Arms
 
развернуть
 
308000, г. Белгород, Гражданский просп., д. 49
Тел.: (4722) 33-32-17, 32-67-85, 27-44-96
oblsud.blg@sudrf.ru
308000, г. Белгород, Гражданский просп., д. 49Тел.: (4722) 33-32-17, 32-67-85, 27-44-96oblsud.blg@sudrf.ru


ПОРЯДОК ПРИЕМА ГРАЖДАН


Режим работы суда

понедельник
8.30 - 17.30
вторник
8.30 - 17.30
среда
8.30 - 17.30
четверг
8.30 - 17.30
пятница
8.30 - 16.15

перерыв
13.00 -13.45
Суббота, воскресенье - выходные дни

Прием граждан ведется в Приемной суда в течение рабочего времени

 

 

ДОКУМЕНТЫ СУДА
2016/Обзор судебной практики по гражданским и административным делам Белгородского областного суда за первое полугодие 2016 года

Утвержден  Президиумом  

Белгородского областного суда 

от  ___________2016 г.

 

 

Обзор судебной практики

 по  гражданским и административным  делам Белгородского областного суда

за первое полугодие    2016 года

 


1. Вопросы применения и толкования норм материального права.

 

Для признания государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к покупателю необходимо наличие регистрации права собственности продавца в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество

02 сентября 1994 года между истцом и колхозом заключен договор купли-продажи объекта незавершенного строительства из металлоконструкции «машинный двор».

В настоящее время истец не может произвести за собой государственную регистрацию права собственности на объект недвижимости, поскольку колхоз не существует, а договор купли-продажи оформлен ненадлежащим образом.

Дело инициировано иском Ш., который в обоснование требований сослался на то, что регистрация прав проводится на основании заявления работодателя, сторон договора или уполномоченного им на то лицом. Однако продавец как юридическое лицо прекратило свое существование, а договор не содержит существенных условий.

Решением иск удовлетворен.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Как установлено в суде апелляционной инстанции и усматривается из материалов дела, обращение истца с вышеуказанным иском, обосновано выпиской, заверенной главным бухгалтером, из решения правления колхоза от 02 сентября 1994 г.

Из содержания указанной выписки, следует то, что по заявлению Ш., правлением решено продать незавершенное строение из металлоконструкции (машинный двор) размером 150/50 м., т.к. в дальнейшем его строительство нецелесообразно.

По типовому договору о купле-продаже от 02 сентября 1994 г., как указано в нем колхоз на основании вышеуказанного решения правления колхоза продал вышеуказанное строение Ш. Сторонами  определена стоимость указанного строения. В данном договоре, указано о том, что указанный объект не имеет балансовой стоимости.

Сведения о регистрации названного договора купли-продажи в бюро технической инвентаризации в материалах дела отсутствуют.

Стороной истца, представлены суду материалы, в которых содержится вышеуказанная информация об отсутствии соответствующих сведений в БТИ, как технической, проектно-сметной документации на вышеуказанный спорный объект незавершенного строительством .

В материалах дела имеются данные, которые свидетельствуют о возведении данного строения хозспособом без соответствующей документации, находящегося в настоящее время на землях муниципалитета, что не оспаривается участниками процесса.

Удовлетворяя требования истца, суд первой инстанции сослался на положения, приведенных в решении норм ГК РСФСР (действующих на момент заключения сделки, указанной Ш.).

При этом, как указал суд, иск о признании права собственности на вышеуказанный объект, площадью 77,8 кв.м., заявленный Ш. подлежит удовлетворению, поскольку существенные условия сделки были соблюдены, не смотря на то, что указанный договор от 02 сентября 1994 г. не был удостоверен и зарегистрирован, стороны договора фактически исполнили его условия.

В решении указано на то, что данный договор ни кем не оспорен, не признан недействительным, истец в установленном законом порядке приобрел в собственность указанное строение.

Судебная коллегия не согласна с выводами в решении, поскольку с учетом представленных стороной доказательств в обоснование заявленных требований, не могут являться основанием приобретения истцом права собственности на указанное незавершенное строительством строение, поскольку сторонами не были согласованы все существенные условия сделки, а именно: при указании даты и места совершения указанной истцом сделки, не указаны характеристики отчуждаемого объекта незавершенного строительством строения, бесспорно позволяющие его идентифицировать среди других объектов (размеры, ориентиры и т.п.). Кроме того, судебная коллегия исходит и из отсутствия правоустанавливающих документов, подтверждающих принадлежность спорного строения на праве собственности продавцу и, соответственно, наличие у него правомочий на его отчуждение.

При таких обстоятельствах, вышеуказанные выводы суда, при недоказанности названных юридически значимых фактов, судебная коллегия не может согласиться с таким выводом суда первой инстанции, находит их неверными и не обоснованным, что соответственно влечет отмену обжалуемого решения, как постановленного с нарушением норм материального и процессуального права, при неправильном определении юридически значимых обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора.

В силу п.2 ст.218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В п.59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.04.2010 года №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права.

Иск о признании права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество или сделок с ним» и не регистрировались в соответствии с    п.п.1, 2, ст.6 указанного Федерального закона, либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с п.2 ст.8 ГК РФ.

В соответствии с ч.1 ст.551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Аналогичные положения предусматривала и ст.135 ГК РСФСР (утв. ВС РСФСР 11.06.1964 года), действовавшая в момент возникновения правоотношений, в соответствии с которой право собственности (право оперативного управления) у приобретателя имущества по договору возникает с момента передачи вещи, если иное не предусмотрено законом или договором. Если договор об отчуждении вещи подлежит регистрации, право собственности возникает в момент регистрации.

По смыслу данной нормы наличие даже исполненного договора купли-продажи объекта недвижимости не свидетельствует о переходе к покупателю права собственности на это имущество.

Согласно ст.8 ФЗ от 30.11.1994 года №52-ФЗ «О введении в действие части первой ГК РФ» до введения в действие Закона о государственной регистрации прав на недвижимое имущество применяется действующий порядок регистрации недвижимого имущества и сделок с ним.

На момент заключения договора купли-продажи, как утверждает истец 02.09.1994 года, ведение реестров и производство регистрации строений Приказом Минкоммунводхоза РСФСР от 21.02.1968 года №83 «Об утверждении Инструкции «О порядке регистрации строений в городах, рабочих, дачных и курортных поселках РСФСР» возлагалось на Бюро технической инвентаризации.

В силу п.14 указанной Инструкции БТИ выдавало собственнику строения регистрационное удостоверение, а в соответствии с п.п.20, 21 после проведения первичной регистрации собственников строений в БТИ должны были вести последующие регистрацию изменений в правовом положении строений. Последующая регистрация права собственности на строения и переход этого права от одних лиц и организаций к другим производилась на основании документов, оформленных в установленных законом порядке.

Как усматривается из материалов настоящего гражданского дела, истец просил признать право собственности на спорный объект недвижимости незавершенного строительством, однако ранее право собственности на спорный объект в установленном порядке никогда не регистрировалось, указанный факт не оспаривался участниками процесса в суде апелляционной инстанции, что также было подтверждено при рассмотрении судом первой инстанции указанного дела.

В соответствии с ч.1 ст.131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных ГК РФ и иными законами.

Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации (ч.1 ст.551 ГК РФ).

В силу ч.1 ст.223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии с требованиями п.1 ст.16 ФЗ от 21.07.1997 года №122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», государственная регистрация прав проводится на основании заявления правообладателя, сторон договора или уполномоченного им (ими) на то лица, при наличии у него нотариально удостоверенной доверенности, если иное не установлено федеральным законом.

Согласно п.1 ст.6 ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу данного Федерального закона, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной настоящим Федеральным законом. Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей.

Государственная регистрация возникшего до введения в действие ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» права на объект недвижимого имущества требуется при государственной регистрации возникших после введения в действие данного Федерального закона перехода данного права, его ограничения (обременения) или совершенной после введения в действие настоящего Федерального закона сделки с объектом недвижимого имущества (п. 2 ст. 6 ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним").

Таким образом, для признания государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к покупателю необходимо наличие регистрации права собственности продавца в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество.

Поскольку в материалах дела отсутствуют сведения об изначальной государственной регистрации права собственности на спорное строение за вышеназванным продавцом, судебная коллегия пришла к выводу об отмене обжалуемого решения, с принятием нового об отказе в иске.

Так как право собственности на вышеуказанное строение у продавца не возникло, соответственно, передать титул собственника истцу по указанной им сделке купли-продажи, продавец не мог.

Кроме того, в силу положений ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует усматривать в контексте с п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По материалам дела по состоянию на период заключения, указанной истцом сделки в 1994 г. с колхозом, спорный объект недвижимости представлял собой незавершенное строительством строение из металлоконструкции – именовался как «машинный двор» размером 150х50 м. , при постановлении решения о признании права собственности за истцом в отношении объекта, площадью 77.8 кв.м., что не может свидетельствовать об идентичности указываемого истцом объекта, в т.ч. при отсутствии наличия права у истца на земельный участок, на котором расположен установленный судом объект указанно площадью.

В материалах дела отсутствуют сведения о принадлежности спорного строения, площадью 77.8 кв.м. колхозу, являющимся по представленному истцом договору купли-продажи продавцом.

 

   Право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Ответчиком по иску о признании права собственности в силу приобретательной давности является прежний собственник имущества

Я. обратилась в суд с иском к администрации района, в котором просила признать за ней в силу приобретательной давности право собственности на земельный участок в  садоводческом  товариществе, категории земель сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование – коллективное садоводство (далее – спорный участок), собственником которого является Г.

В обоснование иска Я. сослалась на то, что в 1994 году купила вышеуказанный земельный участок у Г. без оформления договора купли-продажи, с указанного года добросовестно, открыто и непрерывно владеет данным участком как своим собственным недвижимым имуществом.

Решением районного суда иск удовлетворен.

Решение отменено  в апелляционном порядке по следующим основаниям

В силу пункта 1 статьи 234 ГК РФ лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности.

По смыслу статей 225 и 234 ГК РФ право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

В силу пункта 4 статьи 234 ГК РФ течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 ГК РФ, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям.

Как разъяснено в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", ответчиком по иску о признании права собственности в силу приобретательной давности является прежний собственник имущества.

Как подтверждается свидетельством о праве собственности на землю от 17.06.1993 года, кадастровой выпиской о земельном участка от 06.11.2015 года, право собственности на спорный земельный участок принадлежит Г.

Материалы дела не содержат ни одного доказательства, подтверждающего факт смерти Г., на что ссылалась в иске Я.

При таких обстоятельствах, исходя из положений ст. 234 ГК РФ и вышеуказанных разъяснений Верховного Суда РФ, администрация района является ненадлежащим ответчиком, поскольку право собственности на спорный участок принадлежит иному лицу.

Удовлетворение иска к ненадлежащему ответчику является существенным нарушением как норм процессуального права (ст. 41 ГПК РФ), так и норм материального права (ст. 234 ГК РФ). В связи с чем, решение суда подлежит отмене (п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ).

Кроме того, доводы, изложенные в жалобе, о недоказанности установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, касательно недоказанности факта добросовестности владения, - нашли подтверждение, что также является основанием для отмены решения суда (п. 2 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ).

Истица, получая владение спорным участком, должна была знать об отсутствии основания возникновения у нее права собственности, поскольку никакой документ с собственником данного участка не составлялся. Заявляя о покупке спорного участка, истица не предъявила доказательства оплаты его стоимости.

Членская книжка СНТ, имеющаяся в материалах дела от 25.07.1986 года,   составлена на имя  Г.  Исправление имени члена СНТ в  членской книжке  не заверено,  происхождение данного исправления неизвестно.

При таких обстоятельствах, исходя из положений ст. 67 ГПК РФ, указанную членскую книжку нельзя признать достоверным доказательством владения истицей земельным участком.

Показания допрошенных судом первой инстанции свидетелей не отвечают требованиям достаточности доказательств, подтверждающих добросовестное, открытое и непрерывное владение участком (ст. 67 ГПК РФ), поскольку данные показания являются малоинформативными. По сути, названные свидетели констатировали факт владения истицей спорным участком, не указав сведения об обстоятельствах владения.

В этой связи  решение суда отменено  с принятием нового решения – об отказе в иске, поскольку требования заявлены к ненадлежащему ответчику.

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.  

Оформленный  надлежащим образом платежный документ свидетельствует об оплате за приобретенное недвижимое имущество

Между  ООО  и Ш. заключен договор купли-продажи объекта незавершенного строительства, назначение нежилое  стоимостью 900 000 руб. За покупателем зарегистрировано право собственности на вышеназванный объект недвижимости.

Дело инициировано иском ООО, в котором, ссылаясь на неисполнение ответчиком условий договора по оплате объекта недвижимости, с учетом уточнения исковых требований, просило расторгнуть договор купли-продажи, обязать ответчика вернуть переданное имущество и взыскать расходы по оплате государственной пошлины.

Решением суда заявленные истцом требования удовлетворены в полном объёме.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Согласно п.1 ст.454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В п.1 ст.486 ГК РФ разъяснено, что покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

В соответствии со ст.309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательств по договору не допускается (ст. 310 ГК РФ).

Как установлено судом и следует из материалов дела, 05.02.2015 между ООО и Ш. заключен договор купли-продажи объекта незавершенного строительства.

Согласно п.2.1,2.2 договора продавец обязуется передать товар, соответствующий данному договору, а покупатель обязуется произвести оплату продавцу в день подписания договора.

Каждая сторона обязана исполнить свои обязательства в момент подписания договора, договор купли-продажи является передаточным актом (п.4.1.,4.2.).

В п.5.1договора указано, что «Покупатель» произвел оплату продавцу по договору в размере 900 000 руб. в момент заключения договора путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца.

Настоящий договор вступает в законную силу и считается заключенным с момента государственной регистрации в ЕГРП, покупатель приобретает право собственности на указанный объект после государственной регистрации перехода в Управлении государственной регистрационной службы по Белгородской области (8.1.,8.3.).

Договор сторонами подписан, 16.02.2015 переход права собственности зарегистрирован в Управлении федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Белгородской области.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что ответчиком не исполнены условия договора купли-продажи по оплате стоимости объекта незавершенного строительства, то есть существенно нарушены условия заключенного сторонами договора.

С таким выводом суда судебная коллегия согласиться не может, так как согласно ст.431 ГК РФ, из содержания которой следует, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений и из буквального значения слов и выражений, содержащихся в п.5.1договора следует, что «Покупатель» произвел оплату продавцу по договору в размере 900 000 руб. в момент заключения договора путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца.

Подписав указанный договор, директор ООО, действуя в пределах своих полномочий, как единственный участник общества, подтвердил факт оплаты стоимости отчуждаемого имущества.

Договор купли-продажи от 05.02.2015 явился основанием для регистрации перехода права собственности на объекты недвижимого имущества от продавца к ответчику в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Факт передачи имущества истцом не оспаривается.

Кроме того, в суд апелляционной инстанции ответчиком представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 05.02.2015, согласно которого ответчик произвел оплату в сумме 900 000 руб. на основании вышеназванного договора.

Квитанция подписана главным бухгалтером (кассиром, директором), подпись которого стороной истца не оспаривалась, скреплена круглой печатью ООО.

Таким образом, представленные письменные доказательства свидетельствуют об исполнении ответчиком условий заключенного 05.02.2015 договора купли-продажи, основания для расторжения которого на указанных истцом условиях отсутствуют.

Исходя из положений ст.56 ГПК РФ на истце лежала обязанность доказать факт неисполнения ответчиком обязанности по оплате переданного имущества.

Таких доказательств истцом в материалы дела не представлено.

Ссылка представителя истца на то, что переданная квитанция не может свидетельствовать о произведенной ответчиком оплате, так как в нарушении условий договора ответчик не перевел денежные средства на расчетный счет продавца, не принимается судебной коллегией, поскольку платежный документ оформлен надлежащим образом, что свидетельствует об оплате со стороны ответчика за приобретенное недвижимое имущество.

Неисполнение истцом обязанности по зачислению поступающих в кассу организации наличных денежных средств на текущий счет не свидетельствует о неисполнении договора покупателем - физическим лицом.

 

Бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих возврат суммы займа, лежит на ответчике

П. в обоснование иска  сослалась на то, что между ней и ответчицей был заключен договор займа денежных средств в сумме 600 000 руб. сроком до 30.04.2015 г.

До настоящего времени ответчица денежные средства, полученные по расписке, не возвратила.

Со ссылками на положения ст.ст.807,808,809,810 ГК РФ с учетом ст. 39 ГПКФ РФ просила взыскать с ответчика в свою пользу денежные средства в размере 600 000 руб. по договору займа от 07.04.2015 г.

Решением суда в удовлетворении иска отказано.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Отказывая в иске, суд первой инстанции исходил из того, что истцом не представлены убедительные и достаточные доказательства, подтверждающие факт заключения между сторонами по делу договора займа денежных средств.

С данными выводами судебная коллегия не может согласиться по следующим обстоятельствам.

Согласно п. 1 ст. 807 Гражданского кодекса РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. При этом договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу положений ст. 808 Гражданского кодекса РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы (п. 1). В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п. 2).

Принимая во внимание особенности заключения договоров займа, и в первую очередь заемные обязательства между гражданами, закон разрешает оформление таких сделок путем составления заемщиком расписки или иного документа, удостоверяющего передачу ему займодавцем денег или заменимых вещей (п. 2 ст. 808 ГК РФ). Расписка или иной документ скрепляется подписью заемщика и приобретает доказательственное значение. В этом смысле расписка приравнивается к обычной письменной форме договора.

В соответствии со ст. 810 Гражданского кодекса РФ, с учетом положений ст. ст. 309, 310 названного Кодекса РФ, заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих возврат суммы займа, лежит на ответчике.

Обращаясь в суд с иском, истец сослался на подлинник расписки, выданной П. от 07.04.2015 г., в подтверждение договора займа и его условий.

В силу вышеуказанных норм закона, истец предоставил допустимые доказательства, подтверждающие его требования и обязанность ответчика возвратить долг.

При таких обстоятельствах выводы суда об отсутствии доказательств о заключении договора займа не основаны на материалах дела.

Выводы суда, что подпись в долговой расписке и копии паспорта ответчика являются различными, несостоятельны.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Какие обстоятельства имеют значение для дела и какой стороне надлежит их доказывать, в соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определяет суд. Кроме того, суд выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

При разрешении настоящего дела суду следовало иметь в виду, что именно ответчик, должен был доказать, что подпись от имени заемщика  в расписке последней не принадлежит.

Такие доказательства ответчиком в нарушение ст. 56 ГПК РФ суду не представлены, а суд первой инстанции в данном случае выполнил функции эксперта, сделав заключение о различии подписей ответчицы, не имея специальных познаний, что противоречит нормам ГПК РФ.

Ссылка, что истица не явилась в суд и не представила иных доказательств, заключения договора займа, несостоятельны.

В силу ст.167 ГПК РФ участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, суд не признавал обязательной явку истца в судебное заседание.

 

Требования о соразмерном уменьшении цены договора могут быть заявлены участником долевого строительства, в случае если объект долевого строительства построен (создан) застройщиком с отступлениями от условий договора и (или) технических регламентов, проектной документации и градостроительных регламентов, а также иных обязательных требований, при условии, если указанные обстоятельства привели к ухудшению качества такого объекта или сделали его непригодным для предусмотренного договором использования

Сторонами заключен договор участия в долевом строительства многоквартирного жилого дома.

 Объектом долевого строительства являлась однокомнатная квартира №8, стоимость которой определена в 1168290 руб. и была оплачена дольщиками полностью

19 ноября 2011 года объект долевого строительства был передан А.и Д.

Дело инициировано А. и Д., которые сослались на произвольное уменьшение застройщиком площади объекта долевого строительства (высоты технического подвала). С учетом изменения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, просили взыскать с ООО «Стройвест» в пользу каждого из них разницу в стоимости товара по 7141 руб., неустойку за просрочку возврата разницы в стоимости товара по 333900 руб., компенсацию морального вреда по 25000 руб., а штраф, предусмотренный Законом РФ «О защите прав потребителей», взыскать в пользу своего представителя.

Решением суда с ответчика в пользу каждого из истцов взысканы убытки по 7141 руб., неустойка по 7141 руб., компенсация морального вреда по 3000 руб. и штраф по 8641 руб., а в доход бюджета муниципального образования «Губкинский городской округ» Белгородской области государственная пошлина – 2175,38 руб.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Из системного толкования частей 1 и 2 статьи 7 Федерального закона «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» следует, что требования о соразмерном уменьшении цены договора могут быть заявлены участником долевого строительства, в случае если объект долевого строительства построен (создан) застройщиком с отступлениями от условий договора и (или) технических регламентов, проектной документации и градостроительных регламентов, а также иных обязательных требований, при условии, если указанные обстоятельства привели к ухудшению качества такого объекта или сделали его непригодным для предусмотренного договором использования.

Обращаясь в суд с требованиями о взыскании разницы в цене недостатка товара (как это указано в исковом заявлении), истцы сослались на нарушение застройщиком проекта, выразившееся в том, что высота технического подвала составляет 2,25 м вместо проектных 2,42 м.

Вместе с тем, в исковом заявлении не содержится доводов, а в процессе судебного разбирательства истцами, в нарушение ст.ст. 56, 57 ГПК РФ, не представлено доказательств того, что такое отступление от проекта привело к ухудшению качества многоквартирного дома или непригодности использования такого дома, подвала или преданной истцам однокомнатной квартиры по назначению.

Кроме того заслуживают внимания и доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что проект не предусматривал высоту технического подвала в 2,42 м.

Обращаясь в суд, истцы исходили из того, что высота технического подвала составляет 2,25 м., об этом указано и в представленной ими справке Губкинского филиала ГУП Белгородской области «Белоблтехинвентаризация».

В материалах дела имеется выкопировка из проекта многоквартирного дома , в которой в качестве нулевого уровня определен пол первого этажа, при этом высота вышерасположенных перекрытий и потолков помещений определена цифрами со знаком «+», а нижерасположенных цифрами со знаком «-».

Имеющаяся на плане цифра «-2,42 м» означает расстояние от пола технического подвала до пола первого этажа, при этом, как видно из этого же проекта, технический подвал должен был быть перекрыт плитой толщиной 0,22 м, в связи с чем уровень потолка технического подвала к полу первого этажа обозначен как «-0,22 м».

Как следствие этого проектная высота технического подвала должна быть определена в виде разницы между показаниями «2,42 м» и «0,22 м», что составляет 2,2 м.

Таким образом, правовая позиция истцов несостоятельна, поскольку признаваемая ими при обращении в суд фактическая высота подвала в 2,25 м на 0,05 м больше проектной.

При изложенных обстоятельствах заявленные исковые требования не могли быть признаны обоснованными.

 

Цена не является существенным условием договора подряда, и отсутствие соглашения по этому условию не влечет признание договора незаключенным; в таком случае у заказчика возникает обязанность оплатить выполненную работу по цене, соответствующей обычному размеру платы за подобные работы.

Между сторонами заключен договор подряда, по условиям которого ООО «СтройЭнергоРемонт» обязался выполнить утепление и гидроизоляцию фундамента дома площадью 70 кв.м. толщиной 30мм плотностью 40 кг м3 по цене 360 руб. за кв.м. для Н.

В последующим сторонами без заключения договора в письменной форме достигнута договоренность о выполнении истцом работ по утеплению кровли в домовладении ответчика.

ООО «СтройЭнергоРемонт» обратился с требованиями о взыскании с ответчика в счет оплаты за выполненные работы 105 600 руб., а также уплаченную при подаче иска госпошлину в размере 3 312 руб., ссылаясь на то, стоимость работ была оговорена в 600 руб. за 1 кв.м., однако ответчик отказывается от оплаты работ, считая что стоимость должна составлять 100 руб. за 1 кв.м.

Решением суда иск удовлетворен в части.

С Н. в пользу ООО «СтройЭнергоРемонт» взыскано 17 400 рублей, а также 696 рублей - в счет частичного возврата уплаченной при подаче иска госпошлины.

Решение отменено по следующим основаниям.

Удовлетворяя иск в части, суд первой инстанции исходил из того, что стороной истца не представлено доказательств в обоснование расчета заявленных ко взысканию денежных средств.

С данными выводами судебная коллегия не может согласиться по следующим основаниям.

В силу п.1 ст.432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Подп.1 п.1 ст.161 ГК РФ установлено, что юридические лица обязаны совершать сделки с гражданами в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения. Положения ч.1 ст.162 ГК РФ указывают на то, что несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Согласно п.1 ст.702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

П.1 ст.709 ГК РФ предусмотрено, что в договоре подряда указываются цена подлежащей выполнению работы или способы ее определения. При отсутствии в договоре таких указаний цена определяется в соответствии с п.3 ст. 424 настоящего Кодекса.

На основании п.3 ст.424 ГК РФ в случаях, когда в возмездном договоре цена не предусмотрена и не может быть определена, исходя из условий договора, исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги.

Таким образом, из приведенных положений закона следует, что цена не является существенным условием договора подряда, и отсутствие соглашения по этому условию не влечет признание договора незаключенным; в таком случае у заказчика возникает обязанность оплатить выполненную работу по цене, соответствующей обычному размеру платы за подобные работы.

Разрешая вопрос о наличии оснований для взыскания денежных средств за выполненную работу, судебная коллегия исходит из того, что истцом были выполнены работы по утеплению крыши, чего не отрицал в суде апелляционной инстанции ответчик.

При определении стоимости выполненных работ, исходя из отсутствия заключенного в письменном виде договора подряда, по ходатайству истца была назначена и проведена строительно-техническая экспертиза о рыночной стоимости услуг по выполненным работам и стоимости материала.

Исходя из отчета, стоимость материала и работ, исходя из выполненного объема в 222,9 кв. м. определена экспертом в 555 руб. за 1 кв.м., что составляет 123 709,5 руб.

У судебной коллегии не имеется оснований не доверять указанному заключению, поскольку оно составлено экспертом, имеющим специальное образование и право осуществлять экспертную деятельность.

Каких-либо объективных данных, позволяющих усомниться в обоснованности представленного заключения представителем ответчика не приводится.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает возможным принять указанное доказательство в подтверждение доводов о рыночной стоимости материала и произведенных работ по утеплению крыши жилого дома, и находит, что выполненные работы подлежат оплате исходя из данного отчета, но в пределах определенной истцом в размере 105 600 руб.

Доводы о том, что ответчик не присутствовал при проведении осмотра, а поэтому данное заключение не может быть признано достоверным, не признаются судебной коллегий как обоснованные.

Как следует из материалов дела, ответчик дважды извещался судом апелляционной инстанции о дате и времени проведения осмотра жилого дома, однако уклонился от явки и предоставления доступа в жилое помещение, в связи с чем эксперт произвел осмотр жилого дома только с наружной стороны.

Часть третья статьи 79 ГПК Российской Федерации предусматривает возможность применения судом в случае уклонения стороны от участия в экспертизе правовой презумпции, заключающейся в признании факта, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым. Данная норма, таким образом, определяет полномочия суда по установлению обстоятельств, имеющих значение для дела, в случаях уклонения одной из сторон от выполнения процессуальных обязанностей и требований суда. Поскольку она направлена на пресечение препятствующих осуществлению правосудия действий (бездействия) недобросовестной стороны и обеспечение дальнейших судебных процедур, ее применение обусловлено установлением и исследованием фактических обстоятельств конкретного дела

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции отменено  и вынесено новое, которым с Н. в пользу ООО «СтройЭнергоРемонт» в счет оплаты за выполненные работы подлежит взысканию 105 600 руб., в пределах заявленных требований, а также в соответствии со ст. 98 ГПК РФ госпошлина, оплаченная при подаче иска в размере 3312 руб.

 

   В порядке исключения из общего правила применительно к требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок, предусмотрена специальная норма, в соответствии с которой течение срока давности по названным требованиям определяется не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки

Банк  и К. заключили кредитный договор, по условиям которого последнему предоставлен кредит в размере 1 443 000 руб. на 84 мес. с уплатой 17,9 % годовых.

 При заключении договора К. согласился на подключение к Программе страхования, согласно условиям которой, кредитор заключает со страховой компанией договор страхования жизни и здоровья заемщика, а заемщик единовременно уплачивает кредитору страховую премию за подключение к упомянутой программе – 242 424 руб.

К. обратился в суд, сославшись на навязывание услуг по подключению к Программе страхования, просил, с учетом измененных исковых требований   просил признать раздел кредитного договора от 25.03.2014 г. «Договор страхования» недействительным, взыскать с ответчика 242 424 руб., уплаченных в качестве страховой премии, как неосновательное обогащение; проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии со ст. 395 ГК РФ на момент вынесения решения суда – 30 904, 07 руб.; компенсацию морального вреда – 10 000 руб., штраф.

Решением суда в удовлетворении исковых требований отказано ввиду пропуска истцом срока исковой давности.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Отказывая К. в удовлетворении исковых требований, суд исходил из того, что в соответствии с ч. 1 ст. 168 ГК РФ (в ред. ФЗ N 100-ФЗ от 07.05.2013 г.), сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, в соответствии с ч. 2 ст. 181 ГК РФ (в ред. ФЗ N 100-ФЗ" срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 т. 179), либо со дня, когда истец знал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

По указанным основаниям, суд первой инстанции пришел к выводу об истечении срока обращения в суд за разрешением спора о признании недействительными (ничтожными) условий кредитного договора, применении его последствий и отказе К. в удовлетворении исковых требований .

С выводами суда первой инстанции судебная коллегия не может согласиться, поскольку они приняты с нарушением норм действующего законодательства, регулирующими данный вид правоотношений.

В соответствии со ст. 196 Гражданского кодекса РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки (ст. 181 Гражданского кодекса РФ).

Согласно п.п. 1, 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

К. в обоснование заявленных требований указал, что получение им кредита обусловлено приобретением услуг по страхованию жизни и здоровья, что ущемляет права потребителя, а условия кредитного договора в части возложения обязанности по уплате страховой премии являются недействительными.

В силу ст. 168 Гражданского кодекса РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с ч. 1 ст.16 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

Условия кредитного договора об оплате страховой премии могут быть признаны судом ничтожными, следовательно, иск заемщика о признании условий кредитного договора недействительными (ничтожными) и о возврате незаконно удержанных средств по оплате страховой премии, может быть предъявлен в суд в течение трех лет со дня уплаты спорной суммы.

По требованиям о признании ничтожным того или иного условия кредитного договора срок исковой давности исчисляется со дня, когда заемщиком началось исполнение недействительной (ничтожной) части сделки, а именно со дня уплаты спорного платежа.

В Гражданском кодекса РФ в порядке исключения из общего правила применительно к требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок, предусмотрена специальная норма (п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ), в соответствии с которой течение срока давности по названным требованиям определяется не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ), а, значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Следовательно, поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, то именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления срока давности.

Как следует из материалов дела, 25 марта 2013 года между истцом и ответчиком заключен кредитный договор. В этот же день со счета К. списана страховая премия по договору страхования в размере 242424 руб.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о том, что срок исковой давности по требованиям истца о признании недействительной части кредитного договора не истек, поскольку исполнение сделки началось в момент внесения заемщиком платежа 25 марта 2013 года, в то время как в суд с соответствующими требованиями истец обратился 22.09.2015 года.

 

 Лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. На работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, прииненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

К., управляя автомобилем совершил наезд на переходившего по пешеходному переходу улицу М., причинив ему телесные повреждения, повлекшие вред здоровью средней тяжести.

М. инициировал судебное разбирательство, предъявив иск к К. о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Решением суда иск удовлетворен путем взыскания с К. в пользу М. компенсации морального вреда в сумме 170 000 руб. и расходов на представителя в сумме 15 000 руб.

В доход бюджета муниципального района «Алексеевский район и г. Алексеевка Белгородской области» с К. взыскана государственная пошлина в размере 300 руб.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, руководствуясь ст. ст. 151, 1079, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, возложил ответственность по возмещению морального вреда на К., посчитав его владельцем источника повышенной опасности в момент происшествия.

Между тем, судом первой инстанции неправомерно не приняты во внимание имеющиеся в материалах дела об административном правонарушении сведения о принадлежности транспортного средства, которым управлял К. в момент происшествия, ООО «СВ-ГАРАНТ».

В соответствии с п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (п. 1 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств. Суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела (п. 2 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Поскольку, не смотря на указанное в определении суда о принятии искового заявления к производству суда и подготовке дела к судебном разбирательству такое юридически значимое обстоятельство по делу, как основание владения источником повышенной опасности - автомобиля , судом первой инстанции оно не установлено, при имеющихся сведениях о принадлежности названного транспортного средства ООО «СВ-ГАРАНТ», судом ответчику не было предложено представить доказательства наличия трудовых отношений с указанной организацией, указанные обстоятельства в силу разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации подлежат установлению судом апелляционной инстанции.

В суде апелляционной инстанции К. представлена копия трудовой книжки, из которой усматривается наличие трудовых отношений между ответчиком и ООО «Сесвандерхаве-Гарант» (ООО «СВ-ГАРАНТ») на день дорожно-транспортного происшествия.

Имеющимися на листах 18-19 дела об административном правонарушении копиями свидетельства о регистрации транспортного средства, страхового полиса, доверенности подтверждается принадлежность автомобиля ООО «СВ-ГАРАНТ» и управление данным транспортным средством К. на основании доверенности.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

Согласно абз. 1 п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абз. 2 п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В п. 19 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено: «Согласно ст. ст. 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (п. 2 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (п. 1 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации)».

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Поскольку в суде апелляционной инстанции установлено, что управлявший в момент дорожно-транспортного происшествия автомобилем К. состоял в трудовых отношениях с владельцем этого транспортного средства ООО «СВ-ГАРАНТ» и обстоятельств, свидетельствующих о том, что в день, когда произошло дорожно-транспортное происшествие, транспортное средство передавалось К. для использования в его личных целях или он завладел транспортным средством противоправно, не имеется, то компенсация морального вреда в пользу М. с учетом подлежащих применению норм материального права должна быть взыскана с владельца источника повышенной опасности - ООО «СВ-ГАРАНТ», а не с водителя К., управлявшего источником повышенной опасности в связи с трудовыми отношениями с его владельцем.

С учетом изложенного, поскольку М. требований к ООО «СВ-ГАРАНТ» не заявлено, а К. является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

 

При  предоставлении заемщику  права выбора согласиться или не согласиться на получение услуг по страховой защите, добровольном согласии на участие в программе страховой защиты и наличии возможности  отказаться от получения упомянутых услуг  права потребителя не могут признаваться нарушенными

ОАО «Лето Банк» Ш. предоставлен кредит на сумму 500000 руб. сроком на 48 месяцев с процентной ставкой 29,9 % годовых. При заключении кредитного договора Ш. выразила согласие на подключение к Программе страхования, плата за участие в которой составила 4950 руб. ежемесячно.

Ш. направила в адрес ОАО «Лето Банк» претензию, в которой просила возвратить страховую комиссию, уплаченную ею за период действия договора.

Претензия оставлена без удовлетворения.

Дело инициировано Ш., просившей взыскать с ПАО «Лето Банк»  уплаченную страховую комиссию – 64350 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами – 3346,41 руб., компенсацию морального вреда – 10000 руб., судебные расходы на оказание юридической помощи – 12000 руб. и оформление нотариальной доверенности – 1000 руб.

Заочным решением суда иск удовлетворен частично. С ПАО «Лето Банк» в пользу Ш. взыскана уплаченная страховая комиссия – 64350 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами – 3346,41 руб., компенсация морального вреда – 5000 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя – 36348,20 руб. и судебные расходы по оплате нотариальной доверенности 1000 руб. и по оплате услуг представителя 8000 руб.

В пользу муниципального образования «Белгородский район» с ответчика взыскана государственная пошлина в размере 2940,45 руб.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что условия о страховании жизни и здоровья заемщика были навязаны ему банком в нарушение ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей».

Указанные выводы опровергаются материалами дела и не могут быть признаны обоснованными.

В соответствии с ч. 2 ст. 7 Федерального закона «О потребительском кредите (займе)», если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщику за отдельную плату предлагаются дополнительные услуги, оказываемые кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, должно быть оформлено заявление о предоставлении потребительского кредита (займа) по установленной кредитором форме, содержащее согласие заемщика на оказание ему таких услуг, в том числе на заключение иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). Кредитор в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) обязан указать стоимость предлагаемой за отдельную плату дополнительной услуги кредитора и должен обеспечить возможность заемщику согласиться или отказаться от оказания ему за отдельную плату такой дополнительной услуги, в том числе посредством заключения иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа).

Как видно из материалов дела, истица была ознакомлена с индивидуальными условиями договора потребительского кредита, в п. 2.17 которых предлагались услуги по подключению к программе страховой защиты, стоимость указанной услуги определена в 4950 руб. ежемесячно. Указанный раздел индивидуальных условий содержит графы для проставления знака о согласии или несогласии участия в указанной программе и подписи клиента. При подписании индивидуальных условий истица согласилась с участием в программе страхования, проставив знак в соответствующем поле и подписавшись под ним .

Следует отметить и то, что в указанном заявлении имеется положение об осведомленности истицы о добровольности участия в программе страховой защиты, а также получении Памятки застрахованного и ознакомлении с условиями страхования .

Согласно п. 4.5.5 Указанных условий клиент вправе отключить услугу «Участие в программе страховой защиты» в любой день, при этом отключение услуги осуществляется с даты следующей за датой текущего платежа .

Вышеприведенным доказательствам судом первой инстанции надлежащей правовой оценки при рассмотрении настоящего дела не дано.

Судебная коллегия пришла  к выводу о соблюдении кредитором вышеприведенных положений ст. 7 Федерального закона «О потребительском кредите (займе)», предоставлении истице права выбора согласиться или не согласиться на получение услуг по страховой защите, добровольном согласии истицы на участие в программе страховой защиты и наличии у нее права отказаться от получения упомянутых услуг.

С учетом изложенного выводы суда первой инстанции о навязывании соответствующих услуг со стороны кредитора не могут быть признаны обоснованными, а доводы апелляционной жалобы в этой части признаны заслуживающими внимание.

 

Если потерпевшим предоставлены документы, которые не содержат сведения, необходимые для выплаты страхового возмещения, в том числе по запросу страховщика, то страховая организация освобождается от уплаты неустойки, финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда

Дорожно-транспортное происшествие произошло в результате нарушения Правил дорожного движения водителем Э., гражданская ответственность которого на тот момент была застрахована ООО «Росгосстрах». Гражданская ответственность водителя П. была застрахована в СПАО «Ингосстрах».

П. инициировал судебное разбирательство, предъявив иск к СПАО «Ингосстрах»» и Э., в котором просил взыскать с ответчика страховое возмещение – 120000 руб., компенсацию морального вреда в размере 20000 руб., штраф в размере 50 % от присужденной суммы; с Э. страховое возмещение – 556477,92 руб., расходы по оплате госпошлины в сумме 8764,78 руб.; с СПАО «Ингосстрах» и Э. – расходы по оплате услуг нотариуса в размере 1200 руб., расходы по оплате услуг представителя – 12000 руб.

Решением суда исковые требования удовлетворены в части.

С СПАО «Ингосстрах» в пользу истца взысканы страховое возмещение – 120000 руб., компенсация морального вреда – 3000 руб., расходы по оплате услуг нотариуса – 212,86 руб., расходы по оплате услуг представителя – 2128,67 руб., штраф -60000 руб.

С Э. в пользу истца взысканы страховое возмещение – 556477,92 руб., расходы по оплате услуг нотариуса – 987,14 руб., расходы по оплате услуг представителя – 9871,33 руб., расходы по оплате госпошлины – 8764,78 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

С СПАО «Ингосстрах» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 3900 руб.

 Судом апелляционной инстанции решение отменено в части взыскания штрафа.

Суд первой инстанции, правильно применив положения ст. ст. 15, 929, 931, 935, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального Закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации N 263 от 07.05.2003 г., пришел к обоснованному выводу о необходимости взыскания с ответчика страхового возмещения. Такие выводы суда первой инстанции судебная коллегия считает правильными, поскольку они сделаны судом при верной оценке обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, размера ущерба.

Удовлетворяя требования П. о взыскании штрафа, предусмотренного 16.1 Федерального Закона Об ОСАГО, суд первой инстанции исходил из того, что страховая компания в добровольном порядке не исполнила обязанности по выплате страхового возмещения, допустив нарушение прав истца как потребителя.

Однако с таким выводом суда первой инстанции судебная коллегия согласиться не может.

Довод ответчика, приведенный в жалобе, о том, что страховой компании не представлен документ, подтверждающий вину страхователя в произошедшем ДТП, а именно, не представлено постановление по делу об административном правонарушении, заслуживает внимания.

Как усматривается из материалов дела , страховщику наряду с иными документами, была предоставлена только заверенная копия протокола об административном правонарушении от 01.05.2015.

Согласно п. 3.10 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (утв. Банком России 19.09.2014 № 431-П), потерпевший на момент подачи заявления о страховой выплате прилагает к заявлению, в том числе, постановление по делу об административном правонарушении или определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении.

Из представленных страховой компанией обращений в адрес потерпевшего видно, что страховщик неоднократно указывал истцу на необходимость предоставления постановления по делу об административном правонарушении, данное требование П. не было выполнено, не указаны в его заявлениях и причины о невозможности предоставления указанного документа.

Из разъяснений, содержащихся в п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» следует, если потерпевшим предоставлены документы, которые не содержат сведения, необходимые для выплаты страхового возмещения, в том числе по запросу страховщика, то страховая организация освобождается от уплаты неустойки, финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда (пункт 3 статьи 405 ГК РФ).

Кроме того в нарушение п. 3.11 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, согласно которому, если характер повреждений или особенности поврежденного транспортного средства, иного имущества исключают его представление для осмотра и независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) по месту нахождения страховщика и (или) эксперта (в том числе если повреждения транспортного средства исключают его участие в дорожном движении), об этом указывается в заявлении, истцом ни в телеграмме, направленной страховщику до предоставления документов о наступлении страхового случая, ни в заявлении о его наступлении, о наличии повреждений автомобиля, исключающих его участие в дорожном движении не указывалось.

На основании изложенного, оснований для взыскания штрафа, а также компенсации морального вреда, связанной с нарушением прав истца как потребителя, у суда первой инстанции не имелось, решение суда первой инстанции в этой части отменено  с вынесением нового решения об отказе во взыскании штрафа, компенсации морального вреда и как следствие в силу ст. 103 ГПК Российской Федерации изменения путем снижения размера взысканной в доход местного бюджета с ответчика СПАО «Ингосстрах» государственной пошлины до 3600 руб.

 

Собственники либо наниматели жилых помещений обязаны производить оплату жилищно-коммунальных услуг за прошедший месяц до десятого числа текущего месяца на основании выставленных  квитанций. Внесение должником платы за жилье на основании квитанций за конкретный месяц свидетельствует о внесении платы с указанием назначения платежа

Н. и Р. на праве общей долевой собственности по ½ доле каждому принадлежит квартира.  Функции по ведению лицевых счетов, начислению и сбору платежей за жилищно-коммунальные услуги, ведение претензионно-исковой работы по взысканию задолженности с жителей дома осуществляет МУП «Расчетно-аналитический центр», который  просил в иске   взыскать  с совладельцев квартиры  задолженность  за период с августа 2012 года по июль 2015 года в сумме 37843,69 руб., а также расходов по оплате государственной пошлины в размере 1335,31 руб. в равных долях.

Решением мирового судьи, оставленным без изменения апелляционным определением городского суда, исковые требования признаны обоснованными и удовлетворены.

Апелляционное определение отменено в кассационном порядке.

Принимая решение об удовлетворении иска, мировой судья, со ссылкой на положения статьи 319 ГК РФ, предусматривающей очередность погашения требований по денежному обязательству при наличии  суммы произведенного платежа, недостаточной для исполнения денежного  обязательства, исходил из  ежемесячного погашения ответчиками с августа 2012 года по июль 2015 года задолженности по коммунальным платежам,  образовавшейся до августа  2012 года. В свою очередь,  взысканная  денежная сумма в решении признана задолженностью, образовавшейся в период с августа 2012 года по июль 2015 года. С этим   согласился суд апелляционной инстанции.

Такие выводы не основаны на обстоятельствах  дела и законе.

В статье 155 ЖК РФ закреплено правило, согласно которому  плата за жилое помещение и коммунальные услуги вносится ежемесячно до десятого числа месяца, следующего за истекшим месяцем, если иной срок не установлен договором управления многоквартирным домом либо решением общего собрания членов товарищества собственников жилья, жилищного кооператива или иного специализированного потребительского кооператива, созданного в целях удовлетворения потребностей граждан в жилье в соответствии с федеральным законом о таком кооперативе (часть 1).

Плата за жилое помещение и коммунальные услуги вносится, в том числе на основании платежных документов, представленных не позднее первого числа месяца, следующего за истекшим месяцем, если иной срок не установлен договором управления многоквартирным домом либо решением общего собрания членов товарищества собственников жилья, жилищного кооператива или иного специализированного потребительского кооператива.

Из указанных норм закона следует, что собственники либо наниматели жилых помещений обязаны производить оплату жилищно-коммунальных услуг за прошедший месяц до десятого числа текущего месяца на основании выставленных  квитанций. Внесение должником платы за жилье на основании квитанций за конкретный месяц свидетельствует о внесении платы с указанием назначения платежа.

Сторонами по делу не оспариваются факты  внесения  ответчиками  платежей, начисленных и отраженных в квитанциях  за потребленные коммунальные услуги  по истечении каждого месяца, начиная  с августа 2012 года  и по июль 2015 года, причем внесенные суммы  не превышали начисления за конкретный месяц.

Каких либо обстоятельств, свидетельствующих о признании ответчиком задолженности, образовавшейся ранее и состоящей из общей суммы  периодических ежемесячных платежей до августа 2012 года, как и  погашении исключительно её в период с августа 2012 года  и по июль 2015 года,  судами не установлено.

Более того, отрицая обязанность по уплате ранее образовавшейся задолженности в указанном размере,  как и отсутствие  требований о её погашении, ответчиками   при рассмотрении дела в мировом суде  заявлено  о применении  трехлетнего срока исковой давности,  чему в судебном решении не дано  правовой оценки.

При таком положении  выводы  об имеющейся  у заявителей  задолженности за период с августа 2012 года  и по июль 2015 года с применением положений статьи 319 Гражданского кодекса РФ к ранее образовавшейся сумме, с  учетом отсутствия в  квитанциях  сведений о том, что ответчики вносят денежные средства в счет погашения задолженности за прошедший период времени,  не основаны на законе.

 

Само по себе фактическое увеличение площади квартиры за счет самовольно возведенной пристройки не свидетельствует о невозможности заключения договора социального найма на квартиру с указанием площади квартиры, внесенной в реестр муниципальной собственности

Вступившим в законную силу решением суда от 07 августа 1995 года за Б. признано право пользования квартирой.

С целью улучшения жилищных и бытовых условий к квартире пристроена пристройка  без получения необходимых разрешений, в связи с чем согласно сведениям технического учета по состоянию на 15 февраля 2007 года общая площадь квартиры составила 53,7 кв.м.

На основании распоряжения администрации г. Белгорода  в 2012 г.  вышеуказанная квартира общей площадью 44,8 кв.м. включена в реестр муниципальной собственности.

В настоящее время в квартире зарегистрированы по месту жительства Б. и А.

Б. обратилась в МКУ «Городской жилищный фонд» администрации города Белгорода для заключения договора социального найма указанного жилого помещения.

В ответе МКУ «Городской жилищный фонд» администрации города Белгорода Б. было отказано в заключении договора социального найма ввиду возведения самовольной пристройки и наличия перепланировки.

Дело инициировано Б., которая, сославшись на проживание в квартире с 1992 года и установление указанного факта решением суда от 07 августа 1995 года, просила признать отказ МКУ «Городской жилищный фонд» в заключении договора социального найма квартиры незаконным и обязать администрацию города Белгорода заключить с ней договор социального найма квартиры.

Решением суда в удовлетворении иска отказано.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что квартира, в которой проживает истица, не может являться предметом договора социального найма, поскольку принятый первоначально в эксплуатацию объект отсутствует по причине его изменения в результате самовольной реконструкции и перепланировки.

Судебная коллегия не может согласиться с такими выводами по следующим причинам.

Из материалов дела видно, что вступившим в законную силу решением Свердловского районного суда города Белгорода от 07 августа 1995 года удовлетворен иск Б. к комитету по управлению Восточным округом города Белгорода, при этом за истицей признано право пользования спорной квартирой . Однако истица, продолжая проживать в такой квартире, не предприняла попыток документально оформить жилищные отношения, не получила ордер на вселение и не заключила договор найма с наймодателем.

Согласно статье 10 Жилищного кодекса РФ, жилищные права и обязанности возникают из судебных решений, установивших жилищные права и обязанности.

В 2012 году спорная квартира была включена в реестр муниципальной собственности , при этом в указанный период истица продолжала проживать в квартире.

Таким образом, между сторонами уже сложились правоотношения по социальному найму спорного жилого помещения, а обращение в МКУ «Городской жилищный фонд» администрации города Белгорода явилось лишь попыткой истицы документально оформить такие отношения.

Судебная коллегия отмечает и то, что статьей 29 Жилищного кодекса РФ не предусмотрен в качестве последствия самовольного переустройства и (или) самовольной перепланировки жилого помещения отказ в заключении договора социального найма.

Само по себе фактическое увеличение площади квартиры за счет самовольно возведенной пристройки не свидетельствует о невозможности заключения договора социального найма на квартиру с указанием площади квартиры, внесенной в реестр муниципальной собственности.

При обнаружении факта самовольной реконструкции или перепланировки собственник жилого помещения не лишен возможности защитить свои права и права других пользователей жилых помещений в многоквартирном доме иным образом, в частности, обратившись с требованиями о приведении жилья в первоначальное состояние. Таких требований администрацией города Белгорода не заявлено.

Приведенные положения при рассмотрении дела не учтены.

По этим причинам судебная коллегия находит доводы апелляционной жалобы обоснованными, решение суда подлежащим отмене, а иск Б. подлежащим удовлетворению.

 

Учет сотрудников подразделений МВД России, расположенных на территориях субъектов Российской Федерации (за исключением г. Москвы и Московской области), и обеспечение их жильем осуществляется в МВД, ГУВД, УВД субъектов Российской Федерации, на территориях которых расположены данные подразделения

А. проходил службу в органах внутренних дел с 3 марта 1989 г., начав службу в должности инспектора отдельной роты ДПС ГАИ УВД исполкома Белгородского областного Совета народных депутатов.

На основании решения жилищно-бытовой комиссии УВД г. Белгорода 14 января 1999  А. был включен в списки сотрудников УВД г. Белгорода, нуждающихся в получении жилой площади.

В связи с переводом в 2004 году на должность инспектора дорожно-патрульной службы 1-го батальона полка ДПС ГИБДД УВД Белгородской области, решением жилищно- бытовой комиссии УВД г. Белгорода (протокол № 6 от 24 декабря 2004 г.) А. был исключен из списка сотрудников УВД г. Белгорода, нуждающихся в получении жилой площади, а его учетное дело было направлено в УВД Белгородской области.

С 2001 года А. составом семьи 4 человека, включая его самого, жену, двоих детей, зарегистрирован по месту жительства в собственном доме, общей площадью 38, 47 кв.м.

Приказом и.о. начальника УМВД России по Белгородской области от 16 сентября 2011 г. А. уволен со службы в органах внутренних дел по сокращению штатов.

19 января 2015 г. А. обратился в УМВД России по Белгородской области и просил сообщить, на какой стадии находится его заявление на улучшение жилищных условий.

Отвечая на обращение, УМВД России по Белгородской области в письме от 4 марта 2015 г. сообщило А. о том, что с 2004 года он не обращался с заявлением о постановке на жилищный учет, в связи с чем, вопрос о постановке его на жилищный учет в УВД Белгородской области не рассматривался. По вопросу включения в списки очередников на улучшение жилищных условий ему было рекомендовано обратиться в жилищно-бытовую комиссию. С таким заявлением А. обратился 26 марта 2015 г.

Решением жилищно-бытовой комиссии УМВД России по Белгородской области (протокол № 7 от 29 апреля 2015 г.) пенсионеру органов внутренних дел А. отказано во включении в списки лиц, состоящих на жилищном учете в УМВД России по Белгородской области, по основаниям, предусмотренным подп. «б» пункта 26 утративших силу в 2006 году Правил учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений в г. Белгороде (утв. постановлением главы администрации г. Белгорода от 29 июля 1994 г. № 1367), в связи с тем, что с 2001 г. А. проживает в Борисовском районе Белгородской области, а не в г. Белгороде.

Настоящее дело инициировано исковым заявлением А. к УМВД России по Белгородской области. Находя решение жилищно-бытовой комиссии УМВД России по Белгородской области незаконным, не соответствующим Положению о деятельности органов внутренних дел Российской Федерации по учету лиц, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и распределению жилой площади, утвержденному Приказом МВД России от 24 мая 2003 г. № 345, части 2 статье 6 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. № 189-ФЗ «О введение в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», А. просил признать незаконным решение жилищно-бытовой комиссии УМВД России по Белгородской области от 29 апреля 2015 г. и обязать УМВД России по Белгородской области восстановить его в списке очередников на улучшение жилищных условий с 14 января 1999 г.

Решением суда в удовлетворении заявления А. отказано.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Согласно положениям статьи 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

Органы государственной власти и органы местного самоуправления поощряют жилищное строительство, создают условия для осуществления права на жилище.

Малоимущим, иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами.

Согласно пункту 10 Постановления Совмина РСФСР от 31 июля 1984 г. № 335 «О порядке учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений в РСФСР», действующему на момент возникновения спорных правоотношений, учет нуждающихся в улучшении жилищных условий граждан, работающих на предприятиях, в учреждениях, организациях, имеющих жилищный фонд и ведущих жилищное строительство или принимающих долевое участие в жилищном строительстве, осуществляется по месту работы, а по их желанию - также и по месту жительства. Ведение учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, осуществляется: в исполнительных комитетах местных Советов народных депутатов - отделами по учету и распределению жилой площади или специально назначенными должностными лицами; на предприятиях, в учреждениях, организациях - должностными лицами, специально назначенными администрацией по согласованию с профсоюзным комитетом (пункт 11).

Деятельность главных управлений МВД России по федеральным округам, МВД, ГУВД, УВД субъектов Российской Федерации, УВДТ, УВД (ОВД) в закрытых административно-территориальных образованиях, на особо важных и режимных объектах, ОУМТиВС, образовательных и научно-исследовательских учреждений МВД России по учету лиц рядового и начальствующего состава, государственных служащих, работников и пенсионеров органов внутренних дел, а также членов семей сотрудников, погибших при исполнении служебного долга, признанных нуждающимися в улучшении жилищных условий, и распределению жилых помещений определяется Положением о деятельности органов внутренних дел Российской Федерации по учету лиц, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и распределению жилой площади, утвержденным Приказом МВД РФ от 24 мая 2003 г. № 345 (далее- Положение).

Учет сотрудников подразделений МВД России, расположенных на территориях субъектов Российской Федерации (за исключением г. Москвы и Московской области), и обеспечение их жильем осуществляется в МВД, ГУВД, УВД субъектов Российской Федерации, на территориях которых расположены данные подразделения (пункт 3 Положения).

На основании пункта 4 Положения учет очередников ведется по единому списку с одновременным включением в отдельные списки очередников, имеющих право на первоочередное и внеочередное получение жилых помещений. Списки утверждаются в январе каждого года после рассмотрения их на заседании комиссий и вывешиваются в доступном для ознакомления месте.

Принятые на учет очередники включаются в Книгу учета сотрудников, нуждающихся в улучшении жилищных условий (пункт 7 Положения).

Учет сотрудников, перемещаемых в интересах службы в пределах одного населенного пункта (пригородной зоны), осуществляется исходя из даты принятия на учет по прежнему месту службы (пункт 8 Положения).

Федеральным законом от 29 декабря 2004 г. № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» установлено, что граждане, принятые на учет до 1 марта 2005 г. в целях последующего предоставления им жилых помещений по договорам социального найма, сохраняют право состоять на учете до получения ими жилых помещений по договорам социального найма (часть 2 ст. 6).

Как следует из материалов дела, А. проходил службу в органах внутренних дел с 3 марта 1989 г., начав службу в должности инспектора отдельной роты ДПС ГАИ УВД исполкома Белгородского областного Совета народных депутатов. 1 августа 1995 г. был переведен на должность инспектора ДПС отдельной роты ДПС ГАИ УВД              г. Белгород, 1 мая 1998 г. был назначен на должность инспектора ДПС батальона ДПС ГАИ УВД г. Белгорода.

Решением жилищно-бытовой комиссии УВД г. Белгорода (протокол № 1 от 14 января 1999 г.) А. включен в списки сотрудников УВД   г. Белгорода, нуждающихся в получении жилой площади.

В связи с переводом 1 июля 2004 г. на должность инспектора дорожно- патрульной службы 1-го батальона полка ДПС ГИБДД УВД Белгородской области, решением жилищно- бытовой комиссии УВД г. Белгорода (протокол № 6 от 24 декабря 2004 г.) А. был исключен из списка сотрудников УВД г. Белгорода, нуждающихся в получении жилой площади, когда в силу пунктов 4, 7, 8 Положения этого не требовалось, а его учетное дело было направлено в УВД Белгородской области.

В нарушение пункта 20 Порядка, утвержденного Постановлением Совмина РСФСР от 31.07.1984 г. № 335, А. не был поставлен в известность о принятом решении об исключении его из списка сотрудников, нуждающихся в получении жилой площади.

Как следует из сопроводительного письма ЖБК УВД г. Белгорода от 24 декабря 2004 г. № 2/3869, учетное дело А. было направлено в УВД Белгородской области для постановки на жилищный учёт, что соответствует пункту 3 Положения. Вместе с тем, как следует из объяснений сторон и представленных письменных доказательств, при получении учётного дела УВД Белгородской области и его жилищно-бытовая комиссия бездействовали.

Поскольку учет сотрудников подразделений МВД России, расположенных на территории Белгородской области, пенсионеров органов внутренних дел, уволенных со службы из подразделений МВД России, расположенных на территории Белгородской области, в силу пункта 3 Положения осуществляет УМВД России по Белгородской области, решение жилищно-бытовой комиссии УМВД России по Белгородской области (протокол № 7 от 29 апреля 2015 г.), которым А.  отказано во включении в списки лиц, состоящих на жилищном учете в УМВД России по Белгородской области, в связи с тем, что с 2001 года он зарегистрирован по месту жительства в Борисовском районе Белгородской области, а не в       г. Белгороде, является незаконным.

Ссылка жилищно-бытовой комиссии на подп. «б» пункта 26 Правил учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений в г. Белгороде, утвержденных постановлением главы администрации г. Белгорода от 29 июля 1994 г.           № 1367, является безосновательной, поскольку в рассматриваемом случае действуют специальные нормы, установленные Приказом МВД РФ от 24 мая 2003 г. № 345.

Исходя из указанного и положений пунктов 3, 4, 7, 8 Положения, части 2 ст. 6 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. № 189-ФЗ, А. подлежит восстановлению в списке сотрудников УВД Белгородской области, нуждающихся в улучшении жилищных условий и принятых на жилищный учет до 1 марта 2005 г., с 14 января 1999 г.

 

Если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права

01.11.2013 года между Т. и ООО «Мобиком» заключен договор субподряда на выполнение работ по монтажу системы водяного пожаротушения на строительном объекте в г. Белгороде.

04.02.2014 года при выполнении работ по договору с Т. произошел несчастный случай со смертельным исходом. Расследованием несчастного случая установлено, что договором гражданско-правового характера фактически регулировались трудовые отношения между Т. и ООО «Мобиком». Т. лично исполнял оговоренную в договоре работу, подчинялся внутреннему трудовому распорядку. Работодатель осуществлял ежедневный контроль за качеством и объемом выполненных работ, обеспечивал необходимыми материалами. За выполнение работы Т. получал заработную плату.

Государственная инспекция труда в Белгородской области обратилась в суд с иском к ООО «Мобиком» о признании заключенного с Т. договора субподряда трудовым.

Решением суда в удовлетворении иска отказано.

Решение отменено в апелляционном порядке.

В соответствии со ст. 15 Трудового кодекса РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Статьей 11 ТК РФ установлено, что трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, не распространяются на лиц, работающих на основании договоров гражданско-правового характера.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (ч. 4 ст. 11 ТК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 "О применении судами РФ Трудового кодекса РФ", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 ТК РФ должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Пунктами 16 и 28 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтрудсоцразвития РФ от 24.10.2002 № 73, предусмотрено, что несчастные случаи со смертельным исходом, происшедшие с лицами, выполнявшими работу на основе договора гражданско-правового характера, расследуются в установленном порядке государственными инспекторами труда на основании заявления членов семьи пострадавшего. Если в ходе расследования несчастного случая, происшедшего с лицом, выполнявшим работы на основании договора гражданско-правового характера, были установлены сведения, дающие достаточные основания полагать, что указанным договором фактически регулировались трудовые отношения пострадавшего с работодателем, то акт о расследовании несчастного случая вместе с другими материалами расследования направляется государственным инспектором труда в суд в целях установления характера правоотношений сторон упомянутого договора. Решение об окончательном оформлении данного несчастного случая принимается государственным инспектором труда в зависимости от существа указанного судебного решения.

Судом установлено и сторонами не оспаривается, что 22.10.2013 года между ООО «Новостройзаказчик» и ООО «Мобиком» заключен договор подряда на выполнение работ по монтажу системы пожарной безопасности на объектею

01.11.2013 года между ООО «Мобиком» и Т. заключен договор субподряда на выполнение работ по строительству системы водяного пожаротушения, её опресовке и получению разрешительной документации от органов пожнадзора.

Титов приступил к выполнению работ по монтажу системы водяного пожаротушения. За часть выполненных работ ему выплачен аванс. 04.02.2015 года с ним произошел несчастный случай со смертельным исходом. Причинами несчастного случая признано несоблюдение Подрядчиком требований по охране труда. В момент смерти Т. находился в состоянии алкогольного опьянения. Указанные обстоятельства подтверждаются: заключением государственной инспекции труда в Белгородской области, заключением специалиста ОГКУЗ особого типа «Белгородское бюро СМЭ», медицинским свидетельства о смерти, постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела.

Предметом договора подряда, заключенного между Новостройзаказчик (Заказчик) и ООО «Мобиком» (Подрядчик) от 22 октября 2013 года является выполнение работ по монтажу системы пожарной безопасности из материалов Подрядчика, Договором определены сроки выполнения работ до 15 февраля 2014 г. и право Подрядчика привлекать к исполнению договора иные специализированные организации с согласия Заказчика.

В соответствии с п. 15 ч. 1 ст. 12. Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности" деятельность по монтажу, техническому обслуживанию и ремонту средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений подлежит лицензированию.

    Лицензионные требования устанавливаются положениями о лицензировании конкретных видов деятельности, утверждаемыми Правительством Российской Федерации. Лицензионные требования включают в себя требования к созданию юридических лиц и деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей в соответствующих сферах деятельности, установленные федеральными законами и принятыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на обеспечение достижения целей лицензирования, в том числе требования, предусмотренные частями 4.1 и 5 настоящей статьи (п. 1, 2 ст. 8 приведенного федерального закона).

В соответствии с названным Федеральным законом постановлением Правительства РФ от 30 декабря 2011 г. № 1225 утверждено Положение о лицензировании деятельности по монтажу, техническому обслуживанию и ремонту средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений.

Согласно Приложению к упомянутому Положению (п.3) указанная в договоре субподряда работа входит в Перечень работ и услуг, составляющих деятельность по монтажу, техническому обслуживанию и ремонту средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений (п. 1) и отнесена к лицензируемой деятельности.

Пунктом 4 Положения (в редакции, действующей на ноябрь 2013 г) среди прочих лицензионных требований при осуществлении лицензируемой деятельности, отнесено: наличие в штате у соискателя лицензии (лицензиата) работников, заключивших с ним трудовые договоры, имеющих профессиональное образование (профессиональную подготовку), соответствующее выполнению работ и оказанию услуг, а также минимальный стаж работы (не менее чем у 50 процентов работников) в области лицензируемой деятельности, составляющий 3 года, - для юридического лица (б); наличие у соискателя лицензии (лицензиата) профессионального образования (профессиональной подготовки), соответствующего выполнению работ и оказанию услуг, а также минимального стажа работы в области лицензируемой деятельности, составляющего 3 года, - для индивидуального предпринимателя (в); повышение квалификации лиц, указанных в подпунктах "б" и "в" настоящего пункта, в области лицензируемой деятельности не реже 1 раза в 5 лет (г);

    ООО «Мобиком» имеет бессрочную лицензию от 06 августа 2004 года на деятельность по монтажу, техническому обслуживанию и ремонту средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений.

Поскольку Т. в интересах ООО Мобиком выполнял работу, которая относится к лицензируемой деятельности, с ним не мог быть заключен гражданско-правовой договор.

Судом указанные нормы оставлены без внимания, хотя они имеют значение для правовой оценки, возникших между Т. и ООО « Мобиком» отношений.

Ответчик указанные нарушения оформления трудовых отношений фактически признал. После гибели Титова, его «напарник» - Г.  принят на работу в ООО Мобиком на условиях трудового договора .

В подтверждении вывода о наличии гражданско-правовых отношений суд сослался на то, что работы по гражданско-правовому договору предполагали непродожительный период времени; Т. без согласования с ответчиком привлекал к работе третьих лиц, использовал личный инструмент, расчеты производились по завершению отдельных этапов, обеспечение техники безопасности возлагалось на Т.

Указанные доводы факт незаконного привлечения гражданина к выполнению лицензируемой деятельности не опровергает. Положения спорного договора носят формальный характер, поскольку не конкретизированы в части срока выполнения работ, порядка приема выполненной работы и ее оплаты. Т. произведена выплата аванса без документального оформления объема выполненной работы и данных о плательщике. С Титовым в один день заключено два договора подряда, содержащие различные данные о стоимости работ, суммах выплат и порядке выплаты аванса.

Условия договора о возложении на Т. обязанности по соблюдению техники безопасности, привлечении к работе третьих лиц, разрешении споров между сторонами применимы для правоотношений между юридическими лицами. Обязательный инструктаж по охране труда с Т.не проводился.

Принятие Государственной инспекцией труда двух противоположных заключений о квалификации произошедшего с Т. несчастного случая не подтверждает неубедительность доводов истца о наличии трудовых отношений между ООО «Мобиком» и Т.

Само по себе отсутствие доказательств о соблюдении Т. Правил внутреннего трудового распорядка в данном случае правового значения не имеет, поскольку наличие таких правил у ООО «Мобиком» не установлено, а режим работы по заключенному договору сторонами не определялся.

Публикация в СМИ объявлений о наличии вакансий, отсутствие в штатном расписании единицы монтажника на правовую оценку отношений, возникших между Т. и ООО Мобиком, не влияет.

При таких обстоятельствах принятое решение отменено  с принятием нового об удовлетворении иска.

 

Для назначения пенсии по случаю потери кормильца необходимо установление одновременно наличия следующих условий: нетрудоспособности лица, постоянности источника средств к существованию и установления факта того, что такой источник является основным для существования лица. Отсутствие одного из указанных условий исключает возможность признания лица иждивенцем

Т. являлась супругой пенсионера МВД С., который 04 ноября 2005 г. погиб в дорожно-транспортном происшествии. На момент смерти Т. не работала и находилась на обеспечении мужа.

Дело инициировано заявлением Т., в котором просит установить факт того, что она находилась на иждивении  С. на момент его смерти - 04 ноября 2005 г.

В судебном заседании Т. поддержала заявленные требования, пояснив, что с 01 декабря 1996 г. по 30 марта 2006 г. не работала и находилась на иждивении мужа. Получаемая умершим мужем пенсия и заработная плата являлись составной частью семейного бюджета и использовались ею на удовлетворение нужд ее и семьи. Доход  С.Е. был ежемесячным, высоким, являлся основным и важнейшим источником средств ее существования.

Решением суда заявление Т. признано обоснованным.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Согласно части 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Статьей 39 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.

При разрешении спора суд применил положения только Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», при этом не применил специальный Закон РФ от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей».

В соответствии со статьей 28 данного Закона пенсия по случаю потери кормильца семьям лиц, указанных в статье 1 настоящего Закона, назначается, если кормилец умер (погиб) во время прохождения службы или не позднее трех месяцев со дня увольнения со службы либо позднее этого срока, но вследствие ранения, контузии, увечья или заболевания, полученных в период прохождения службы, а семьям пенсионеров из числа этих лиц - если кормилец умер в период получения пенсии или не позднее пяти лет после прекращения выплаты ему пенсии.

В силу положений статьи 29 Закона РФ от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 право на пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умерших (погибших) лиц, указанных в статье 1 настоящего Закона, состоявшие на их иждивении.Независимо от нахождения на иждивении кормильца пенсия назначается: нетрудоспособным детям; нетрудоспособным родителям и супругу, если они после смерти кормильца утратили источник средств к существованию; нетрудоспособным родителям и супругам лиц, умерших вследствие причин, указанных в пункте «а» статьи 21 настоящего Закона; супругу, одному из родителей или другому члену семьи, указанным в пункте «в» настоящей статьи.

Нетрудоспособными членами семьи считаются:

а) дети, братья, сестры и внуки, не достигшие 18 лет или старше этого возраста, если они стали инвалидами до достижения 18 лет, а проходящие обучение в образовательных организациях по очной форме (за исключением образовательных организаций, обучение в которых связано с поступлением на военную службу или службу в органах внутренних дел), - до окончания обучения, но не долее чем до достижения ими 23-летнего возраста. Братья, сестры и внуки имеют право на пенсию, если у них нет трудоспособных родителей;

б) отец, мать и супруг, если они достигли возраста: мужчины - 60 лет, женщины - 55 лет, либо являются инвалидами;

в) супруг или один из родителей либо дед, бабушка, брат или сестра независимо от возраста и трудоспособности, если он (она) занят уходом за детьми, братьями, сестрами или внуками умершего кормильца, не достигшими 14-летнего возраста, и не работает;

г) дед и бабушка - при отсутствии лиц, которые по закону обязаны их содержать.

Определение понятия иждивенства закреплено в статье 31 вышеуказанного Закона, в соответствии с которой члены семьи умершего считаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Под постоянным и основным источником средств к существованию понимается помощь умершего кормильца членам семьи, осуществлявшаяся систематически в течение определенного периода времени перед смертью кормильца, то есть эта помощь была не разовой. Понятие «основной источник средств к существованию» предполагает, что у членов семьи, кроме средств, предоставляемых умершим кормильцем, имелись и другие источники дохода (стипендия, зарплата, пенсия и т.д.). Помощь кормильца должна составлять основную часть средств, на которые жили члены семьи, и по своим размерам быть такой, чтобы без нее члены семьи, получавшие ее, не смогли бы обеспечить себя необходимыми средствами жизни.

Таким образом, для назначения пенсии по случаю потери кормильца необходимо установление одновременно наличия следующих условий: нетрудоспособности лица, постоянности источника средств к существованию и установления факта того, что такой источник является основным для существования лица. Отсутствие одного из указанных условий исключает возможность признания лица иждивенцем.

Указанная правовая позиция приведена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 11 августа 2015 г. № 26-КГ15-47.

Между тем из материалов дела следует, что на момент смерти С. (04 ноября 2005 г.) его супруга Т., 05 января 1957 года рождения, пенсионного возраста для назначения пенсии по старости не достигла, документов о нетрудоспособности не представила.

Учитывая, что на момент смерти С. заявитель Т. являлась трудоспособной, совокупность предусмотренных законом условий, необходимых для признания заявителя находившейся на иждивении умершего, отсутствовала.

 

2.Процессуалные вопросы

 

Защита прав и интересов детей возлагается на их родителей. Родители являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий

Щ. обратилась в суд, в своих интересах и в интересах несовершеннолетних дочери А., внучки В. с иском к Б. о признании прекратившим право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета.

Определением исковое заявление оставлено без рассмотрения, поскольку Щ. не является законным представителем В. и не может представлять её интересы в суде.

Определение отменено в апелляционном порядке.

В силу п. 1 ст. 64 СК РФ защита прав и интересов детей возлагается на их родителей. Родители являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий.

При этом положения ст. 66 СК РФ сами по себе не ограничивают объем родительских прав родителя, проживающего отдельно от ребенка.

Действительно, Щ. не является законным представителем несовершеннолетней В., родители несовершеннолетней не лишены родительских прав и не ограничены в них, следовательно, они имеют право на обращение в суд в защиту прав и законных интересов своей несовершеннолетней дочери.

Между тем, Щ. обратилась в суд не только в интересах В., но и в своих интересах и интересах своей дочери А.

Более того, в суд апелляционной инстанции предоставлена доверенность отца несовершеннолетней В., выданная истице для представления интересов внучки в суде.

При таких обстоятельствах оставление без рассмотрения иска в целом является незаконным и необоснованным.

 

Дела по спорам о материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, в том числе в случае, когда ущерб причинен работником не при исполнении им трудовых обязанностей (п. 8 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса РФ) рассматриваются районным судом в качестве суда первой инстанции

ООО «Санги Стиль» обратилось в суд с иском к Л. и другим  о возмещении работниками ущерба, причиненного работодателю, в котором общество просило взыскать в его пользу с работников сумму причиненного ущерба, ссылаясь на то, что ответчики, являясь материально-ответственными лицами, допустили недостачу товарно-материальных ценностей на сумму 152523,89 руб., выявленную по результатам проведенной инвентаризации.

Определением судьи от 02.02.2016 исковое заявление возвращено заявителю в связи с неподсудностью.

В частной жалобе ООО «Санги Стиль» просит отменить определение суда, ссылаясь на нарушение норм процессуального права.

Определение отменено в апелляционном пордке.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ судья возвращает исковое заявление в случае, если дело неподсудно данному суду.

Согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (ст. 46); никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ч. 1 ст. 47). В силу требований Конституции Российской Федерации, в том числе вытекающих из названных положений, подсудность дел определяется законом, в котором должны быть закреплены критерии, в нормативной форме предопределяющие, в каком суде подлежит рассмотрению то или иное дело, что позволило бы суду, сторонам и другим участникам процесса избежать неопределенности в этом вопросе.

При этом перечисленные нормы Конституции Российской Федерации непосредственно не устанавливают какой-либо определенный порядок реализации установленных ими прав и не предполагают возможность для гражданина по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру судебного оспаривания - они определяются законами на основе Конституции Российской Федерации, ее ст. ст. 46, 123 и 128.

Так, в главе 3 ГПК РФ указываются критерии разграничения компетенции между различными звеньями судебной системы и содержатся правила об определении родовой подсудности споров.

При вынесении определения судья руководствовался положениями п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ, согласно которому судья возвращает исковое заявление в случае, если дело неподсудно данному суду, п. 5 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ, согласно которому к подсудности мирового судьи относятся дела по имущественным спорам, за исключением дел о наследовании имущества и дел, возникающих из отношений по созданию и использованию результатов интеллектуальной деятельности, при цене иска, не превышающей пятидесяти тысяч рублей, и указал на то, что из материалов дела усматривается, что цена иска не превышает 50000 руб. для каждого ответчика, а, следовательно, иск подлежит возвращению. С указанным иском необходимо обратиться к мировому судье Грайворонского района Белгородской области.

Между тем, из искового заявления усматривается, что ООО «Санги Стиль» обратилось в суд с иском к о возмещении работниками ущерба, причиненного работодателю работниками, то есть спор между сторонами возник из трудовых отношений. Категории гражданских дел, которые подсудны мировому судье, перечислены в ч. 1 ст. 23 ГПК РФ, их перечень является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит. В соответствии со ст. 24 ГПК РФ гражданские дела, подведомственные судам, за исключением дел, предусмотренных ст. ст. 23, 25, 26, и 27 настоящего Кодекса, рассматриваются районным судом в качестве суда первой инстанции. Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» в силу ч. 1 ст. 232 ТК РФ обязанность работника возместить причиненный работодателю ущерб возникает в связи с трудовыми отношениями между ними, поэтому дела по спорам о материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, в том числе в случае, когда ущерб причинен работником не при исполнении им трудовых обязанностей (п. 8 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса РФ), в соответствии со ст. 24 ГПК РФ рассматриваются районным судом в качестве суда первой инстанции (п. 1).

С учетом изложенного вопрос о принятии искового заявления подлежал разрешению Грайворонским районным судом Белгородской области.

При таких обстоятельствах, когда оснований для возвращения искового заявления не имелось, оспариваемое определение подлежит отмене ввиду нарушения судом норм процессуального права, с направлением заявления в суд первой инстанции для решения вопроса о его принятии к производству суда.

 

Обязательного досудебного порядка урегулирования спора об увольнении трудовое законодательство не предусматривает  

Дело инициировано иском М., С.  о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, сославшихся  на то, что с 06.11.2015 г.  они незаконно уволены с должности продавцов в магазине-баре индивидуального предпринимателя.

Определением суда исковое заявление оставлено без рассмотрения в связи с несоблюдением досудебного порядка урегулирования спора.

Определение отменено в апелляционном порядке.

В соответствии со ст. 222 ГПК РФ суд оставляет заявление без рассмотрения, если истцом не соблюден установленный федеральным законом для данной категории дел или предусмотренный договором сторон досудебный порядок урегулирования спора.

Досудебного порядка урегулирования трудового спора, в том числе спора об увольнении, трудовое законодательство не предусматривает (ст. 391 ТК РФ).

Вопреки выводу суда первой инстанции досудебный порядок урегулирования спора не установлен и статьей 62 ТК РФ, гарантирующей право работников на выдачу документов, связанных с работой.

Трудовым договором соответствующей обязанности сторон также не предусмотрено.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о несоблюдении истцами досудебного порядка урегулирования спора об увольнении основан на неправильном толковании норм процессуального и материального права.

 

Соблюдение предусмотренного абз. 4 п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО обязательного досудебного порядка урегулирования спора для обращения в суд с требованиями о взыскании неустойки и/или финансовой санкции является обязательным, если вступившим в законную силу решением суда рассмотрено требование о выплате страхового возмещения, а требования о взыскании неустойки и финансовой санкции истцом не заявлялись

К. обратилась в суд с иском к ЗАО «МАКС» о взыскании неустойки по договору страхования.

Определением судьи исковое заявление возвращено ввиду несоблюдения досудебного порядка урегулирования спора.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Возвращая исковое заявление К., судья, сославшись на п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2015 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», исходил из того, что из поданного искового заявления и приложенных к нему документов не усматривается, что истец обращался в страховую компанию с заявлением, содержащим требование о взыскании неустойки, с приложенными к нему документами.

С таким выводом суда первой инстанции судебная коллегия согласиться не может.

Действительно, в соответствии с абз. 4 п. 21 ст. 12 Федерального закона № 40-ФЗ от 25 апреля 2002 г. «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» закреплено положение о выплате страховой компанией потерпевшему неустойки (пени) или суммы финансовой санкции при несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или срока направления потерпевшему мотивированного отказа в страховой выплате на основании поданного потерпевшим заявления о выплате такой неустойки (пени) или суммы такой финансовой санкции.

Между тем, в п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2015 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что при предъявлении в суд требований о взыскании одновременно страхового возмещения, неустойки и/или финансовой санкции обязательный досудебный порядок урегулирования спора считается соблюденным и в случае, если условия, предусмотренные п. 1 ст. 16.1 Закона об ОСАГО, выполнены истцом только в отношении требования о страховой выплате.

Соблюдение предусмотренного абз. 4 п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО обязательного досудебного порядка урегулирования спора для обращения в суд с требованиями о взыскании неустойки и/или финансовой санкции является обязательным, если вступившим в законную силу решением суда рассмотрено требование о выплате страхового возмещения, а требования о взыскании неустойки и финансовой санкции истцом не заявлялись.

Из поданного К. искового заявления усматривается наличие ранее вынесенного решения Свердловского районного суда г. Белгорода от 11 ноября 2015 г. по иску К. к ЗАО «МАКС», которым также было разрешено требование о взыскании неустойки по тому же страховому случаю. При этом, в исковом заявлении содержится просьба К. об истребовании материалов указанного гражданского дела.

Буквальное толкование вышеприведенных норм права позволяет судебной коллегии прийти к выводу, что поскольку решением Свердловского районного суда г. Белгорода от 11 ноября 2015 г. ранее было разрешено требование К. о взыскании неустойки, то соблюдение досудебного порядка урегулирования спора до предъявления настоящего иска о взыскании неустойки за другой период не является обязательным.

При вынесении обжалуемого определения, указанные обстоятельства не были приняты во внимание судом первой инстанции. В нарушение вышеприведенных норм права судья возвратил исковое заявление, чем воспрепятствовал осуществлению К. права на судебную защиту, гарантированного ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации.

 

 

Административный истец, обладающий государственными или иными публичными полномочиями, обязан направить другим лицам, участвующим в деле, копии административного искового заявления и приложенных к нему документов, которые у них отсутствуют, заказным письмом с уведомлением о вручении или обеспечить передачу указанным лицам копий этих заявления и документов иным способом, позволяющим суду убедиться в получении их адресатом

Инспекция ФНС России по Центральному округу г.Братска Иркутской области (далее – Инспекция) обратилась в суд  с административным исковым заявлением.

Определением судьи Ракитянского районного суда Белгородской области административное исковое заявление возвращено его подателю в связи с нарушением требований части 7 статьи 125 КАС Российской Федерации, выразившимся в непредставлении административным истцом доказательств вручения административному ответчику копии административного искового заявления и приложенных к нему документов.

Изучив письменные материалы, обсудив доводы частной жалобы, проверив законность и обоснованность судебного постановления в соответствии с требованиями статьи 308 КАС Российской Федерации, судебная коллегия пришла к выводу о том, что определение судьи подлежит отмене, административное исковое заявление – оставлению без движения.

Часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на судебную защиту.

Вместе с тем, несмотря на то, что право на судебную защиту является неотъемлемым правом каждого, его реализация ставится в зависимость от соблюдения лицом, обращающимся в суд за защитой своих прав, предусмотренного действующим законодательством порядка его осуществления.

В соответствии с частью 1 статьи 286 КАС Российской Федерации органы государственной власти, иные государственные органы, органы местного самоуправления, другие органы, наделенные в соответствии с федеральным законом функциями контроля за уплатой обязательных платежей (далее - контрольные органы), вправе обратиться в суд с административным исковым заявлением о взыскании с физических лиц денежных сумм в счет уплаты установленных законом обязательных платежей и санкций, если у этих лиц имеется задолженность по обязательным платежам, требование контрольного органа об уплате взыскиваемой денежной суммы не исполнено в добровольном порядке или пропущен указанный в таком требовании срок уплаты денежной суммы и федеральным законом не предусмотрен иной порядок взыскания обязательных платежей и санкций.

При этом административный истец, обладающий государственными или иными публичными полномочиями, обязан направить другим лицам, участвующим в деле, копии административного искового заявления и приложенных к нему документов, которые у них отсутствуют, заказным письмом с уведомлением о вручении или обеспечить передачу указанным лицам копий этих заявления и документов иным способом, позволяющим суду убедиться в получении их адресатом (часть 7 статьи 125 КАС Российской Федерации).

Согласно пункту 1 части 1 статьи 126 КАС Российской Федерации, если иное не установлено настоящим Кодексом, к административному исковому заявлению прилагаются: уведомления о вручении или иные документы, подтверждающие вручение другим лицам, участвующим в деле, направленных в соответствии с частью 7 статьи 125 настоящего Кодекса копий административного искового заявления и приложенных к нему документов, которые у них отсутствуют.

В силу части 1 статьи 130 КАС Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, судья, установив, что административное исковое заявление подано с нарушением требований статей 125 и 126 настоящего Кодекса, предъявляемых к форме и содержанию административного искового заявления и (или) приложенных к нему документов, выносит определение об оставлении административного искового заявления без движения, в котором указывает основания для этого и устанавливает разумный срок для устранения лицом, подавшим административное исковое заявление, обстоятельств, послуживших основанием для оставления административного искового заявления без движения.

Между тем, разрешая вопрос о принятии административного искового заявления Инспекции к производству, судья усмотрел наличие оснований для его возвращения в соответствии со статьей 129 КАС Российской Федерации.

Судебная коллегия с данным ошибочным выводом согласиться не может, поскольку он основан на неверном применении норм процессуального права.

Согласно пункту 1 статьи 30 Налогового кодекса Российской Федерации налоговые органы составляют единую централизованную систему контроля за соблюдением законодательства о налогах и сборах, за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью уплаты (перечисления) в бюджетную систему Российской Федерации налогов и сборов, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью уплаты (перечисления) в бюджетную систему Российской Федерации иных обязательных платежей. В указанную систему входят федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный по контролю и надзору в области налогов и сборов, и его территориальные органы.

Наделенная государственными полномочиями Инспекция ФНС России по Центральному округу г.Братска Иркутской области, в силу императивной нормы части 7 статьи 125 КАС Российской Федерации, обязана самостоятельно направить копии административного искового заявления и приложенных к нему документов лицам, участвующим в деле, до обращения в суд.

В качестве выполнения указанным административным истцом положений части 7 статьи 125 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации может рассматриваться представление сведений о вручении заказной корреспонденции либо об уклонении от получения корреспонденции в отделении связи, в том числе в случае ее возвращения по истечению срока хранения.

Так, согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 67 Постановления от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК Российской Федерации», юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК Российской Федерации). Если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем, она была возвращена по истечении срока хранения, сообщение считается доставленным. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

Между тем, к административному исковому заявлению Инспекции не приложены необходимые документы (уведомление о вручении иска С. либо почтовый конверт с отметкой о причинах невручения адресату).

Правовые последствия неполучения юридически значимого сообщения в случае отсутствия гражданина по месту жительства в момент его доставки, наступают при подтверждении обстоятельств доставки такого сообщения по адресу места жительства гражданина, тогда как таких доказательств административным истцом не представлено.

Что касается представленной Инспекцией распечатки с сайта Почты России по отслеживанию почтовых отправлений (лист материала 12), то она также не свидетельствует о выполнении административным истцом требований части 7 статьи 125 КАС Российской Федерации, поскольку не позволяет убедиться ни в направлении административному ответчику копии административного искового заявления и приложенных к нему документов, ни в их получении либо в уклонении последнего от совершения такого действия.

Таким образом, законодательно установленная обязанность административным истцом не исполнена.

Указанные выше обстоятельства являются препятствием для принятия судом административного иска и возбуждения административного дела, что в силу части 1 статьи 130 КАС Российской Федерации влечет оставление административного искового заявления без движения с предоставлением истцу разумного срока для устранения недостатков.

По приведенным мотивам определение судьи Ракитянского районного суда Белгородской области о возвращении административного искового заявления подлежит отмене.

 

Судья оставляет исковое движение без заявления только по основаниям, прямо указанным в законе

Т. обратился в Свердловский районный суд г. Белгорода с иском к САО «ВСК», просил обязать ответчика продлить договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и взыскать компенсацию морального вреда 5000 руб.

Определением судьи исковое заявление оставлено без движения. Т. предложено устранить допущенные недостатки, а именно указать в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца действиями ответчика, представить документы, подтверждающие отказ ответчика продлить договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Поскольку в установленный срок Т. допущенные недостатки устранены не были определением судьи исковое заявление возвращено заявителю.

Определение отменено в апелляционном порядке.

В силу п. 4 ч. 2 ст. 131 Гражданского процессуального кодекса РФ, одним из обязательных элементов искового заявления является указание в нем доводов о том, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца.

В своем исковом заявлении Т. указывал на навязывание ему ответчиком дополнительных услуг по страхованию жизни и здоровья и отказ ответчика в продлении публичного договора ОСАГО в связи с нежеланием истца заключить дополнительный договор. Как следует из содержания искового заявления Т. ссылался на то, что в результате указанных действий ответчика он может быть подвергнут административному наказанию, а отказ в продлении договора без заключения иного платного договора ущемляет его права как потребителя.

Приведенные обстоятельства, по мнению судебной коллегии, свидетельствуют о выполнении Т. обязанностей предусмотренных п. 4 ч. 2 ст. 131 Гражданского процессуального кодекса РФ и отсутствии оснований для оставления искового заявления без движения.

Что касается выводов определения судьи о непредставлении документов, подтверждающих отказ ответчика продлить договор, то судебная коллегия отмечает, что в обоснование своих доводов истец приложил к исковому заявлению копию заявления к ответчику с отметкой входящей корреспонденции, а также копию книги отзывов и предложений. Кроме того, истец не лишен возможности представить такие доказательства на стадии судебного разбирательства.

 

 

Общественные объединения потребителей освобождаются от уплаты государственной пошлины по искам, предъявляемым в интересах потребителя при условии, если таковым является  гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности

БРООО «Всероссийская лига защитников прав потребителей» в интересах Г. обратилось в суд с исковым заявлением. В обоснование заявленных требований истец сослался на то, что между Г. и ООО «Корвет» заключен договор оказания услуг по подготовке земельного участка площадью 33,6832 га на территории Краснодарского края для производства сельскохозяйственной продукции, а получив денежные средства от истца, ответчик свои обязательства, предусмотренные договором, не выполнил. В связи с изложенным, БРООО «Всероссийская лига защитников прав потребителей» просило взыскать с ООО «Корвет» денежные средства в размере 32451000 руб., неустойку в размере 32451000 руб. и штраф.

Определением судьи исковое заявление оставлено без движения, поскольку истцом не представлен документ об уплате государственной пошлины.

В частной жалобе БРООО «Всероссийская лига защитников прав потребителей» просила  об отмене определения судьи. Полагает, что поскольку общество действует в защиту физического лица – Г., то в силу положений пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса РФ подлежит освобождению от уплаты государственной пошлины.

Определение отменено в апелляционном порядке.

В силу пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса РФ общественные объединения потребителей освобождаются от уплаты государственной пошлины по искам, предъявляемым в интересах потребителя (подпункт 13). Данная норма не ставит освобождение от уплаты государственной пошлины в зависимость от цены иска. Вместе с тем Налоговым кодексом РФ предусмотрено, что истцы по искам, связанным с нарушением прав потребителей, освобождаются от уплаты государственной пошлины в случае, если цена иска не превышает 1 000 000 рублей (подпункт 4 пункта 2 и пункт 3 статьи 333.36).

Следовательно, освобождение от уплаты государственной пошлины при обращении в суды общей юрисдикции и к мировым судьям поставлено в зависимость от того, кто именно является лицом, обратившимся в суд: общественная организация в интересах потребителя либо непосредственно сам потребитель, т.е. от субъекта обращения в суд с иском.

Если заявителем в интересах потребителя выступает общественная организация, то в силу подпункта 13 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса РФ она – независимо от цены иска – полностью освобождается от уплаты государственной пошлины. При этом обязательным условием применения данной льготы является связь предмета заявленного иска с защитой прав гражданина как потребителя (приобретение товара, работ, услуг для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности). Если же заявителем в суде выступает сам потребитель, следует руководствоваться положениями пунктов 2 и 3 статьи 333.36 данного Кодекса (государственная пошлина уплачивается, если цена иска превышает 1 000 000 рублей).

Указанная правовая позиция выражена Конституционным Судом РФ в своем определении от 08 декабря 2011 года № 1845-О-О.

По этой причине у суда первой инстанции отсутствовали основания для оставления без движения искового заявления по причине неоплаты государственной пошлины.

Тем не менее, в соответствии с преамбулой Закона РФ «О защите прав потребителей» потребителем признается гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. При этом упомянутый закон допускает возможность общественных объединений обращаться в суд с исковым заявлением в защиту прав потребителей (статьи 13 и 45).

Как видно из договоров (неисполнение ответчиком обязательств по которым явилось основанием для обращения в суд) их предметом являлось выполнение комплекса работ по созданию виноградных насаждений и уходу за ними на земельных участках общей площадью 63,6832 га из состава земель сельскохозяйственного назначения, при этом общая стоимость таких услуг определена в 32451000 руб.

Кроме того, из представленных платежных поручений видно, что фактически оплата услуг по договорам вместо Г. осуществлялась Индивидуальным предпринимателем  И. без каких-либо встречных обязательств со стороны Г.

Судебная коллегия, учитывая размер земельного участка, его целевое назначение, виды работ, которые должен был производить ответчик, и их стоимость, а также форму оплаты услуг ответчика не находит оснований для вывода о том, что такие виды работ заказывались Г. исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности

Само по себе наличие в исковом заявлении ссылок на Закон РФ «О защите прав потребителей» не свидетельствует о предъявлении исковых требований связанных с нарушением прав потребителя.

Таким образом, судебная коллегия не находит оснований считать правомерными действия БРООО «Всероссийская лига защитников прав потребителей» по обращению в суд в интересах Г.

Как следствие этого, судебная коллегия приходит к выводу об отказе в принятии искового заявления БРООО «Всероссийская лига защитников прав потребителей» в интересах Г. по основаниям, изложенным в пункте 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса РФ.

 

Размер госпошлины при выделе в натуре земельного участка, спор о праве, на который ранее был разрешен в судебном порядке, для физических лиц составляет 300 рублей

Ч. обратилась в суд с иском, в котором просила произвести реальный раздел земельного участка площадью 2049 кв.м., выделив ей в собственность земельный участок площадью 783 кв.м, в собственность К. выделить земельный участок площадью 1266 кв.м в соответствии с межевым планом; прекратить право долевой собственности на вышеуказанный земельный участок площадью 2049 кв.м.

Определением суда исковое заявление оставлено без движения, ввиду его несоответствия положениям ст.ст.131,132 ГПК РФ. Ч. предоставлен срок для устранения недостатков до 28 марта 2016 г.

Во исполнение данного определения 22 марта 2016 Ч. подано уточненное исковое заявление и приложена квитанция об оплате государственной пошлины в сумме 5490,74 руб.

Определением от 28 марта 2016 года исковое заявление возвращено.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Возвращая исковое заявление, суд исходил из не устранения Ч. недостатков указанных в определении об оставлении искового заявления без движения, а именно неуплаты государственной пошлины в полном объеме.

В силу положений части 1 статьи 136 ГПК РФ судья, установив, что исковое заявление подано в суд без соблюдения требований, установленных в статьях 131 и 132 настоящего Кодекса, выносит определение об оставлении заявления без движения, о чем извещает лицо, подавшее заявление, и предоставляет ему разумный срок для исправления недостатков.

В соответствии с ч. 2 ст. 136 ГПК РФ, в случае, если заявитель в установленный срок выполнит указания судьи, перечисленные в определении, заявление считается поданным в день первоначального представления его в суд.

Оставляя исковое заявление Ч. без движения и предоставляя истцу срок для устранения недостатков, суд указал на то, что в иске не конкретизированы требования, а именно не указано какую часть земельного участка истец просит выделить в натуре, с указанием координат угловых и поворотных точек земельного участка, а также, что неуплачена государственная пошлина по требованию имущественного характера исходя из кадастровой стоимости исходного земельного участка в размере 9 194 рубля 55 копеек.

22 марта 2016 г. Ч. подала уточненное исковое заявление, в котором указала координаты земельного участка, который просит реально выделить, приложив к данному иску квитанцию об оплате государственной пошлины исходя из кадастровой стоимости, выделяемой в натуре части земельного участка в сумме 5 490 рублей 74 копейки.

В соответствии с пунктом 9 части 1 статьи 91 ГПК РФ по искам о праве собственности на объект недвижимого имущества, принадлежащий гражданину на праве собственности, цена иска определяется, исходя из стоимости объекта, но не ниже его инвентаризационной оценки, а при отсутствии ее - не ниже оценки стоимости объекта по договору страхования.

В силу положений пп. 1 п. 1 ст. 333.19 НК РФ размер государственной пошлины по исковым требованиям имущественного характера исчисляется в зависимости от цены иска.

Из содержания искового заявления Ч. следует, что ею заявлено требование о выделе в собственность земельного участка площадью 783 кв.м из земельного участка общей площадь 2049 кв.м.

Таким образом, размер государственной пошлины следует исчислять не из кадастровой стоимости всего земельного участка, а из стоимости выделяемой части земельного участка.

Кроме того, в силу положений абзаца 3, пункта 3, части 1 статьи 333.20 НК РФ,  при подаче исковых заявлений о разделе имущества, находящегося в общей собственности, а также при подаче исковых заявлений о выделе доли из указанного имущества, о признании права на долю в имуществе размер государственной пошлины в случае, если ранее суд вынес решение о признании права собственности истца на указанное имущество, в соответствии с подпунктом 3, пункта 1, статьи 333.19 настоящего кодекса.

Указанной нормой, на которую имеется ссылка, предусмотрен размер государственной пошлины в сумме 300 рублей.

Исходя из совокупности названных норм, размер госпошлины при выделе в натуре земельного участка, спор о праве, на который ранее был разрешен в судебном порядке, для физических лиц составляет 300 рублей.

Согласно приложенных к заявлению материалов, на основании решения мирового судьи за истицей признано право собственности на спорный земельный участок площадью 783 кв.м. 

Таким образом, ранее спор о принадлежности земельного участка разрешен в судебном порядке, поэтому у суда первой инстанции не имелось правовых оснований требовать оплаты госпошлины исходя из стоимости земельного участка.

 

Суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер

Г. обратилась в суд с иском к В. об обращении взыскания на имущество должника, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда.

От представителя Г. – Б. поступило в суд заявление о взыскании с В. судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 15000 рублей.

Решением Белгородского районного суда Белгородской области иск Г. к В. об обращении взыскания на имущество должника, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда признан обоснованным в части,  с В. взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 5014 рублей. В остальной части исковые требования отклонены.

Впоследствии  представитель Г. – Б. обратился в суд с заявлением о взыскании с В. в пользу Г. судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 15000 рублей.

Определением районного суда производство по заявлению представителя истца Г. – Б. о возмещении судебных расходов прекращено.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда это определение суда отменено.

Заявление Г. о возмещении судебных расходов направлено в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.

Определением районного суда года заявление представителя истца Г. – Б. о возмещении судебных расходов на оплату услуг представителя признано частично обоснованным: в пользу Г. взысканы расходы на оплату услуг представителя в сумме 7000 рублей.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Исковые требования, заявленные Г. к ответчику В., удовлетворены частично, чем обусловлено право Г. на частичное возмещение понесенных судебных расходов.

Согласно п. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым в соответствии со ст. 94 ГПК РФ относятся помимо прочего расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (ч.1 ст. 100 ГПК РФ).

Гражданское процессуальное законодательство (ст.ст. 98, 100 ГПК РФ) исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Факт несения судебных расходов на оплату услуг представителя со стороны Г. в сумме 15000 руб. подтвержден материалами дела.

 Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 20 октября 2005 года N 355-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Указанная правовая позиция должна применяться и к другим связанным с рассмотрением дела издержкам, признанным судом необходимыми расходами.

Разумность расходов на оплату услуг представителя должна быть обоснована стороной, требующей возмещения этих расходов (ст. 56 ГПК РФ).

Вышеуказанные нормы процессуального права, регулирующие порядок разрешения судом вопросов о взыскании судебных расходов, направлены на пресечение злоупотребления правом, недопущение взыскания несоразмерных нарушенному праву сумм.

Судебная коллегия приходит к выводу об отмене определения суда в части взыскания 5000 руб. на основании п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ вследствие нарушения ст. 100 ГПК РФ, которая устанавливает обязанность соблюдать принцип разумности при взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя. В частной жалобе обоснованно указано на то, что судом не учтено такое юридически значимое обстоятельство, как объем заявленных требований, что повлекло нарушение нормы процессуального права (ст. 100 ГПК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

При этом, как указано в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", при определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Взыскивая с В. в пользу истца сумму расходов на оплату услуг представителя в размере 7000 рублей, суд не учел, что из заявленных трех исковых требований было удовлетворено только одно, цена которого (5014 руб.) меньше взысканной судом суммы (7000 руб.) судебных расходов на оплату услуг представителя. При этом, представитель истца, за услуги которого взыскиваются судебные расходы, участвовал в одной подготовке дела к судебному разбирательству и в одном судебном заседании, длившемся один час, как следует из материалов дела, что оценивается как непродолжительная занятость представителя в деле.

При таких обстоятельствах, судебные расходы на оплату услуг представителя является разумными  и справедливыми  в сумме 2000 руб.

 

Суд  не вправе прекратить  производство по новому делу в рамках   длящегося  правоотношения   при наличии  вступившего  в законную силу решения суда,  принятого  по   спору между теми же сторонами, о том же предмете,  но по другим основаниям

К. обратились в суд к И. с иском о признании  утратившей право пользования жилым помещением, находящемся в муниципальной собственности, поскольку в квартире она не проживает, прав на нее не имеет.

Определением районного суда производство по делу прекращено в соответствии с абз. 3 ст. 220 ГПК РФ, поскольку имеется вступившее в законную силу решение этого же суда от 26 июня 2014 г., оставленное без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 07 октября 2014 г., принятое по спору, предъявленному ею к тому же ответчику, о том же предмете и по тем же основаниям.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Согласно абз. 3 ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда или определение суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон.

Исходя из приведенных положений закона, при разрешении вопроса о возможности прекращения производства по делу, суд должен установить абсолютное тождество предъявленного ранее и в настоящий момент исков.

Как следует из материалов ранее рассмотренного гражданского дела,  решением районного суда , К. отказано в удовлетворении иска о признании И. утратившей право пользования жилым помещением - квартирой и снятии с регистрационного учета. В подтверждение своих доводов истица представляла акт от 27.05.2014 г. и ссылалась на него как на доказательство в подтверждение своих доводов.

Истица ссылается на факты не проживания К. в жилом помещении,  возникшие после указанного решения суда, представляя в подтверждение своих доводов акт от 20 ноября 2015 года,  при этом  судом первой инстанции не учтено, что жилищные правоотношения по пользованию жилым помещение являются длящимися.

Таким образом, хотя исковые требования К. заявлены к одному и тому же ответчику, суд первой инстанции неправомерно прекратил производство по делу, поскольку основания исков различны.

 

Лица, участвующие в деле, их представители вправе ознакомиться с протоколом и в течение пяти дней со дня его подписания подать в письменной форме замечания на протокол с указанием на допущенные в нем неточности и (или) на его неполноту

Х. обратился в суд с иском к ЦРБ об отмене дисциплинарного взыскания.

Решением суда от 08.12.2015 в удовлетворении иска было отказано.

21.12.2015 Х. были поданы замечания на протокол предварительного судебного заседания от 08.12.2015.

Определением судьи замечания на протокол предварительного судебного заседания были возвращены заявителю.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в частной жалобе, судебная коллегия полагает, что имеются основания для отмены судебного акта.

На основании п. 3 ст. 230 ГПК РФ протокол судебного заседания должен быть составлен и подписан не позднее чем через три дня после окончания судебного заседания, протокол отдельного процессуального действия - не позднее чем на следующий день после дня его совершения.

В силу ст. 231 ГПК РФ лица, участвующие в деле, их представители вправе ознакомиться с протоколом и в течение пяти дней со дня его подписания подать в письменной форме замечания на протокол с указанием на допущенные в нем неточности и (или) на его неполноту.

Согласно ч. 1 ст. 232 ГПК РФ замечания на протокол рассматривает подписавший его судья - председательствующий в судебном заседании, который в случае согласия с замечаниями удостоверяет их правильность, а при несогласии с ними выносит мотивированное определение об их полном или частичном отклонении. Замечания приобщаются к делу во всяком случае.

При этом, как отмечается в Определении Конституционного Суда РФ от 13.10.2009 № 1299-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ц. на нарушение его конституционных прав статьями 228 - 232 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» (в основе жалобы - отсутствие в законодательстве требования подписания протокола истцом и ответчиком), процедура ведения протокола судебного заседания и его оспаривания, закрепленная ст. ст. 228 - 232 ГПК РФ, направлена на обеспечение процессуальных прав лиц, участвующих в деле. Оценка недостатков ведения протокола судебного заседания и проверка правильности разрешения вопросов, связанных с принесением замечаний на протокол в конкретном деле, производятся вышестоящими судами с использованием предусмотренных ГПК РФ процедур обжалования и пересмотра судебных постановлений. Кроме того, оценка недостатков протокола осуществляется председательствующим, а также лицами, участвующими в деле, их представителями, которые вправе ознакомиться с протоколом и представить замечания на него.

В соответствии со ст. 112 ГПК РФ лицам, пропустившим установленный федеральным законом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен.

Как усматривается из материалов дела, предварительное судебное заседание состоялось 08.12.2015. Протокол предварительного судебного заседания был составлен и подписан 11.12.2015 .

Х. присутствовал в предварительном судебном заседании, участникам процесса разъяснялся порядок ознакомления с протоколом судебного заседания и подачи на него замечаний, о чем свидетельствует подпись истца. Данное разъяснение отражено в протоколе предварительного судебного заседания от 08.12.2015 .

14.12.2015 Х. обратился в суд с заявлением об ознакомлении с протоколом судебного заседания. 15.12.2015 истец был ознакомлен с протоколом предварительного судебного заседания, о чем свидетельствует его подпись.

Возвращение замечаний на протокол предварительного судебного заседания мотивировано пропуском срока, предусмотренного ст. 231 ГПК РФ, и отсутствием заявления о его восстановлении.

При этом судом не принято во внимание, что в рассматриваемом случае начало течения срока на подачу замечаний на протокол судебного заседания следует исчислять не с даты подписания протоколов судебных заседаний (10.12.2015), а с момента ознакомления истца с протоколом (15.12.2015). Таким образом, последним днем срока подачи замечаний на протокол предварительного судебного заседания является 20.12.2015, так как это выходной день, то последним днем срока является первый рабочий день, следующий за последним днем, то есть 21.12.2015.

Следовательно, замечания на протокол предварительного судебного заседания были поданы истцом в пределах установленного законом срока. Поэтому правовых оснований для подачи заявления о восстановлении пропущенного процессуального срока не имелось.

 

В случае, если документы, подтверждающие факт работы в определенной должности, в определенных условиях или определенного характера, отсутствуют или их получить не представляется возможным, пенсионер не лишен права установить соответствующие факты в судебном порядке

Р. обратился в суд с заявлением об установлении факта работы с 13.05.2003 г. по 26.04.2007 г. в ООО «Белгородстройзаказчик» каменщиком 3 разряда, постоянно работающим в специализированном звене каменщиков комплексной бригады.

В обоснование заявления сослался на то, что в его трудовой книжке указано только о работе каменщиком 3 разряда в бригаде каменщиков. Сведения о характере работы, а именно «постоянно в специализированном звене каменщиков комплексной бригады», в трудовой книжке отсутствуют. Ссылается на то, что получить документы, подтверждающие характер его работы в ином порядке, нет возможности. Установление заявленного факта необходимо ему для реализации права на досрочную пенсию.

Определением суда заявление оставлено без рассмотрения в связи с наличием спора о праве. Заявителю предложено разрешить спор в порядке искового производства.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Согласно ч. 3 ст. 263 ГПК РФ в случае, если при подаче заявления или рассмотрении дела в порядке особого производства устанавливается наличие спора о праве, подведомственного суду, суд выносит определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства.

Оставляя заявление без рассмотрения, суд первой инстанции ошибочно усмотрел в заявленных требованиях спор о праве Р. на назначение трудовой пенсии на льготных условиях.

Само по себе требование об установлении факта работы в определенных условиях не порождает спора о праве между заявителем и пенсионным органом, поскольку при определении права на пенсию в полномочия пенсионного органа не входит самостоятельное определение характера работы пенсионера.

Работа в определенной должности, а также характер и условия работы подтверждаются трудовой книжкой либо документами, уточняющими характер работы работника, выданными работодателем. В случае, если документы, подтверждающие факт работы в определенной должности, в определенных условиях или определенного характера, отсутствуют или их получить не представляется возможным, пенсионер не лишен права установить соответствующие факты в судебном порядке.

Требований, порождающих спор о праве, таких как требование об установлении тождественности выполняемых пенсионером работ, занимаемой должности, имеющейся профессии тем работам, должностям, профессиям, которые дают право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, в настоящем случае не заявлено.

 

Заочное решение суда может быть обжаловано сторонами также в апелляционном порядке в течение месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления

Заочным решением районного суда от 14.07.2015 с И. в пользу Т. Взысканы суммы  в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

 На указанное решение ответчиком 28.09.2015 г. подана апелляционная жалоба.

Определением судьи районного суда от 02.10.2015 г. апелляционная жалоба возвращена заявителю ввиду пропуска процессуального срока на ее подачу и отсутствии в жалобе ходатайства о восстановлении указанного срока.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Суд исходил из того, что полный текст решения изготовлен 22.07.2015 г., в силу чего апелляционная жалоба не указанное решение может быть подана до 01.09.2015 г.

С данным выводом нельзя согласиться по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 237 ГПК РФ ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.

Заочное решение суда может быть обжаловано сторонами также в апелляционном порядке в течение месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления (ч. 2).

Таким образом, месячный срок для обжалования решения суда в апелляционном порядке начинает течь по истечении семи дней со дня вручения ответчику копии этого решения, а не по истечении семи дней со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Согласно почтовому конверту решение суда поступило в отделение почтовой связи, обслуживающее район, в котором проживает И. 21.08.2015 г. Соответственно, при получении решения в указанный день срок для его обжалования в апелляционном порядке истекал 28.09.2015 г.

Поскольку И. апелляционная жалоба подана в суд 28.09.2015 г., процессуальный срок на обжалование решения суда не истек.

 

Представление ответчиком  в апелляционной жалобе своего расчета задолженности не признано  ни новым требованием, ни дополнительным доказательством, и  оценено  как  выражение  несогласия стороны с решением суда и обоснованием его позиции по делу

Решением районного суда исковые требования ЗАО "БИНБАНК кредитные карты" к В. удовлетворены в части. С В. взыскана задолженность по кредиту в сумме 40 335,31 рублей, задолженность по процентам за пользование кредитом 24192, 76 рублей, 500 рублей комиссии за несвоевременное внесение минимального платежа, 500 рублей штрафа (фиксированная часть), 500 рублей штрафа (процент от суммы задолженности), расходы по оплате госпошлины в сумме 2180, 84 рублей. В остальной части в удовлетворении иска отказано. Встречные требования В. к ЗАО "БИНБАНК кредитные карты" оставлены без рассмотрения в части расторжения кредитного договора, прекращении дальнейшего начисления процентов по договору и признании за В. суммы долга перед банком в размере 40 335, 31 рублей. В остальной части иска В. о снижении размера неустойки, рассрочки исполнения решения, взыскании денежных средств, списанных ранее в связи с участием в программе кредитного страхования, пропорционально неисполненным обязательствам – отказано.

В. подана апелляционная жалоба на решение, которая оспариваемым определением суда оставлена без движения со ссылкой на то, что она не соответствует требованиям ч. 2 ст. 322 ГПК РФ, поскольку к апелляционной жалобе В. приложен перерасчет суммы задолженности по начисленным процентам за пользование кредитом без обоснования в жалобе его невозможности представления в суд первой инстанции.

Определение отменено в апелляционном порядке.

 Представленный В. расчет не является ни новым требованием, ни дополнительным доказательством, а представляет собой выражение его несогласия с решением суда и обоснованием его позиции по данному делу.

 При таких обстоятельствах, выводы определения не соответствуют обстоятельствам дела и нормам процессуального права, что является основанием для отмены определения (п.п.1,4 ч.1 ст.330 ГПК РФ).

 

Определение об отказе в отмене заочного решения не подлежит обжалованию в апелляционном порядке

Городским судом постановлено решение по делу по иску Х. к ИП о расторжении договора на поставку товара, возврате уплаченной за товар денежной суммы, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда.

29.09.2015 г. ответчиком подано заявление об отмене заочного решения.

Суд постановил определение об отказе в удовлетворении заявления, на которое подана частная жалоба.

Частная  жалоба оставлена  без рассмотрения судом апелляционной инстанции.

В соответствии со ст. 331 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определения суда первой инстанции могут быть обжалованы в суд апелляционной инстанции отдельно от решения суда сторонами и другими лицами, участвующими в деле, а прокурором может быть принесено представление в случае, если это предусмотрено настоящим Кодексом и в случае, если определение исключает возможность дальнейшего движения дела.

Согласно ст. 241 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, рассмотрев заявление об отмене заочного решения суда, выносит определение об отказе в удовлетворении заявления или об отмене заочного решения и о возобновлении рассмотрения дела по существу.

Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации, обжалование определения суда об отказе в отмене заочного решения не предусмотрено. Указанное определение не препятствует дальнейшему движению по делу, поскольку сторона не лишена возможности подать апелляционную жалобу на постановленное заочное решение (ст. 237 ГПК РФ).

В соответствии с п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", если при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции будет установлено, что апелляционная жалоба, представление поданы на судебное постановление, не подлежащее обжалованию в порядке апелляционного производства, то суд апелляционной инстанции на основании части 4 статьи 1 и пункта 4 статьи 328 ГПК РФ выносит определение об оставлении апелляционных жалобы, представления без рассмотрения по существу.

Учитывая, что определение об отказе в удовлетворении заявления об отмене заочного решения не подлежит обжалованию, судебная коллегия приходит к выводу о том, что частная жалоба подлежит оставлению без рассмотрения по существу.

 

 

Судебная коллегия по гражданским делам

Белгородского областного суда

опубликовано 31.08.2016 13:59 (МСК), изменено 31.08.2016 14:00 (МСК)


ПОРЯДОК ПРИЕМА ГРАЖДАН


Режим работы суда

понедельник
8.30 - 17.30
вторник
8.30 - 17.30
среда
8.30 - 17.30
четверг
8.30 - 17.30
пятница
8.30 - 16.15

перерыв
13.00 -13.45
Суббота, воскресенье - выходные дни

Прием граждан ведется в Приемной суда в течение рабочего времени