оставлении заявления без движения, о чем извещает лицо, подавшее заявление, и предоставляет ему разумный срок для исправления недостатков.

Оставляя без движения исковое заявление, судья указал, что спорный гараж является самовольной постройкой, а истицей не названо доказательств, позволяющих суду признать за ней право собственности на данный гараж по правилам ст. 222 ГК РФ.

При этом выводы определения о том, что спорный гараж является самовольной постройкой, преждевременны, сделаны без исследования и оценки всех обстоятельств, имеющих значение для разрешения возникшего спора.

Обстоятельства, предусмотренные ст. 218 ГК РФ, которые, по мнению истицы, влекут для нее наступление такого правового последствия, как признание права собственности, ею указаны.

При таком положении не имеется оснований считать исковое заявление не соответствующим требованиям ст. 131 и подлежащим оставлению без движения по правилам ст. 136 ГПК РФ.

 

Судья отказывает в принятии искового заявления при наличии трех условий одновременно: если  имеется вступившее в законную силу решение суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям

О. обратилась с иском к Осколецкой территориальной администрации о признании права собственности на земельный участок.

 Определением Губкинского районного суда отказано в принятии заявления  на основании п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ со ссылкой на наличие вступившего в законную силу решения суда  по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям.Определение отменено в апелляционном порядке.

Отказывая в принятии иска, судья сослался на вступившее в законную силу решение Губкинского районного суда от 19.10.2006 года, которое суд отнес к решению, принятому по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям. Данный вывод не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Решение Губкинского районного суда от 19.10.2006 года принято по иску Д. к О. о признании недействительными свидетельства о праве собственности на землю, свидетельства о праве на наследство по завещанию, плана земельного участка, межевого дела и кадастровой регистрации, свидетельства о государственной регистрации права собственности на землю, что следует из содержания названного решения.

В данном случае, предмет иска иной – о признании права собственности на земельный участок. При таких обстоятельствах, отсутствовали основания, предусмотренные п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, для отказа в принятии иска О.

 

Меры по обеспечению  иска  не могут быть отменены  по заявлению лиц, не участвовавших  в деле

С. обратилась в суд с иском к Н. о взыскании неосновательного обогащения. Определением Белгородского районного суда от 18.02.2015 в обеспечение заявленных требований по заявлению истицы судом наложен арест на земельный участок. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 25.08.2015 решение суда первой инстанции было отменено и принято новое решение, которым исковые требования С.. удовлетворены. С Н. в пользу С. взыскано неосновательное обогащение в сумме 900000 рублей и проценты за пользование денежными средствами в сумме 158400 рублей.

Л. обратился с заявлением об отмене обеспечительных мер, ссылаясь на то, что земельный участок принадлежит ему на основании мирового соглашения между ним и Н.,  утвержденного определением Белгородского районного суда от 07.10.2013.

Определением суда обеспечительные меры в виде наложения ареста на  земельный участок, принятые определением Белгородского районного суда от 18.02.2015,  отменены.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Судом установлено, что обеспечительные меры наложены определением Белгородского районного суда от 18.02.2015 в рамках рассмотрения дела по иску С. к Н. о взыскании неосновательного обогащения. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 25.08.2015 исковые требования С. удовлетворены.

Согласно ч.3 ст. 144 ГПК РФ, при удовлетворении иска принятые меры по обеспечению иска сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

Решение суда до настоящего времени Н. не исполнено.

В соответствии с ч.1 ст. 144 ГПК РФ, обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда. Из материалов дела следует, что Л. не являлся лицом, участвующим по делу, в рамках которого судом приняты обеспечительные меры.  При указанных обстоятельствах, он не является субъектом, которой наделен законом правом на обращение в суд с заявлением об отмене обеспечительных мер, что не лишает его права на обращение в суд с самостоятельным иском об устранении препятствий в пользовании принадлежащим ему земельным участком и освобождении его от ареста.

 

Суд отказывает в принятии заявления об установлении факта принадлежности лицу выдаваемых органами записи актов гражданского состояния свидетельств, в том числе свидетельств о заключении брака, поскольку данные документы носят личный, а не правоустанавливающий характер

23 апреля 2015 года умерла Е.  После ее смерти осталось наследство в виде земельного участка, расположенного в границах земель кооператива «Парижская Коммуна» Борисовского района Белгородской области.

Д., которая приходилась дочерью умершей, обратилась к нотариусу Борисовского района с заявлением о вступлении в наследство после смерти матери.

На данное заявление Д. получила ответ об имеющемся препятствии, в выдаче свидетельства о праве на наследство по закону, в связи с отсутствием доказательств родственных отношений,  поскольку в свидетельстве о смерти указано иное отчество умершей, чем в  свидетельстве о браке.

Д. ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, обратилась в суд и просила установить факт принадлежности свидетельства о браке дата выдачи 17 марта 1948 года, выданного с искаженным отчеством Е., умершей 23 апреля 2015 года.

Определением суда от 01 июня 2015 года заявление оставлено без рассмотрения.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Оставляя заявления без рассмотрения, суд первой инстанции правильно указал на то, что заявление об установлении факта принадлежности выдаваемых органами записи актов гражданского состояния не подлежат судебному рассмотрению.

С данным выводом соглашается судебная коллегия.

Согласно ч. 1 ст. 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее-ГПК РФ) суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 264 ГПК РФ судебному рассмотрению не подлежат заявления об установлении факта принадлежности лицу воинских документов, паспорта и выдаваемых органами записи актов гражданского состояния свидетельств, поскольку данные документы носят личный, а не правоустанавливающий характер. К таким документам относится, в том числе свидетельство о заключении брака.

Исходя из смысла названной нормы, дела об установлении заявителем испрашиваемого факта не подлежат рассмотрению в суде в силу прямого указания закона.

Однако, установив правильно юридически значимые обстоятельства при разрешении вопроса о принятии заявления, суд неверно  применил к спорным правоотношениям положения части 3 статьи 263 ГПК РФ и сослался на наличие спора о праве.

Согласно части 3 статьи 263 ГПК РФ, если при подаче заявления или рассмотрении дела в порядке особого производства устанавливается наличие спора о праве, подведомственного суду, суд выносит определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства.

Из заявления Д., а также текста частной жалобы следует, что материально-правового спора о наследственном имуществе не имеется. Указанные обстоятельства судом первой инстанции не учтены, вывод суда о наличии спора о праве не мотивирован, данные, свидетельствующие о наличии между конкретными лицами спора о праве на наследство умершей, в представленном материале отсутствуют, в чем заключается спор, не указано.

При разрешении вопроса о принятии указанного заявления, подлежала применению часть 1 статьи 134 ГПК РФ, в соответствии с которой суд должен был отказать в принятии заявления.

Порядок рассмотрения дела о внесении исправлений или изменений в записи актов гражданского состояния регулируется главой 36 ГПК РФ и главой 9 Федерального закона «Об актах гражданского состояния». Названные нормы предусматривают досудебный порядок, а именно рассмотрение указанных заявлений судом, в случае если органы записи актов гражданского состояния при отсутствии спора о праве отказались внести изменения или исправления в произведенные записи.

Кроме того, отказ органа ЗАГСа в исправлении записи может быть обжалован в суд и рассмотрен им в соответствии со ст. 307 - 309 ГПК РФ в порядке особого производства, а при наличии спора о праве - в исковом порядке.

Оставление искового заявления  без рассмотрения возможно при условии того, что истец дважды надлежащим образом извещался о судебных заседаниях при рассмотрении дела по существу и не явился по вторичному вызову в суд

Ч. обратился в суд с иском к ООО «Росгосстрах», К. о возмещении имущественного вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Определением суда исковое заявление Ч. оставлено без рассмотрения, поскольку истец, не просивший о разбирательстве дела в его отсутствие, не явился в суд по вторичному вызову, а ответчики не требовали рассмотрения дела по существу (абзац 8 ст. 222 ГПК Российской Федерации).

25.08.2015 представителем истца подано заявление об отмене определения об оставлении искового заявления без рассмотрения.

Определением от 29.09.2015 указанное заявление оставлено без рассмотрения.

Определение отменено в апелляционном порядке.

В соответствии с абз. 8 ст. 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оставляет заявление без рассмотрения в случае, если истец, не просивший о разбирательстве дела в его отсутствие, не явился в суд по вторичному вызову, а ответчик не требует рассмотрения дела по существу.

Согласно ч. 3 ст. 223 Гражданского процессуального кодекса РФ суд по ходатайству истца или ответчика отменяет свое определение об оставлении заявления без рассмотрения по основаниям, указанным в абзацах седьмом и восьмом статьи 222 настоящего Кодекса, если истец или ответчик представит доказательства, подтверждающие уважительность причин неявки в судебное заседание и невозможности сообщения о них суду.

Исходя из смысла приведенных правовых норм, оставление иска без рассмотрения возможно при условии того, что истец дважды надлежащим образом извещался о судебных заседаниях при рассмотрении дела по существу и не явился по вторичному вызову в суд.

Отказывая в отмене определения от 30.07.2015 об оставлении искового заявления без рассмотрения, суд первой инстанции исходил из того, что истец дважды не явился в судебные заседания, назначенные 29.07.2015 и 30.07.2015, его представитель был извещен о времени и месте рассмотрения дела посредством смс-извещений, сам Ч. имел объективную возможность получить информацию о движении дела в сети Интернет, о разбирательстве дела в свое отсутствие не просил, доказательств уважительности причин не явки в судебные заседания не представил.

С данным выводом судебная коллегия согласиться не может, поскольку в материалах дела имеется сообщение направленное представителем истца 29.07.2015 и поступившее в суд 30.07.2015 с использованием электронной почты, в котором он просил отложить рассмотрение дела, в связи с невозможностью явки в судебное разбирательство и позднее его извещение. Кроме того в материалах дела отсутствуют сведения о направлении истцу судебного извещения на судебное заседание, назначенное на 30.07.2015.

Гражданское процессуальное законодательство Российской Федерации предъявляет к участникам гражданского судопроизводства требование добросовестности. Ч., являясь истцом по делу, должен  быть своевременно извещен о разбирательстве дела.

Принимая во внимание доводы частной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости отмены определения Свердловского районного суда г. Белгорода от 29.09.2015 об оставлении без удовлетворения заявления об отмене определения суда об оставлении без рассмотрения искового заявления с разрешением вопроса по существу.

Судебная коллегия приняла по делу новое определение, которым отменила определение Свердловского районного суда г. Белгорода от 30.07.2015 об оставлении искового заявления без рассмотрения. Дело направлено в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.

Признание торгов несостоявшимися основанием  приостановления исполнительного производства не является

Решением Октябрьского районного суда города Белгорода от 31 мая 2012 года обращено взыскание по договору об ипотеке зданий на принадлежащее Л. нежилое здание площадью 3149 кв. м. в пользу ОАО Банк ВТБ. Начальная продажная стоимость имущества определена в 91.851.877,23 руб. Данное решение вступило в законную силу. Судебным приставом-исполнителем на основании исполнительного листа, выданного Октябрьским районным судом 16 октября 2012 года, возбуждено исполнительное производство, в ходе которого предмет залога передан на торги. Первые торги признаны несостоявшимися по причине отсутствия заявок. Цена продаваемого имущества снижена на 15 %. ОАО Банк ВТБ обратился в Октябрьский районный суд с заявлением об установлении начальной продажной цены указанного выше нежилого здания в размере 44.382.400 рублей. В обоснование заявления взыскатель сослался на положения ст. 203, 434 ГПК РФ, указал, что рыночная цена заложенного имущества значительно отличается от его оценки, произведенной сторонами в договоре залога.

Определением суда от 09 июня 2014 года заявление признано обоснованным и удовлетворено. Суд изменил начальную продажную стоимость нежилого здания площадью 3149 кв. м., расположенного по адресу: Белгородская область, г. Белгород, ул. Сумская, д. 168, установив ее равной 44.445.600 руб.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 16 сентября 2014 года данное определение оставлено без изменения. 23 марта 2015 года ОАО Банк ВТБ вновь обратился в Октябрьский районный суд с заявлением об установлении начальной продажной цены указанного выше нежилого здания в размере 25.144.000 рублей. В обоснование своего заявления указало, что в период с 25 декабря 2014 года по 19 января 2015 года заявок на участие в торгах не поступило. Торги признаны несостоявшимися. По мнению заявителя, цена указанного нежилого здания, установленная определением от 09 июня 2014 года, не соответствует рыночной стоимости этого имущества, за которую это помещение может быть продано на торгах.

Определением суда от 14 апреля 2015 года по делу назначена оценочная экспертиза, на разрешение которой поставлен вопрос о рыночной стоимости нежилого здания площадью 3149 кв. м. Одновременно приостановлено исполнительное производство в части обращения взыскания на указанное здание.

Определение отменено в апелляционном порядке.

В силу ст. 39 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ, исполнительное производство подлежит приостановлению судом полностью или частично в случае оспаривания результатов оценки арестованного имущества.

Из п. 8 ст. 85 Федерального закона "Об исполнительном производстве" вытекает обязанность судебного пристава-исполнителя производить переоценку имущества, если с даты последней оценки прошло более 6 месяцев.

При этом исполнительное производство при оспаривании результатов оценки подлежит обязательному приостановлению по правилам ст. 39 ФЗ "Об исполнительном производстве", приведённой выше.

Из обстоятельств настоящего гражданского дела видно, что взыскатель, настаивая на иной оценке имущества, на которое обращено взыскание, не приводит доводов о том, что с даты последней оценки прошло более 6 месяцев. Он настаивает на установлении новой оценки этого имущества в связи с тем, что не состоялись торги по продаже этого имущества.

Однако признание торгов несостоявшимися основанием к приостановлению исполнительного производства не является.

Выводы определения в этой части не основаны на законе.

 

При разрешении вопроса о процессуальном правопреемстве для заемщика (должника по исполнительному производству) не может быть существенной личность взыскателя

Решением Губкинского районного суда от 25 сентября 2013 года с Д. в пользу ОАО «Сбербанк России» взыскана задолженность по кредитному договору.

 Постановлением судебного пристава-исполнителя возбуждено исполнительное производство.

28 ноября 2013 года ОАО «Сбербанк России» и ОАО «Первое коллекторское бюро» заключен договор уступки права (требования), по которому Банк передал ОАО «Первое коллекторское бюро» свое право требования по возврату суммы кредита, уплате процентов и другие, связанные с этим права. Передача прав осуществляется в соответствии с условиями договора путем подписания сторонами реестра должников, в котором была указана и Д.

ОАО «Первое коллекторское бюро» обратилось в суд с заявлением о замене стороны в исполнительном производстве, указав его в качестве взыскателя.

Определением суда в удовлетворении заявления отказано. Определение отменено в апелляционном порядке.

Разрешая заявление о замене стороны в исполнительном производстве, суд первой инстанции исходил из положений пункта 2 статьи 388 Гражданского кодекса РФ, согласно которому не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника. Указал на то, что сторонами по кредитному договору являются кредитор (банк) и заемщик, при этом, поскольку банковская деятельность подлежит лицензированию, а кредитные отношения особо урегулированы банковским законодательством, то личность кредитора имеет существенное значение для заемщика. Учел, что ОАО «Первое коллекторское бюро» не представило доказательств наличия у него банковской лицензии.

Между тем, существенным является факт заключения между ОАО «Первое коллекторское бюро» и ОАО «Сбербанк России» договора уступки прав (требований) на стадии исполнительного производства, то есть когда вступившим в законную силу судебным решением кредитный договор между кредитором и заемщиком расторгнут, а задолженность, возникшая у заемщика в связи с неисполнением им обязательств по кредитному договору, была в полном объеме взыскана в пользу банка в судебном порядке.

В связи с этим при разрешении вопроса о процессуальном правопреемстве для заемщика (должника по исполнительному производству) не может быть существенной личность взыскателя, поскольку на стадии исполнительного производства исключается оказание ОАО «Первое коллекторское бюро» Д. банковских услуг, подлежащих лицензированию.

В соответствии со статьей 44 Гражданского процессуального кодекса РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 382 Гражданского кодекса РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

К заявителю перешли права ОАО «Сбербанк России», установленные вступившим в законную силу судебным решением, исполнение которого производится в порядке, определенном Гражданским процессуальным кодексом РФ и положениями Федерального закона «Об исполнительном производстве», которые не предусматривают ограничение прав взыскателя заключить договор уступки права требования с любым третьим лицом.

Таким образом, право на замену стороны в исполнительном производстве на правопреемника предусмотрено законом и в отсутствие законодательных или договорных ограничений может быть реализовано, в том числе, и в рамках исполнительного производства по взысканию с Д. суммы долга, установленной решением суда.

С учетом изложенного не могут быть применены при рассмотрении заявления ОАО «Первое коллекторское бюро» о замене стороны в исполнительном производстве разъяснения, данные в пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».

 

Апелляционная жалоба может быть подана не только на решение суда в целом, но и на его часть, например резолютивную или мотивировочную

Решением районного суда от 22 сентября 2015 года удовлетворен иск ОАО «Россельхозбанк» к П. и другим о взыскании задолженности по кредитному договору.

ОАО «Россельхозбанк» принесена апелляционная жалоба на решение, которая оспариваемым определением суда оставлена без движения со ссылкой на то, что она не соответствует требованиям п.4 ч.1 ст.322 ГПК РФ, поскольку в просительной части не поставлены требования в соответствии со ст. 328 ГПК РФ.Определение отменено в апелляционном порядке.

Согласно п.2 Постановления Пленума Верховного Суда  РФ №13 от 19.06.2012 года, апелляционная жалобы может быть подана не только на решение суда в целом, но и на его часть, например резолютивную или мотивировочную.

В апелляционной жалобе банка содержится требование об изменении решения суда в резолютивной и в мотивировочной части решения.

При таких обстоятельствах, выводы определения не соответствуют обстоятельствам дела и нормам процессуального права, что является основанием для отмены определения (п.п.1,4 ч.1 ст.330ГПК РФ).

Апелляционная  жалоба направлена  в суд первой инстанции для выполнения требований ст. 325 ГПК РФ.

 

Пропущенный срок подачи жалобы может быть восстановлен судом только в том случае, если этот срок пропущен по уважительным причинам, в качестве которых могут расцениваться обстоятельства, которые делают своевременную подачу жалобы невозможной или крайне затруднительной

Решением суда от 15.01.2015 г. удовлетворены исковые требования Ц. к ОАО «АльфаСтрахование» о взыскании страхового возмещения, неустойки, компенсации морального вреда.

27.02.2015 г. ОАО «АльфаСтрахование» на указанное решение по почте направлена апелляционная жалоба с ходатайством о восстановлении пропущенного процессуального срока на ее подачу.Определением суда от 31.03.2015 г. срок восстановлен.Определение отменено в апелляционном порядке.

В соответствии с ч. 2 ст. 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации апелляционные жалоба, представление могут быть поданы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, если иные сроки не установлены данным Кодексом.

 Пропущенный срок по причинам, признанным судом уважительными, может быть восстановлен (ч. 1 ст. 112 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из положений ст. 112 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 г. №13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», следует, что пропущенный срок подачи жалобы может быть восстановлен судом только в том случае, если этот срок пропущен по уважительным причинам, в качестве которых могут расцениваться обстоятельства, которые делают своевременную подачу жалобы невозможной или крайне затруднительной.

Как усматривается из материалов дела, решение оглашено судом 15.01.2015 г. в присутствии представителя ответчика Т., что подтверждается протоколом судебного заседания. Мотивированное решение изготовлено судом 20.01.2015 г. Дата изготовления мотивированного решения была объявлена в судебном заседании, о чем представитель ответчика расписался в расписке .

Согласно справочному листу по делу копия решения получена ответчиком 4.02.2015 г.

Восстанавливая ОАО «АльфаСтрахование» срок для подачи апелляционной жалобы, суд признал уважительным пропуск ответчиком срока ввиду получения копии решения суда незадолго до окончания срока обжалования, а также посчитал пропущенный срок (7 дней) ничтожно малым.

Судебная коллегия не может согласиться с такими выводами суда первой инстанции, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что мотивированное решение суда не было своевременно изготовлено либо доказательства того, что решение не было получено представителем ответчика ввиду наличия обстоятельств, препятствовавших своевременной подаче жалобы. На такие обстоятельства ответчик не ссылается.

Учитывая, что о принятом решении ответчику было известно, то обстоятельство, что ОАО «АльфаСтрахование» пропустило срок обжалования, так как его представитель своевременно не получил копию решения суда, не может свидетельствовать о невозможности или крайней затруднительности подачи жалобы, а, соответственно рассматриваться как уважительная причина пропуска процессуального срока. Более того, указанное обстоятельство свидетельствует о том, что каких-либо объективных препятствий к обжалованию решения суда в установленный срок у ответчиком не имелось.

При этом, судебная коллегия принимает во внимание, что с момента получения копии решения суда (4.02.2015 г.) до истечения срока обжалования (20.02.2015 г.) у ответчика – юридического лица имелось достаточное количество времени для подготовки мотивированной апелляционной жалобы.

 

Несвоевременное получение заявителем   копии определения об оставлении апелляционной жалобы без движения  лишает сторону  предусмотренной законом  возможности устранить указанные в определении недостатки в установленный срок

Решением Старооскольского городского суда Белгородской области от 27 июля 2015 г. иск Ж. к МБУЗ «Старооскольская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда в связи с получением профессионального заболевания при исполнении трудовых обязанностей признан обоснованным в части.

Ж. подана апелляционная жалоба на данное решение суда.

Определением суда от 28 августа 2015 г. апелляционная жалоба оставлена без движения на основании части 1 статьи 323 ГПК РФ, как не соответствующая требованиям пункта 4 части 1 статьи 322 ГПК РФ, Ж. предоставлен срок для устранения недостатков до 08 сентября 2015 г.

Определением суда от 09 сентября 2015 г. апелляционная жалоба Ж. возвращена на основании статьи 324 ГПК РФ в связи с не устранением в установленный срок недостатков, указанных в определении суда об оставлении апелляционной жалобы без движения.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Согласно пункту 4 части 1 статьи 322 ГПК РФ апелляционная жалоба должна содержать, в том числе, требования лица, подающего жалобу, или требования прокурора, приносящего представление, а также основания, по которым они считают решение суда неправильным. При подаче апелляционных жалобы, представления, не соответствующих требованиям, предусмотренным статьей 322 ГПК РФ, при подаче жалобы, не оплаченной государственной пошлиной, судья не позднее чем через пять дней со дня поступления жалобы, представления выносит определение, которым оставляет жалобу, представление без движения, и назначает лицу, подавшему жалобу, представление, разумный срок для исправления недостатков жалобы, представления с учетом характера таких недостатков, а также места жительства или места нахождения лица, подавшего жалобу (часть 1 статьи 323 ГПК РФ).

Возвращая апелляционную жалобу, судья исходил из того, что заявитель в установленный срок не устранил недостатки, указанные в определении судьи об оставлении апелляционной жалобы без движения.

С таким выводом суда судебная  коллегия не согласилась.

Как следует из материалов дела, 31 августа 2015 г. Ж. направлена копия определения от 28 августа 2015 г. об оставлении апелляционной жалобы без движения, которая получена последней 09 сентября 2015 г.

Таким образом, несвоевременное получение Ж. копии определения об оставлении апелляционной жалобы без движения лишило ее возможности устранить указанные в определении недостатки в установленный срок.

При таких обстоятельствах определение суда о возвращении апелляционной жалобы в связи с не устранением Ж. недостатков не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене.

Кроме того, на момент рассмотрения судебной коллегией частной жалобы фактически устранены недостатки, указанные в определении от 28 августа 2015 г., поскольку материалы дела содержат дополнения к апелляционной жалобе, в которых указаны основания, по которым истица считает решение суда неправильным.

 

 

Судебная коллегия по гражданским делам

Белгородского областного суда

 

опубликовано 12.05.2016 14:13 (МСК), изменено 12.05.2016 14:15 (МСК)


ПОРЯДОК ПРИЕМА ГРАЖДАН


Режим работы суда

понедельник
8.30 - 17.30
вторник
8.30 - 17.30
среда
8.30 - 17.30
четверг
8.30 - 17.30
пятница
8.30 - 16.15

перерыв
13.00 -13.45
Суббота, воскресенье - выходные дни

Прием граждан ведется в Приемной суда в течение рабочего времени