Arms
 
развернуть
 
308000, г. Белгород, Гражданский просп., д. 49
Тел.: (4722) 33-32-17, 32-67-85, 27-44-96
oblsud.blg@sudrf.ru
308000, г. Белгород, Гражданский просп., д. 49Тел.: (4722) 33-32-17, 32-67-85, 27-44-96oblsud.blg@sudrf.ru


ПОРЯДОК ПРИЕМА ГРАЖДАН


Режим работы суда

понедельник
8.30 - 17.30
вторник
8.30 - 17.30
среда
8.30 - 17.30
четверг
8.30 - 17.30
пятница
8.30 - 16.15

перерыв
13.00 -13.45
Суббота, воскресенье - выходные дни

Прием граждан ведется в Приемной суда в течение рабочего времени

 

 

ДОКУМЕНТЫ СУДА
2016/Обзор судебной практики по гражданским и административным делам Белгородского областного суда за второе полугодие 2016 года

Утвержден Президиумом Белгородского областного суда от ____________2017 г.

Обзор судебной практики

по гражданским и административным делам Белгородского областного суда

за второе полугодие 2016 года

1. Вопросы применения и толкования норм материального права.

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Кредитная организация до заключения кредитного договора с заемщиком - физическим лицом обязана предоставить заемщику информацию о полной стоимости кредита

У. обратился в открытое акционерное общество Национальный Банк «Траст» (далее - НБ «Траст» (ОАО), Банк) в целях получения кредита, заполнил заявление о предоставлении кредита на неотложные нужды, в котором просил Банк предоставить ему кредит в размере 747 816,22 руб. на срок 60 мес. под 33,49 % годовых.

Между У. и НБ «Траст» (ОАО) на указанных в заявлении (оферте) условиях заключен кредитный договор. Банк предоставил истцу кредит в запрашиваемой сумме, перечислив ее на открытый ему счет, после чего со счета перечислено 56086,22 руб. на счет ОАО «Альфастрахование» по страхованию жизни.

У. направил в Банк претензию, содержащую требования вернуть ему 56 086,22 руб. за подключение к программе коллективного страхования жизни заемщика, а также выплатить комиссию за зачисление денежных средств на счет клиента – 9900 руб.

Не получив удовлетворения, У. обратился в суд с исковым заявлением к НБ «Траст» (ОАО), просил просившего с учетом уточнения требований, признать кредитный договор недействительным в части присоединения к программе добровольного коллективного страхования жизни и здоровья; взыскать с Банка «ТРАСТ» (ПАО) убытки в виде комиссии за подключение к программе добровольного коллективного страхования в размере 56086 руб. 22 коп., неустойку в размере 1% от стоимости услуг из расчета за каждый день – 560 руб. 86 коп. за период с 04.10.2015 г. и на момент вынесения судебного решения, компенсацию морального вреда в сумме 10000 руб., расходы по оплате услуг представителя в сумме 15000 руб. и штраф по п. 6 ст. 13 Закона «О защите прав потребителей» в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В иске сослался на навязывание Банком услуг по подключению к Программе коллективного страхования, не доведение информации о стоимости этой услуги в рублях и, как следствие, на несоответствие условий кредитного договора в этой части положениям статьи 10, пунктов 1, 3 ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей», причинение нравственных страдания в поисках возможности восстановить нарушенное право.

Решением суда признаны недействительными условия кредитного в части присоединения к программе добровольного коллективного страхования жизни и здоровья; с Банка взысканы убытки в виде суммы страховой комиссии за подключение к программе добровольно коллективного страхования по кредитному договору в размере 55131 руб. 89 коп., компенсацию морального вреда 1000 руб., штраф 28065 руб. 95 коп., расходы на оплату услуг представителя 12 000 руб., в остальной части отказано. В доход бюджета Старооскольского городского округа Белгородской области взыскана государственная пошлина в сумме 2453 руб. 96 коп.

Решение отменено в апелляционном порядке по следующим основаниям.

Удовлетворяя требования заемщика, суд первой инстанции признал установленными факты навязывания Банком услуги по присоединению истца к Программе коллективного страхования жизни и здоровья заемщиков Банка по кредитам на неотложные нужды, непредставления истцу информации об указанной Программе, стоимости услуги, невозможности для заемщика выбрать иную страховую компанию и условия страхования.

В материалах дела имеется составленное с участием истца и им подписанное заявление о предоставлении кредита на неотложные нужды. Истец просил Банк выдать ему кредит в сумме 747 816,22 руб. под 33,49% годовых, сроком возврата до 15.04.2018 года (включительно), путем перечисления денежной суммы на счет.

При этом истец был ознакомлен с условиями кредитования и страхования, тарифами Банка и страховой компании, полностью согласился с ними и обязался неукоснительно соблюдать их условия.

При заполнении анкеты до получения кредита истец был проинформирован о добровольности подключения Пакета страховых услуг, о праве заключить договор страхования в любой страховой компании по своему усмотрению, и уже тогда мог отказаться от подключения к программе страхования путем проставления «V» в поле «не согласен» или потребовать у сотрудника Банка внесения изменений в данный раздел .

При этом, согласно статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Проставлением своей подписи в договоре истец подтвердил, что им до заключения договора получена достоверная и полная информация о предоставляемых ему в рамках договора услугах, включая условия получения кредита, сумму платы за подключение к программе страхования, а также о размере комиссии Банка, он согласен со всеми положениями договора и обязуется их выполнять; им получены Условия страхования и тарифы по страхованию. Таким образом, при заключении договора, у истца была возможность, в случае несогласия с условиями кредитования, с размером полной стоимости кредита, со стоимостью страховки, отказаться от заключения договора или предложить заключить договор на других условиях.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона обязана доказывать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В нарушение данной нормы истцом, не представлено доказательств, его несогласия быть застрахованным, обусловленности заключения кредитного договора обязательным условием страхования Заемщика, отказа банка в предоставлении кредита без страхования заемщика.

В декларации еще раз указывается, что страхование осуществляется на добровольной основе и не влияет на принятие Банком решения о предоставлении кредита, а также на то, что заемщик вправе не давать свое согласие на подключение пакета услуг, вправе застраховаться в любой иной страховой компании по своему усмотрению.

Согласно выписке движений по счету истец 15.04.2013 года получил кредит в размере 747 816,22 руб., из них, согласно условий кредитного договора и акцепту, данного Банку Клиентом, 15.04.2013 года были списаны комиссии и плата за подключение к выбранной Программе страхования, всего на сумму 67 726,22 руб. Оставшаяся сумма кредита, снята У. в период с 17.04.2013 года по 24.04.2013 года.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что Банк обусловил выдачу кредита дополнительными услугами в виде присоединения к программе коллективного добровольного страхования, противоречит фактическим обстоятельствам дела и содержанию банковских документов, подписанных заемщиком.

Не указывает на нарушение прав потребителя довод истца об указании в заявлении на получении кредита единственной страховой компании.

Банк, являясь страхователем в рамках коллективных договоров страхования, заключаемых им со страховщиками, самостоятельно выбирает контрагента и вправе предлагать заемщикам такую услугу как включение в реестр застрахованных лиц по тем договорам коллективного страхования, которые им заключены и действуют, и у тех страховщиков, с которыми заключены данные договоры. При этом, отказавшись от присоединения к программе коллективного страхования, заемщик вправе заключить договор индивидуального страхования в иной страховой организации, предоставив банку страховку.

Ошибочен вывод суда о том, что в графике платежей, который является неотъемлемой частью договора, не указаны все составляющие, входящие в полную стоимость кредита.

Согласно ст. 30 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" отношения между Банком России, кредитными организациями, их клиентами и бюро кредитных историй осуществляются на основе договоров, если иное не предусмотрено федеральным законом. В договоре должны быть указаны процентные ставки по кредитам, стоимость банковских услуг и сроки их выполнения, в том числе сроки обработки платежных документов, имущественная ответственность сторон за нарушения договора, включая ответственность за нарушение обязательств по срокам осуществления платежей, а также порядок его расторжения и другие существенные условия договора. Кредитная организация до заключения кредитного договора с заемщиком - физическим лицом обязана предоставить заемщику - физическому лицу информацию о полной стоимости кредита.

Также, кредитная организация обязана определять в кредитном договоре полную стоимость кредита, предоставляемого заемщику - физическому лицу. Полная стоимость кредита рассчитывается кредитной организацией и доводится ею до заемщика - физического лица в порядке, установленном Банком России. В соответствии с указанием Банка России от 13.05.2008 N 2008-У "О порядке расчета и доведения до заемщика - физического лица полной стоимости кредита": Банком России на основании статьи 30 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" установлены порядок расчета и доведения информации до клиента кредитной организацией.

При оформлении и заключении каждого договора о предоставлении кредита с учетом индивидуальных параметров, выбранных заемщиком на основании свободного волеизъявления, Банк рассчитывает полную стоимость кредита в процентах годовых строго в соответствии с формулой, указанной в п. 1 Указания ЦБ РФ от 13.05.2008 г. № 2008-У, действующих на момент заключения спорного договора. Информация о полной стоимости кредита, перечень, размеры платежей, включенных и не включенных в размер полной стоимости кредита, доводятся кредитной организацией до заемщика в составе кредитного договора (п.5 Указания ЦБ РФ), что и имеется в кредитном договоре с истцом.

Признавая кредитный договор недействительным в части присоединения истца к Программе добровольного страхования ввиду не предоставления истцу информации о стоимости указанной услуги, суд первой инстанции не учел положения статьи 168 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора), согласно которой сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Не учтено и то, что истец в разумный срок не отказался от заключения кредитного договора и участия в Программе коллективного добровольного страхования, как это предусмотрено пунктом 1 ст. 12 Закона РФ «О защите прав потребителей» на случай не представления потребителю возможности незамедлительно получить при заключении договора информацию об услуге. Его последовательные действия после получения кредита, выразившиеся в снятии денежных средств, внесению ежемесячных взносов на протяжении двух лет свидетельствуют об отсутствии каких-либо заблуждений относительно потребительских свойств оказанной ему услуги, включая её стоимость.

При отсутствии нарушений прав У. со стороны Банка отсутствуют основания для взыскания в пользу потребителя неустойки, компенсации морального вреда и штрафа.

Условие сделки купли продажи земельного участка о возведении на нем покупателем фундамента жилого дома в течение определенного срока не может быть признано гражданско-правовым обязательством ответчика, поскольку совершение этих действий направлено не в пользу продавца - истца по делу, который не вправе требовать исполнения соответствующей обязанности

04.09.2012 между ОАО «Белгородская ипотечная корпорация» и Г. заключен договор купли-продажи земельного участка площадью 2032 кв.м.

По соглашению сторон цена участка составляет 1179 000 руб., из которых 131 400 руб. покупатель оплачивает в течение 5 календарных дней со дня заключения договора, на оплату оставшейся части цены участка в сумме 1047 600 руб. покупателю предоставляется отсрочка платежа сроком на 5 лет, до 04.09.2017 года.

В п.3.2.3 договора указано, что Г. до истечения одного года со дня подписания договора должен возвести на участке фундамент жилого дома.

В соответствии с п.5.3 договора, за нарушение срока возведения фундамента жилого дома, указанного в п.3.2.3 договора, покупатель выплачивает продавцу пеню в размере 0,05% цены участка за каждый календарный день просрочки.

Кроме того, на основании п.4.7 договора, ОАО «Белгородская ипотечная корпорация» обязуется по поручению покупателя и за его счет от своего имени заключить со специализированной организацией договор об оказании услуг по вывозу твердых бытовых отходов, строительного мусора и строительных отходов в микрорайоне индивидуального жилищного строительства, на территории которого расположен Участок.

Г., согласно п.4.9 договора должен был, ежегодно, не позднее 04 сентября вносить на расчетный счет ОАО «Белгородская ипотечная корпорация» денежные средства в сумме 3500 рублей, исходя из нормы накопления твердых бытовых отходов для населения.

Дело инициировано иском ОАО «Белгородская ипотечная корпорация», которое ссылаясь на неисполнение ответчиком обязательства по возведению на участке фундамента жилого дома до истечения одного года со дня подписания договора, а также обязательства по оплате очередных платежей на вывоз и захоронение твердых отходов, просило взыскать с Г. проценты в соответствии с п. 5.3 договора в размере 575352 руб., задолженность по оплате части расходов в соответствии с п.4.9 договора в размере 7000 руб. и расходы по оплате госпошлины в размере 9023,52 руб.

Решением суда иск удовлетворен в полном объеме.

Решение отменено в части.

В соответствии со ст.454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену) (ст. 454 ГК РФ).

Заключение сторонами договора купли-продажи земельного участка подтверждается материалами дела и не оспаривается ими.

Согласно п.2.1-2.3 договора купли-продажи по соглашению сторон цена участка составляет 1179 000 руб., из которых 131 400 руб. покупатель оплачивает в течение 5 календарных дней со дня заключения договора, на оплату оставшейся части цены участка в сумме 1047 600 руб. покупателю предоставляется отсрочка платежа сроком на 5 лет, до 04.09.2017 года.

В п.3.2.3 договора указано, что Г. до истечения одного года со дня подписания договора должен возвести на участке фундамент жилого дома.

За нарушение срока возведения фундамента жилого дома, указанного в п.3.2.3 договора, покупатель выплачивает продавцу пеню в размере 0,05% цены участка за каждый календарный день просрочки (п.5.3).

Удовлетворяя заявленные истцом требования, суд первой инстанции сослался на то, что Г. нарушил срок возведения фундамента жилого дома, предусмотренный п.3.2.3, поэтому с него в пользу АО «Белгородская ипотечная корпорация» подлежит взысканию пеня, установленная п. 5.3 Договора в сумме 575352 руб.

Однако судебная коллегия не может согласиться с указанным выводом суда по следующим основаниям.

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

На основании ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

В соответствии со ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (ст. 310 ГК РФ).

В силу ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условий договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Согласно договору купли-продажи от 04.09.2012 у ответчика возникла только обязанность по оплате оставшейся части цены участка в сумме 1047 600 руб., на которую покупателю предоставлена отсрочка платежа сроком на 5 лет, до 04.09.2017 года.

Иных обязательств, исходя их существа заключенного договора, с учетом вышеназванных норм права у ответчика не возникло.

Указание в п.3.2.3 договора на то, что Г. до истечения одного года со дня подписания договора должен возвести на участке фундамент жилого дома не может быть признано гражданско-правовым обязательством ответчика, поскольку эти действия он должен совершить в свою пользу, а не в пользу какого-либо иного лица, в том числе истца по делу, а последний не вправе требовать от него исполнения соответствующей обязанности (ст.307 ГК РФ).

В связи с тем, что у ответчика обязательство по возведению на участке фундамента жилого дома до истечения одного года со дня подписания договора не возникло, то отсутствуют и основания для применения ст.330 ГК РФ, так как неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

С учетом вышеизложенного, решение суда в части взыскания пени за нарушение срока возведения фундамента жилого дома в сумме 575352 руб. является необоснованным и подлежит отмене, с вынесение нового решения об отказе истцу в удовлетворении исковых требований в указанной части.

Кредитор, а также лицо, осуществляющее деятельность по возврату задолженности, не вправе совершать юридические и иные действия, направленные на возврат задолженности, возникшей по договору потребительского кредита (займа), с намерением причинить вред заемщику или лицу, предоставившему обеспечение по договору потребительского кредита (займа), а также злоупотреблять правом в иных формах

Между К. и ОАО «Лето Банк» был заключен кредитный договор на сумму 283 500 руб. сроком на 24 месяца, под 10,48 % годовых. Размер ежемесячного платежа составлял 11 060 руб. К. с ноября 2015 г. в связи с ухудшившимся материальным положением не смогла вносить ежемесячные платежи. Просрочки по платежам продолжались до 15 февраля 2016 г.

На телефонный номер К. стали звонить люди, представлявшиеся сотрудниками ОАО «Лето Банк», и требовать погашения образовавшейся задолженности. Сотрудники банка разговаривали в недопустимо грубой форме, использовали нецензурную брань, угрожали. Их угрозы истица воспринимала как реальные. 13 февраля 2016 г. по месту регистрации К. явился сотрудник ОАО «Лето Банк», который сообщил матери истицы об имеющейся задолженности, вручил требование и распечатанную листовку с фотографией К., изображением крысы и обвинениями в мошенничестве.

Утром 14 февраля 2016 г. отчим истицы, проживающий по тому же адресу, обнаружил на воротах домовладения выполненную краской надпись о долге, а во дворе листовку, на которой выполнена надпись оскорбительного характера.

Дело инициировано иском К., которая, ссылаясь на вышеназванные обстоятельства, просила суд взыскать с ПАО «Лето банк», изменившее свое наименование на ПАО «Почта Банк», компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., а также штраф в размере 50 % от присужденной по настоящему иску суммы.

Решением суда исковые требования отклонены.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Истица, не оспаривая наличие просрочки в исполнении обязательств по вышеуказанному кредитному договору, в обоснование своих требований сослалась на неправомерные действия сотрудников банка, направленные на возврат задолженности.

Факты осуществления звонков на телефонный номер К., выезда работников банка по месту ее проживания и вручения ее матери требования о надлежащем исполнении клиентом обязательств по договору подтверждены материалом проверки, проведенной по факту угрозы расправы и распространения сведений, порочащих честь и достоинство К.

01 июля 2014 г. вступил в силу Федеральный закон от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», который регулирует отношения, возникающие в связи с предоставлением потребительского кредита (займа) физическому лицу в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, на основании кредитного договора, договора займа и исполнением соответствующего договора.

В статье 15 названого Федерального закона указаны особенности совершения действий, направленных на возврат задолженности по договору потребительского кредита (займа) и совершении действий, направленных на возврат во внесудебном порядке задолженности.

При совершении действий, направленных на возврат во внесудебном порядке задолженности, возникшей по договору потребительского кредита (займа), кредитор и (или) юридическое лицо, с которым кредитор заключил агентский договор, предусматривающий совершение таким лицом юридических и (или) иных действий, направленных на возврат задолженности, возникшей по договору потребительского кредита (займа) (далее - лицо, осуществляющее деятельность по возврату задолженности), вправе взаимодействовать с заемщиком и лицами, предоставившими обеспечение по договору потребительского кредита (займа), используя: личные встречи, телефонные переговоры (далее - непосредственное взаимодействие); почтовые отправления по месту жительства заемщика или лица, предоставившего обеспечение по договору потребительского кредита (займа), телеграфные сообщения, текстовые, голосовые и иные сообщения, передаваемые по сетям электросвязи, в том числе подвижной радиотелефонной связи.

Не допускаются следующие действия по инициативе кредитора и (или) лица, осуществляющего деятельность по возврату задолженности: непосредственное взаимодействие с заемщиком или лицом, предоставившим обеспечение по договору потребительского кредита (займа), направленное на исполнение заемщиком обязательства по договору, срок исполнения которого не наступил, за исключением случая, если право потребовать досрочного исполнения обязательства по договору предусмотрено федеральным законом; непосредственное взаимодействие или взаимодействие посредством коротких текстовых сообщений, направляемых с использованием сетей подвижной радиотелефонной связи, в рабочие дни в период с 22 до 8 часов по местному времени и в выходные и нерабочие праздничные дни с 20 до 9 часов по местному времени по месту жительства заемщика или лица, предоставившего обеспечение по договору потребительского кредита (займа), которое указано при заключении договора потребительского кредита (договора, обеспечивающего исполнение договора потребительского кредита (займа) или о котором кредитор был уведомлен в порядке, установленном договором потребительского кредита (займа).

Частью 4 данной статьи предусмотрено, что кредитор, а также лицо, осуществляющее деятельность по возврату задолженности, не вправе совершать юридические и иные действия, направленные на возврат задолженности, возникшей по договору потребительского кредита (займа), с намерением причинить вред заемщику или лицу, предоставившему обеспечение по договору потребительского кредита (займа), а также злоупотреблять правом в иных формах.

При непосредственном взаимодействии с заемщиком или лицом, предоставившим обеспечение по договору потребительского кредита (займа), кредитор и (или) лицо, осуществляющее деятельность по возврату задолженности, обязаны сообщать фамилию, имя, отчество (последнее при наличии) или наименование кредитора и (или) лица, осуществляющего деятельность по возврату задолженности, или место нахождения, фамилию, имя, отчество (последнее при наличии) и должность работника кредитора или лица, осуществляющего деятельность по возврату задолженности, который осуществляет взаимодействие с заемщиком, адрес места нахождения для направления корреспонденции кредитору и (или) лицу, осуществляющему деятельность по возврату задолженности.

Правоотношения сторон по истребованию задолженности по кредитному договору, заключенному в мае 2014 г., во внесудебном порядке имели место в феврале 2016 г., в связи с чем критерии допустимости действий кредитора, установленные вышеназванным Федеральным законом № 353-ФЗ, по мнению судебной коллегии, возможны для применения в настоящем споре.

Аналогичные положения закреплены в Федеральном законе от 03 июля 2016 г. № 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях», вступившим в законную силу 03 июля 2016 г. (за исключением отдельных положений).

При разрешении данного спора судебная коллегия исходит из того, что требование о надлежащем исполнении клиентом обязательств по договору было вручено не лично истице, а ее матери, что противоречит положениям вышеуказанных Федеральных законов от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ и от 03 июля 2016 г. № 230-ФЗ.

Кроме того, в силу подпункта «б» пункта 5 части 2 статьи 6 Федерального закона «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» не допускаются направленные на возврат просроченной задолженности действия кредитора или лица, действующего от его имени и (или) в его интересах, связанные в том числе с введением должника и иных лиц в заблуждение относительно передачи вопроса о возврате просроченной задолженности на рассмотрение суда, последствий неисполнения обязательства для должника и иных лиц, возможности применения к должнику мер административного и уголовно-процессуального воздействия и уголовного преследования.

Однако врученное матери истицы требование не соответствует данным положениям, так как содержит разъяснение о праве банка начислить комиссию за неразрешенный пропуск платежа; потребовать исполнения обязательств по договору в полном объеме, обратиться в суд для защиты своих нарушенных прав; в случае предъявления иска в суд потребовать возмещения судебных расходов.

В обоснование заявленных требований истица также ссылалась на то, что сотрудниками банка были распространены в отношении нее листовки оскорбительного характера и сделана надпись на воротах о долге.

К таким выводам она пришла с учетом того, что кредит брала только в ПАО «Лето Банк», иных кредитных обязательств не имеет.

При этом ответчиком не было представлено доказательств совершения таких действий в их интересах третьими лицами. С учетом изложенного судебная коллегия считает представленные доказательства достаточными для вывода о том, что листовки оскорбительного характера были распространены именно ответчиком, как и сделана надпись на воротах о долге. Вывод суда первой инстанции о недоказанности этого обстоятельства не может быть признан правильным, так как основан на ненадлежащей оценке доказательств.

На основании статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В данном случае ответчик самоустранился от предоставления каких-либо доказательств в обоснование своих возражений, в суд не являлся.

В силу части 2 статьи 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, то есть представлены сторонами. Разрешая гражданско-правовой спор в условиях конституционных принципов состязательности и равноправия сторон и связанного с ними принципа диспозитивности, осуществляя правосудие как свою исключительную функцию (часть 1 статьи 118 Конституции Российской Федерации), суд не может принимать на себя выполнение процессуальных функций сторон.

Согласно присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Конституция Российской Федерации, в силу части 1 статьи 17 которой в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией, одновременно устанавливает, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (часть 3 той же статьи), в частности достоинство личности, охраняемое государством (часть 1 статьи 21).

Из анализа данных конституционных норм в их взаимосвязи следует, что право на выражение своего мнения не допускает употребление в нем оскорбительных выражений, унижающих защищаемое конституционными нормами достоинство личности каждого.

Оскорбительные выражения являются злоупотреблением правом на свободу слова и выражения мнения, в связи с чем, в силу статьи 10 ГК РФ, не допускаются.

Так, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 6 пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 УК РФ, статьи 150, 151 ГК РФ).

С учетом приведенных положений закона, учитывая объем и характер причиненных истице нравственных страданий, степень вины ответчика, а также требования разумности и справедливости, судебная коллегия считает возможным взыскать с ПАО «Почта Банк» в пользу истицы компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

Закон не содержит запрета на передачу права требования по обязательствам из неосновательного обогащения

С. обратилась в суд с иском к Я., в котором просила взыскать в ее пользу денежные средства в размере 51 100 рублей, из которых 43 000 рублей – основной долг, 2 906 рублей 22 копейки – проценты за пользование чужими денежными средствами, 5 093 рубля 78 копеек – проценты за пользование займом.

В обоснование иска указала, что 12.07.2015 года, 18.07.2015 года, 19.07.2015 года, 06.08.2015 года, 08.08.2015 года и 10.08.2015 года К. на банковскую карту Я. были перечислены денежные средства на общую сумму 43 000 рублей. Однако договор займа заключен не был. В последующем между К. и С. был заключен договор цессии, на основании которого к С. перешло право требования возврата денежных средств.

Решением суда в удовлетворении иска отказано.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Отказывая в иске, суд первой инстанции исходил из того, что договор цессии , заключенный между К. и С., не соответствует закону, а соответственно у С. отсутствуют основания для требований о возврате денежных средств с Я., данные требования должны разрешаться непосредственно между К. и Я.

В сложившихся отношениях право на замену стороны в отсутствие договорных обязательств может быть реализовано только при наличии решения суда о взыскании с Я. в пользу К. денежных средств.

С данными выводами судебная коллегия не может согласиться по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Если должник не был письменно уведомлен о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим для него неблагоприятных последствий. В этом случае исполнение обязательства первоначальному кредитору признается исполнением надлежащему кредитору.

Из материалов гражданского дела следует, что К. по операциям в системе «Сбербанк Онлайн» на банковскую карту Я. были перечислены денежные средства в общей сумме 43 000 руб.

Между К. и С. был заключен договор цессии , на основании которого к С. перешло право требования возврата указанных денежных средств.

Согласно ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу п. 1 ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Исходя из положений указанных норм права, предметом уступки прав требования могут быть как права, вытекающие из договора, так и требования внедоговорного характера, в частности требования из неосновательного обогащения.

Действующее законодательство не содержит запрета на передачу права требования по обязательствам из неосновательного обогащения. В связи с чем, договор уступки требований закону не противоречит.

В соответствии со ст. 1102 п. 1 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущества (неосновательное обогащение).

Истцом заявлено о взыскании с ответчика вышеуказанных денежных средств как неосновательное обогащение.

По смыслу вышеприведенной нормы права под неосновательным обогащением следует понимать приобретение или сбережение имущества за счет другого лица (обогащение) без каких-либо правовых оснований.

По утверждению истца, целью перевода являлись заемные денежные средства, при этом договор займа заключен не был.

Поскольку доказательств перечисления денежных средств на сумму 43 000 рублей в дар или в счет благотворительности, ответчиком не представлено, следовательно, денежные средства были получены им без какого-либо основания, и в соответствии с положением п. 2 ст. 1102 ГК РФ подлежат взысканию с ответчика.

Оснований предусмотренных ст. 1109 ГК РФ, когда имущество, переданное другому лицу, не может быть истребовано обратно посредством притязания из неосновательного обогащения из материалов дела не усматривается.

В соответствии со ст. 1107 ГК РФ лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения. На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Согласно представленному истицей расчету проценты за пользования денежными средствами составляют 2906, 22 руб.

Данный расчет является правильным и ответчиком не оспорен.

Что касается требований о взыскании процентов в размере 5093,78 руб. в порядке ст. 809 ГК РФ, то в их удовлетворении надлежит отказать, поскольку положения данной статьи к возникшим между сторонами по делу правоотношениям не применимы.

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Возмездный характер договора цессии и отсутствие сведений о выплате цессионарием денежной компенсации цеденту не могут служить препятствием к возложению на должника обязанности исполнить перед новым кредитором обязательства

Е., ссылаясь на ненадлежащее исполнение ответчиком взятых обязательств, просил взыскать с ответчика задолженность по договору уступки права требования в размере 15092557 рублей 29 копеек, обратить взыскание на заложенное имущество и установить начальную продажную цену заложенного имущества, с которой начинаются торги в общем размере 12760000 рублей; взыскать расходы по оплате государственной пошлины в размере 60000 рублей.

Решением суда в удовлетворении иска отказано.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Отказывая в иске, суд первой инстанции исходил из того, что договор уступки права требования является возмездной сделкой, однако ни по одному договору оплата не произведена, что противоречит ст. 388,389.1 ГК РФ.

Между тем, в соответствии с п.1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно п.1 ст.384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В силу п.1 ст.388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

В соответствии с положениями ст. 389.1 ГК РФ взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются настоящим Кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка. Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Как следует из материалов дела, в ходе выполнения строительных работ по договору на выполнение субподрядных работ на строительство многоквартирного жилого дома; по договорам на выполнение субподрядных работ на строительство детских садов, у ООО «Билдинг-Инвест» перед ООО «Ресурс Плюс» образовался долг в общем размере 15092557 рублей 29 копеек.

ООО «Ресурс Плюс» и ООО «Янтарь» заключен договор уступки права требования, согласно которому цедент ООО «Ресурс Плюс» уступил цессионарию ООО «Янтарь» в полном объеме все права требования цедента к должнику ООО «Билдинг-Инвест» долга в размере 15092557 рублей 29 копеек.

Между ООО «Янтарь» и Е. заключен договор уступки права требования долга ООО «Билдинг-Инвест» в сумме 15092557 рублей 29 копеек.

Согласно условиям договоров уступки права требования цедент полностью выбывает из договорных обязательств. Связывающих его и должника, и место цедента в указанных договорных условиях занимает цессионарий.

К договорам уступки права требования были заключены дополнительные соглашения.

Согласно данным соглашениям определена стоимость передаваемого права и указано на то, что цессионарий обязуется перечислить стоимость уступленного права в течение 10 банковских дней с момента взыскания цессионарием суммы задолженности должника. Перечислением стоимости уступленного права на расчетный счет цедента, цессионарий считается надлежаще исполнившим свои обязательства по договору уступки права требования.

Е. направил ООО «Билдинг-Инвест» досудебное уведомление с требованием в течение 30 календарных дней с момента получения уведомления оплатить задолженность.

Отказывая в иске, суд первой инстанции не учел, что стороны договора цессии согласовали момент перехода права первоначального кредитора к новому кредитору, определив в дополнительных соглашениях его моментом взыскание цессионарием суммы задолженности должника, а не выплатой компенсации цессионарием цеденту.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу о том, что возмездный характер договора цессии и отсутствие сведений о выплате цессионарием денежной компенсации цеденту не могут служить препятствием к возложению на должника обязанности исполнить перед новым кредитором обязательства.

Более того, действительность осуществленных договоров уступок прав требования не оспаривается, доказательств предъявления каких-либо требований к должнику не представлено. Отсутствие в материалах дела документов, свидетельствующих об оплате уступаемых требований, не может служить основанием для отказа в иске.

Согласно ст. 329 Гражданского кодекса Российской Федерации способом обеспечения обязательств может являться, в том числе залог имущества.

Между ООО «Билдинг-Инвест» и Е. заключен договор залога в обеспечения договоров уступки права требования, согласно которому залогодатель передает залогодержателю транспортные средства и спецтехнику в количестве 13 единиц. Соглашением сторон общая залоговая стоимость имущества определена в 12760000 рублей.

Исходя из вышеприведенных норм права, а также учитывая, что залог является способом обеспечения обязательства, при котором кредитор-залогодержатель приобретает право в случае неисполнения должником обязательства получить удовлетворение за счет средств заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами, судебная коллегия пришла к выводу об удовлетворении требований истца обращении на заложенное имущество.

Деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обусловливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности (независимо от наличия их вины) в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц

В результате дорожно - транспортного происшествия с участием водителя Д., управлявшего автомобилем «Форд Фокус», и водителя Ш., управлявшей принадлежащим Р. автомобилем «ВАЗ - 21703», автомобили получили повреждения, а М., являющаяся пассажиром в автомобиле под управлением Ш., получила телесные повреждения, причинившие легкий вред здоровью.

Дело инициировано М., предъявившей иск к Д. о компенсации морального вреда в размере 100000 рублей.

По инициативе суда, в порядке ст. 40 ГПК РФ, к участию в деле в качестве соответчика привлечена Ш. – второй участник ДТП, в котором пострадала истица.

Решением суда в удовлетворении иска М. к Д. о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате дорожно – транспортного происшествия, отказано.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии вины в дорожно-транспортном происшествии водителя Д.

Согласно п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным п. 1 настоящей статьи.

В силу п. 1 указанной статьи юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и др.) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» от 26.01.2010г. судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.

Положения ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают возмещение компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

С учетом приведенных норм права владельцы источников повышенной опасности в солидарном порядке возмещают моральный вред в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина - третьему лицу, в результате взаимодействия этих источников повышенной опасности вне зависимости от того, нарушили их владельцы Правила дорожного движения или нет и имеется ли их вина в дорожно-транспортном происшествии.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что последствия в виде причинения вреда здоровью пассажира одного из автомобилей наступили в результате взаимодействия источников повышенной опасности, однако не учел право истца на предъявление иску к любому из участников ДТП.

В соответствии с п. 1 ст. 323 Гражданского кодекса Российской Федерации, при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

Таким образом, право на заявление иска к одному из солидарных должников без привлечения иных в качестве соответчиков реализуется истцом по собственному усмотрению.

В данном случае М., предъявляя требования только к Д., реализовала принадлежащее ей право выбора возмещения вреда от любого из владельцев источников повышенной опасности, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии.

Гражданский кодекс Российской Федерации в качестве общего основания ответственности за причинение вреда устанавливает, что лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064). При этом законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда, что является специальным условием ответственности.

Статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяя ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, устанавливает, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего (п. 1). Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам, по основаниям, предусмотренным п. 1 данной статьи (п. 3).

Названные положения являются одним из законодательно предусмотренных случаев отступления от принципа вины и возложения ответственности за вред независимо от вины причинителя вреда, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда. Таким образом, деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обусловливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности (независимо от наличия их вины) в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц.

Вместе с тем, закрепляя возможность возложения законом обязанности возмещения вреда на лицо, являющееся невиновным в причинении вреда, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет право регресса к лицу, причинившему вред (ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, положение п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя, равно как и абз. 2 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающий один из случаев, когда компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, и представляющий собой дополнительную гарантию защиты прав граждан.

Что касается долевой ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, то такой способ возмещения вреда возможен только по заявлению потерпевшего и в его интересах (ст. 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации), что в настоящем деле отсутствует.

При таких обстоятельствах решение суда подлежит отмене с исключением из мотивировочной части решения выводов о виновности и невиновности водителей Д. и Ш.

Судебная коллегия, на основании положений ст.ст. 151, 1099 -1101 ГК Российской Федерации, разъяснений, данных в пункте 8 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", с учетом степень тяжести причиненных истице телесных повреждений, характер понесенных ею физических и нравственных страданий, длительность лечения и обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, предъявляемых законом к указанным компенсационным выплатам, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 50000 руб.

Расторжение договора купли-продажи автомобиля при обнаружении в автомобиле существенного недостатка допустимо при наличии совокупности следующих обстоятельств: невозможности в течение хотя бы одного года гарантии пользоваться автомобилем более чем 30 дней; невозможность использования обусловлена неоднократным ремонтом; во время ремонтов устранялись разные недостатки товара

Решением суда частично удовлетворены исковые требования Т.- расторгнут договор купли-продажи автомобиля Ниссан Икс-Трейл, с ООО «Дженсер-Белгород» в пользу Т. взысканы уплаченная по договору купли-продажи стоимость автомобиля, убытки, неустойка, компенсация морального вреда, штраф.

Решение отменено в апелляционном порядке.

В силу ч. 4 п. 6 ст. 330 ГПК РФ основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является отсутствие протокола судебного заседания.

Решение постановлено 27 апреля 2016 года, протокола судебного заседания от этой даты в материалах дела нет.

При рассмотрении дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Т. по договору купли-продажи приобрел у ООО «Дженсер-Белгород» легковой автомобиль Ниссан Икс-Трейлnew 1,6L Diesel 4WD 6MT SE, 2015 года выпуска. Стоимость автомобиля согласно п.2.1 Договора составляет 1 598 000 руб. До передачи товара покупателю на автомобиль истца установлено дополнительное оборудование – видеорегистратор, стоимостью 1600 руб., сигнализация Star Line Twagw E90, турботаймер, модуль обхода штатного иммобилайзера на сумму 33400,42 руб.

Дополнительным соглашением от 24 марта 2015 г. определена комплектация автомобиля. Автомобиль передан покупателю по акту приема-передачи 24.03.2015г. Согласно акту покупателю предоставлена в полном объеме информация о товаре, переданы все необходимые для эксплуатации автомобиля и дополнительного оборудования документы и принадлежности, автомобиль покупателем осмотрен, претензий к внешнему виду, качеству выполненных работ и комплектации не имеется.

Недостатки автомобиля, проявившиеся в виде невозможности запуска двигателя проявлялись неоднократно, вследствие чего 17.09.2015г., 01.10.2015г., 20.11.2015г., 04.01.2016г., 20.01.2016г. Т. обращался к ответчику для проведения гарантийного ремонта. 15.12.2015г. истец с аналогичной проблемой обращался к официальному дилеру в г.Ростов-на-Дону – ООО «Автопарк».

Ссылаясь на наличие в автомобиле существенного недостатка истец обратился с требованиями к ООО «Дженсер-Белгород» вначале с претензией, а затем с иском в суд о расторжении договора купли-продажи автомобиля , взыскании с ответчика уплаченных по договору денежных средств 1 598 000 руб., неустойки за период с 25.02.2016г. по 26.04.2016г. в размере 974 780 руб., убытков 109 545,55 руб., компенсации морального вреда 20 000 руб., штрафа в размере 50% от суммы, присужденной в пользу потребителя.

Согласно абзацам восьмому - одиннадцатому пункта 1 статьи 18 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее - Закон РФ "О защите прав потребителей") в отношении технически сложного товара потребитель в случае обнаружения в нем недостатков вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за такой товар суммы либо предъявить требование о замене на товар этой же марки (модели, артикула) или на такой же товар другой марки (модели, артикула) с соответствующим перерасчетом покупной цены в течение пятнадцати дней со дня передачи потребителю такого товара. По истечении этого срока указанные требования подлежат удовлетворению в одном из следующих случаев: обнаружение существенного недостатка товара; нарушение установленных названным Законом сроков устранения недостатков товара; невозможность использования товара в течение каждого года гарантийного срока в совокупности более чем тридцать дней вследствие неоднократного устранения его различных недостатков.

Требования истца о расторжении договора купли-продажи и возврате уплаченной за товар денежной суммы обоснованы наличием совокупности данных случаев.

Из приведенных положений следует, что расторжение договора купли-продажи по указанному основанию возможно при наличии совокупности следующих обстоятельств: невозможности в течение хотя бы одного года гарантии пользоваться автомобилем более чем 30 дней; невозможность использования обусловлена неоднократным ремонтом; во время ремонтов устранялись разные недостатки товара.

Как следует из предоставленных в деле заявок на ремонт, заказ-нарядов, истец обращался к ответчику с жалобами на невозможность или плохой запуск двигателя 17.09.2015, 7.10.2015, 4.01.2016, 22.01.2016, 22.01.2016г. В этот период автомобиль оставался у ответчика с 7.10.2015 г. 7 дней – замена аккумуляторной батареи; с 22.01.2016 г. 28 дней – замена всех свечей накаливания. Таким образом, по итогам только этих двух ремонтов Т.. был лишен возможности использовать автомобиль 34 дня за один год гарантийного срока.

Причем невозможность использования обусловлена неоднократным ремонтом и производился ремонт различных деталей.

Таким образом, имеются основания для расторжения договора купли- продажи автомобиля и удовлетворения заявленных требований.

Утверждения ответчика, что невозможность использования автомобиля более 30 дней должна иметь место в течение каждого года гарантийного срока, а истец эксплуатирует автомобиль чуть более года, ошибочны и противоречат практике вышестоящей судебной инстанции (Определение Верховного Суда РФ от 16.12.2014 № 34-КГ 14-10)

Рассматривая доводы ответчика о том, что автомобиль не имел производственных дефектов, причиной затруднительного запуска автомобиля является разрядка аккумуляторной батареи, обусловленная в свою очередь некорректной работой установленной в автомобиле сигнализацией, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно заключению специалиста от 05.04.2016г. спорный автомобиль имеет неисправность в системе электрооборудования в виде значительной (0,979 А) величины тока покоя, возникающей при приведении в действие установленной дополнительно системы охраны и сигнализации, и приводящей к разряду АКБ. Ответчик не оспаривает эти выводы.

Вместе с тем, не состоятельны доводы ответчика о том, что ответственность несет ООО «Дженсер Сервис 184» - организация, которой Т. оплачивал установку сигнализации и которая ее устанавливала.

Не отрицали стороны того обстоятельства, что монтаж сигнализации, предполагает вмешательство в конструкцию электрооборудования автомобиля (подключение к электропроводке). Если монтаж и осуществляло ООО «Дженсер Сервис 184», то с согласия продавца автомобиля ООО «Дженсер Белгород» и до передачи автомобиля покупателю, получившему автомобиль с уже установленной сигнализацией.

Кроме того, в материалах дела имеются рабочие листы к заказ-нарядам уже от 4 и 5 апреля 2016 г., согласно которым работы с сигнализацией и электропроводкой автомобиля проводило ООО «Дженсер Белгород», а не ООО «Дженсер Сервис 184» .

При таком положении на основании совокупности установленных обстоятельств, следует вывод о том, неисправность проданного автомобиля имелась уже до выдачи его покупателю, что влечет удовлетворение требований о расторжении договора купли-продажи, возврате уплаченных за автомобиль денежных средств 1598000руб., взыскании убытков, связанных с установкой дополнительного оборудования – 109545,55 руб.

Истцом заявлена к взысканию с ответчика неустойка в соответствии со ст. 23 Закона РФ «О защите прав потребителей» в размере 974780 руб. Принимая во внимание заявление ответчика о несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, который просил о снижении неустойки, судебная коллегия соглашается с доводами ответчика, устанавливая баланс между применяемой к ответчику мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного нарушения, по правилам ст.333 ГК РФ считает возможным ее уменьшения до 500 000 руб.

На основании ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда, причиненного истцу вследствие нарушения его прав потребителя. Размер компенсации морального вреда, заявленный истцом, суд определяет в соответствии со ст. 1101 ГК РФ в размере 10 000 руб.

В соответствии с ч. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» с ответчика взыскивается штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 50 % от суммы, присужденной судом в пользу потребителя -1 108 773 руб.

Включение объектов жилищного фонда, к которым относятся общежития, в состав приватизируемого имущества государственных и муниципальных предприятий не допускалось, такие объекты подлежали передаче в муниципальную собственность.

В случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда

На территории общества с ограниченной ответственностью «Осколсельмаш» находится заброшенное одноэтажное здание, которое было построено в 1938 году и использовалось в качестве общежития.

15 августа 2012 г. между муниципальным унитарным предприятием «Управление эксплуатации жилищного фонда» (уполномоченным администрацией муниципального района «Новооскольский район» заключать договоры социального найма) и Р. заключен договор социального найма жилого помещения, по условиям которого местная администрация передала Р. и членам её семьи, находящееся в муниципальной собственности жилое помещение.

Дело инициировано исковым заявлением администрации муниципального района «Новооскольский район» к Р., Ч., М. о признании ответчиков утратившими право пользования указанным жилым помещением. В обоснование исковых требований истец сослался на длительное не проживание нанимателя Р. и членов её семьи в спорном жилом помещении, не внесение ими с момента заключения договора социального найма платы за жилое помещение и коммунальные услуги.

Ответчики иск не признали, ссылаясь на вынужденный характер не проживания в спорном жилом помещении с 2008 года и на отсутствие у истца прав наймодателя в отношении этого жилого помещения.

Решением суда в удовлетворении исковых требований отказано.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Рассматривая дело и разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что истец не представил доказательства принадлежности здания общежития муниципальному району «Новооскольский район», не доказал добровольный характер выезда ответчиков из спорного жилого помещения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, здание общежития было построено в 1938 году, являлось государственной собственностью, было закреплено за социалистическим предприятием на праве полного хозяйственного ведения либо передано в оперативное управление.

Статьей 18 Закона РФ 4 июля 1991 г. № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» определено, что при переходе государственных или муниципальных предприятий, учреждений в иную форму собственности либо при их ликвидации жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений, должен быть передан в хозяйственное ведение или оперативное управление правопреемников этих предприятий, учреждений (если они определены) либо в ведение органов местного самоуправления поселений в установленном порядке с сохранением всех жилищных прав граждан, в том числе права на приватизацию жилых помещений.

При этом пунктом 1 приложения 3 к постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. № 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность» установлено, что объекты государственной собственности (в том числе жилищный и нежилой фонд), расположенные на территории, находящейся в ведении соответствующего Совета народных депутатов, относятся к муниципальной собственности.

Из содержания указанных норм в их взаимосвязи следует, что включение объектов жилищного фонда, к которым относятся общежития, в состав приватизируемого имущества государственных и муниципальных предприятий не допускалось. Такие объекты подлежали передаче в муниципальную собственность.

Таким образом, здание общежития, в котором находится спорное жилое помещение, подлежало передаче в муниципальную собственность.

Как следует из материалов дела, решением Муниципального совета Новооскольского района № 324 от 8 июля 2010 г., принятым в соответствии с решением Новооскольского районного Совета депутатов от 24 ноября 2000 г. № 2 «О Порядке управления и распоряжения имуществом Новооскольского района» и распоряжением территориального управления федерального агентства по управлению государственным имуществом в Белгородской области от 21 июня 2010 г. № 215-р «О безвозмездной передаче имущества, составляющего казну Российской Федерации, в собственность муниципального района «Новооскольский район» Белгородской области», здание общежития принято в муниципальную собственность Новооскольского района.

Однако, как следует из сообщения управления экономического развития и предпринимательства администрации Новооскольского района от 9 марта 2016 г. № 1708 и объяснений представителей истца в суде апелляционной инстанции, по неизвестной причине право муниципальной собственности на здание общежития не зарегистрировано и оно не включено в реестр муниципальной собственности.

Между тем, это обстоятельство не могло повлечь за собой неблагоприятные последствия как для истца, так и для ответчиков, которые были вселены в спорное жилое помещения до принятия решения о принятии здания общежития в муниципальную собственность, поскольку соблюдение законов Российской Федерации в равной мере является обязанностью как граждан, так и органов государственной власти, органов местного самоуправления и должностных лиц (часть 2 ст. 15 Конституции Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 7 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» к отношениям по пользованию жилыми помещениями, которые находились в жилых домах, принадлежавших государственным или муниципальным предприятиям либо государственным или муниципальным учреждениям и использовавшихся в качестве общежитий, и переданы в ведение органов местного самоуправления, вне зависимости от даты передачи этих жилых помещений и от даты их предоставления гражданам на законных основаниях применяются нормы Жилищного кодекса Российской Федерации о договоре социального найма.

О том, что здание общежития было фактически передано в ведение органа местного самоуправления указывает тот факт, что спорное жилое помещение не было зарегистрировано за другим лицом, оно предоставлено ответчикам по договору социального найма уполномоченным органом местного самоуправления- МУП «Управление эксплуатации жилищного фонда». Договор содержит прямое указание на то, что квартира является муниципальной собственностью.

Судом первой инстанции требования приведенных правовых норм и фактических обстоятельств дела учтены не были, что повлекло ошибочность выводов об отсутствии у администрации муниципального района «Новоосколский район» прав наймодателя в отношении спорного жилого помещения.

Частью 3 ст. 83 ЖК РФ предусмотрено, что в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда.

В силу разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», при разрешении таких споров судам, в частности, надлежит выяснять, по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный или постоянный (вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением, приобрел ли он право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства и исполняет ли обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг.

Таким образом, условиями удовлетворения иска в данном случае является установление факта постоянного непроживания ответчика в спорном жилом помещении, обусловленного его добровольным выездом в другое место жительства и отказом от прав и обязанностей нанимателя по договору найма при отсутствии препятствий в пользовании этим помещением.

Отказывая в иске о признании ответчиков утратившими право пользования спорным жилым помещением, суд исходил из того, что истцом не доказан факт добровольного выезда ответчиков из спорного жилого помещения, не опровергнут довод ответчиков о вынужденном выезде из жилого помещения в связи с отсутствием действующих систем отопления, энерго, водоснабжения и наличием препятствий в доступе к жилому помещению из-за нахождения здания общежития на территории предприятия, имеющего пропускной режим.

В силу положений статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом не истцу следовало опровергать доводы ответчиков о вынужденном характере выезда, а ответчикам надлежало доказывать вынужденный характер выезда из спорного жилого помещения и наличии препятствий в пользовании им.

Из объяснений ответчиков в суде первой инстанции следует, что из спорного жилого помещения они выехали в 2008 году в связи с тем, что Ч. выехал в другой регион на заработки, здание общежития было отключено от коммуникаций.

Последнее утверждение опровергается информацией ООО «Осколсельмаш», на территории которого расположено общежитие, согласно которому семья Ч. выехала из спорного жилого помещения осенью 2006 года. Отключение отопления от котельной было произведено весной 2012 , отключение электроснабжения было произведено зимой 2014.

Об утрате у ответчиков интереса к спорному жилому помещению и об их отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма указывают те обстоятельства, что они вывезли из спорного помещения все принадлежащие им вещи, фактически проживают по другому адресу.

После того, как 15 августа 2012 г. с Р. был заключен договор социального найма, наниматель и члены её семьи в спорное жилое помещение не вселялись, обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг не несли, при отключении здания общежития от отопления и электроснабжения не требовали от наймодателя надлежащего участия в содержании общего имущества в многоквартирном доме, а также предоставления коммунальных услуг. Данные обстоятельства не оспаривались ответчиками, подтверждаются сообщениями отдела муниципального имущества управления экономического развития и предпринимательства администрации муниципального района «Новооскольский район», МУП «Жилищно-коммунальное хозяйство» Новооскольского района. Согласно акту обследования здания общежития комиссией специалистов администрации Новооскольского района, в заброшенном здании бывшего общежития длительное время никто не проживает, оконные рамы и стекла здания частично повреждены, входные двери в здание не заперты и находятся в неисправном состоянии, в помещениях в беспорядочном состоянии находится старая мебель, мусор.

В нарушение статьи 198 ГПК РФ в решении суда оценка приведенным выше доказательствам и обстоятельствам дела отсутствует. Напротив, ссылаясь на создание ответчикам препятствий в доступе к жилому помещению, суд не указал доказательства, на которых сделал такой вывод.

Несанкционированное осуществление перепланировки жилого помещения не является непреодолимым препятствием для признания прав истца, так как законодательство предусматривает возможность сохранения самовольно перепланированного жилого помещения в переустроенном виде в случае отсутствия признаков нарушения прав и законных интересов граждан, если это не создает угрозу их жизни или здоровью и не оказывает влияния на конструктивные особенности здания

Я. являлся собственником квартиры. Решением Октябрьского районного суда г. Белгорода, вступившим в законную силу, он был объявлен умершим.

Дело инициировано иском А. - сына наследодателя, в котором он просил признать за ним право собственности на указанную квартиру в порядке наследования по закону после смерти отца с учетом самовольной перепланировки.

В судебном заседании представитель ответчика исковые требования не признал, возражал против их удовлетворения, ссылаясь на то, что истец не принял наследство в установленный законом срок, в квартире произведена самовольная перепланировка.

Решением суда иск отклонен.

Решение отменено в апелляционном порядке.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Статьей 1113 ГК РФ предусмотрено, что наследство открывается со смертью гражданина. Объявление судом гражданина умершим влечет за собой те же правовые последствия, что и смерть гражданина.

На основании пункта 1 статьи 1114 ГК РФ временем открытия наследства является момент смерти гражданина. При объявлении гражданина умершим днем открытия наследства является день вступления в законную силу решения суда об объявлении гражданина умершим, а в случае, когда в соответствии с пунктом 3 статьи 45 настоящего Кодекса днем смерти гражданина признан день его предполагаемой гибели, - день и момент смерти, указанные в решении суда.

В силу статьи 1111 ГК РФ наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

При наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное (пункт 1 статьи 1110 ГК РФ).

Статьей 1112 ГК РФ установлено, что в состав наследственного имущества входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Факт объявления Я. умершим подтвержден решением суда.

День предполагаемой гибели Я., как день смерти, не указан. Заявление об объявлении умершим было подано истцом и матерью С.

Доказательства отмены этого решения вследствие явки или обнаружения места пребывания Я. не представлены, на наличие таких обстоятельств стороны не указывали. Истец пояснил, что до настоящего времени о судьбе отца ему неизвестно.

Свидетельство о смерти Я. выдано Западным отделом управления ЗАГС администрации г. Белгорода с указанием даты смерти. Судом установлено, что Я. являлся собственником квартиры. Уведомлениями Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области, письмом территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Белгородской области подтверждено отсутствие зарегистрированных прав и притязаний иных лиц на квартиру.

В силу статьи 1142 ГК РФ наследниками первой очереди к имуществу Я. являлись его родители и сын А. (истец по делу).

В судебном заседании установлено, что родители наследодателя умерли, в настоящее время единственным наследником к его имуществу является А.

Кроме того, истец оплачивал коммунальные платежи по спорной квартире, что также свидетельствует о фактическом принятии наследства.

Доказательств обратного, в соответствии со статьей 56 ГПК РФ, ответчиком не представлено ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции.

Судебная коллегия полагает, что истец принял наследство после смерти своего отца и за ним может быть признано право собственности на квартиру .

Наличие самовольно произведенной перепланировки не является препятствием к этому по следующим основаниям.

Как следует из решения МКУ «Городской жилищный фонд» от 27 января 2016 г. № 125, основанием для отказа истцу в согласовании перепланировки и переустройства жилого помещения послужило непредставление заявления о переустройстве и (или) перепланировке от собственника данного жилого помещения (уполномоченного им лица) - С. Иных оснований отказа не указано.

В силу статьи 25 ЖК РФ переустройство жилого помещения представляет собой установку, замену или перенос инженерных сетей, санитарно-технического, электрического или другого оборудования, требующие внесения изменения в технический паспорт жилого помещения (часть 1). Перепланировка жилого помещения представляет собой изменение его конфигурации, требующее внесения изменения в технический паспорт жилого помещения (часть 2).

Согласно положениям части 1 статьи 26 ЖК РФ переустройство и (или) перепланировка жилого помещения проводятся с соблюдением требований законодательства по согласованию с органом местного самоуправления на основании принятого им решения.

В соответствии с частью 4 статьи 29 ЖК РФ на основании решения суда жилое помещение может быть сохранено в переустроенном и (или) перепланированном состоянии, если этим не нарушаются права и законные интересы граждан либо это не создает угрозу их жизни или здоровью.

Таким образом, несанкционированное осуществление перепланировки жилого помещения не является непреодолимым препятствием для признания прав истца, так как законодательство предусматривает возможность сохранения самовольно перепланированного жилого помещения в переустроенном виде в случае отсутствия признаков нарушения прав и законных интересов граждан, если это не создает угрозу их жизни или здоровью и не оказывает влияния на конструктивные особенности здания.

При этом бремя доказывания наличия оснований для сохранения жилого помещения в перепланированном состоянии в силу части 1 статьи 56 ГПК РФ возложено на лицо, обращающегося с такими требованиями.

Вопросы перепланировки помещений регулируются специальными положениями Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда, утвержденных Постановлением Госстроя РФ от 27 сентября 2003 г. № 170.

Согласно указанным Правилам перепланировка жилых помещений может включать: перенос и разборку перегородок, перенос и устройство дверных проемов, разукрупнение или укрупнение многокомнатных квартир, устройство дополнительных кухонь и санузлов, расширение жилой площади за счет вспомогательных помещений, ликвидация темных кухонь и входов в кухни через квартиры или жилые помещения, устройство или переоборудование существующих тамбуров.

Вместе с тем, данные Правила указывают на недопущение переоборудования и перепланировки жилых домов и квартир (комнат), ведущих к нарушению прочности или разрушению несущих конструкций здания, нарушению в работе инженерных систем и (или) установленного на нем оборудования, ухудшению сохранности и внешнего вида фасадов, нарушению противопожарных устройств, ухудшению условий эксплуатации и проживания всех или отдельных граждан дома или квартиры.

Согласно положениям статьи 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Таким образом, с учетом данных положений Закона, для признания права на сохранение жилого помещения в перепланированном виде, о чем фактически было заявлено в судебном заседании, истцу необходимо было представить документы, свидетельствующие о соответствии произведенной перепланировки вышеперечисленным требованиям, в том числе требованиям градостроительного законодательства, СНиПов, Правил и норм пожарной безопасности.

Как следует из материалов дела, указанные доказательства были представлены истцом в обоснование заявленных требований.

Согласно кадастровому паспорту от 06 мая 2014 г., техническому паспорту от 11 ноября 2015 г., квартира расположена на 1-м этаже многоквартирного дома - 9-ти этажного панельного здания 1978 г. постройки, ее общая площадь - 45,3 кв.м. (жилая - 28,4 кв.м.). В квартире отмечена самовольная перепланировка.

Из заключения ООО «РегионСтройИнвест» следует, что перепланировка квартиры выполнена в 2014 г., а именно: выполнен демонтаж фрагмента ненесущей бетонной перегородки с дверным проемом (бывший вход в санузел), возведена ненесущая перегородка с дверным проемом (с увеличением площади помещения санузла за счет площади внутриквартирного коридора).

В данном заключении содержатся выводы о том, что техническое состояние конструктивных элементов существующего здания в целом и конструкций квартиры следует квалифицировать как работоспособное состояние. Выполненные строительно-монтажные работы по перепланировке квартиры № 2 (расположенной на 1-ом этаже) не окажут негативных воздействий на состояние несущих конструкций существующего здания. При производстве строительно-монтажных работ не требовалось усиления несущих строительных конструкций. Подключение систем водопровода и канализации к существующим системам жилого дома не окажет негативных воздействий на состояние существующих инженерных сетей жилого дома. Указано, что жилая квартира может быть сохранена в перепланированном состоянии, поскольку этим не нарушаются права и законные интересы граждан и не создается угроза их жизни или здоровью.

В материалах дела имеется справка ООО «Научно-производственный центр «Аудит безопасности» о соответствии размещения объекта требованиям пожарной безопасности от 08 августа 2016 г. № 37/16, согласно которой перепланировка спорной квартиры не влияет на обеспечение безопасности при пожаре, как самой квартиры, так и рядом расположенных объектов.

ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Белгородской области» сообщило, что указанная перепланировка соответствует требованиям СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях».

Учитывая, что перепланировка осуществлена при соблюдении строительных, пожарных, санитарных норм и правил, и эксплуатация строения не создает угрозу жизни и здоровью граждан, судебная коллегия приходит к выводу о возможности признания за истцом права собственности на квартиру в порядке наследования после смерти отца с сохранением самовольно перепланированного жилого помещения в переустроенном виде.

Выселение является крайней мерой ответственности и возможно лишь при установлении факта систематичности противоправных виновных действий со стороны нанимателя и (или) членов его семьи, которые, несмотря на предупреждение наймодателя в любой форме (устной или письменной) о необходимости устранить допущенные нарушения, эти нарушения не устранили

Квартира в г. Белгороде находится в муниципальной собственности (далее – квартира). В ней зарегистрированы по месту жительства П. и ее несовершеннолетняя дочь Ю., 1999 года рождения.

Решением Октябрьского районного суда города Белгорода от 16 декабря 2008 года П. ограничена в родительских правах в отношении несовершеннолетней дочери.

Распоряжением администрации города Белгорода от 13 апреля 2009 года за несовершеннолетней Ю. сохранено право пользования и проживания в упомянутой квартире.

В связи с использованием квартиры не по назначению, нарушением прав и законных интересов соседей, а также бесхозяйственным обращением с жилым помещением, допускающим его разрушение, МКУ «Городской жилищный фонд» администрации города Белгорода в адрес П. вынесено предупреждение о недопустимости такого обращения с жилым помещением с требованием привести его в надлежащее состояние.

Дело инициировано администрацией м города Белгорода, который просил выселить П. из квартиры без предоставления другого благоустроенного жилого помещения.

В обоснование заявленных требований представитель истца сослался на противоправность совершаемых П. действий, связанных с нарушением прав и законных интересов соседей, разрушением жилого помещения, невыполнением требований собственника помещения о приведении квартиры в надлежащее состояние.

Решением суда в удовлетворении иска отказано.

В соответствии с частью 1 статьи 91 Жилищного кодекса РФ, если наниматель использует жилое помещение не по назначению, систематически нарушает права и законные интересы соседей или бесхозяйственно обращается с жилым помещением, допуская его разрушение, наймодатель обязан предупредить нанимателя о необходимости устранить нарушения. Если указанные нарушения влекут за собой разрушение жилого помещения, наймодатель также вправе назначить нанимателю разумный срок для устранения этих нарушений. Если наниматель жилого помещения после предупреждения наймодателя не устранит эти нарушения, виновные граждане по требованию наймодателя или других заинтересованных лиц выселяются в судебном порядке без предоставления другого жилого помещения.

Из системного токования приведенных положений следует, что требования наймодателя о выселении нанимателя из муниципального жилого помещения могут быть удовлетворены только в случае невыполнения последним требований об устранении нарушений перечисленных в вышеуказанной норме права.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что предупреждения наймодателя ответчице вручены не были.

Судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами.

Частью 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Жилищный кодекс РФ не содержит каких-либо норм, устанавливающих форму предупреждения граждан об устранении нарушений правил пользования жилым помещением. Более того, из содержания пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» следует, что допускается и устное предупреждение наймодателя о необходимости устранения допущенных нарушений.

Как видно из материалов дела, МКУ «Городской жилищный фонд» администрации города Белгорода дважды направляло в адрес ответчицы предупреждения, в которых указывалось на недопустимость бесхозяйственного обращения с жилым помещением, при этом ответчице предлагалось в сроки до 28 августа 2015 года, а впоследствии до 01 октября 2015 года, привести квартиру в надлежащее состояние. В предупреждениях ответчице также разъяснялось о возможности выселения в случае невыполнения требований в срок.

Жильцами дома были предприняты безуспешные попытки вручения указанных предупреждений, о чем на соответствующих предупреждениях были сделаны отметки.

Судебная коллегия учитывает, что согласно пояснениям допрошенных судом свидетелей, ответчица практически не бывает в квартире, появляется в ней редко, чаще всего ночью, ведет антисоциальный образ жизни. Кроме того, материалами дела подтверждается, что спорная квартира фактически не пригодна для проживания ввиду отключения коммуникаций и высокой степени захламленности, при этом представители наймодателя неоднократно участвовали в осмотре квартиры в составе комиссий, однако ответчица по месту жительства отсутствовала.

Оценивая указанные обстоятельства в совокупности, судебная коллегия приходит к выводу о том, что истцом предприняты достаточные меры для извещения ответчицы о необходимости устранить допущенные ею нарушения правил пользования жилым помещением, которые не привели и не могли привести к ожидаемому правовому результату.

Не может судебная коллегия согласиться и с выводами о недоказанности систематичности действий ответчицы по нарушению правил пользования жилыми помещениями.

В соответствии с пунктом 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», разрешая дела о выселении нанимателя и (или) проживающих совместно с ним членов его семьи из жилого помещения без предоставления другого жилого помещения по основаниям, предусмотренным частью 1 статьи 91 ЖК РФ, суды должны исходить из того, что такое выселение является крайней мерой ответственности и возможно лишь при установлении факта систематичности противоправных виновных действий со стороны нанимателя и (или) членов его семьи, которые, несмотря на предупреждение наймодателя в любой форме (устной или письменной) о необходимости устранить допущенные нарушения, эти нарушения не устранили. Согласно разъяснениями Верховного Суда РФ, под использованием жилого помещения не по назначению исходя из положений частей 1 – 3 статьи 17 ЖК РФ следует понимать использование жилого помещения не для проживания граждан, а для иных целей, то есть фактическое превращение жилого помещения в нежилое.

К систематическому нарушению прав и законных интересов соседей нанимателем и (или) членами его семьи с учетом положений части 2 статьи 1 и части 4 статьи 17 ЖК РФ следует отнести их неоднократные, постоянно повторяющиеся действия по пользованию жилым помещением без соблюдения прав и законных интересов проживающих в этом жилом помещении или доме граждан, без соблюдения требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства, правил пользования жилыми помещениями.

Под систематическим бесхозяйственным обращением с жилым помещением, ведущим к его разрушению, следует понимать целенаправленные постоянного характера действия нанимателя и (или) членов его семьи, влекущие повреждение либо уничтожение структурных элементов квартиры (окон, дверей, пола, стен, санитарно-технического оборудования и т.п.).

Как видно из материалов дела, 18 августа 2015 года для ликвидации течи воды по санузлу комиссией, с участием сотрудников истца, полиции, МЧС и управляющей компании, была вскрыта квартира, в которой проживает ответчица. Комиссией было установлено, что квартира захламлена мусором.

В связи с отсутствием доступа к вентилю газовой системы по причине захламленности квартиры газовой службой отключен газовый стояк всего подъезда .

В этот же день УЖКХ департамента городского хозяйства администрации города Белгорода был составлен акт, согласно которому квартира находится в антисанитарном состоянии, стены и пол загрязнены, в помещениях находится бытовой мусор и остатки пищи, в квартире имеются насекомые и неприятный запах .

Актом от 02 октября 2015 года подтверждается, что квартира по-прежнему захламлена бытовым мусором на высоту около 1,5 метра, входные двери в квартиру отсутствуют, а сама квартира находится в антисанитарном состоянии.

Факт нахождения квартиры в антисанитарном и захламленном состоянии подтвержден также коллективными жалобами жильцов дома, сообщением Управления соцзащиты населения администрации города Белгорода от 04 сентября 2015 года , актом осмотра квартиры сотрудниками Управления соцзащиты населения администрации города Белгорода от 17 ноября 2015 года.

Кроме того, 21 октября 2015 года по причине залития нижерасположеной квартиры и невозможности перекрыть воду в спорной квартире из-за ее захламленности мусором сотрудниками управляющей компании был отключен стояк холодной воды . 23 октября 2015 года был повторно зафиксирован факт залития нижерасположенной квартиры .

27 октября 2015 года комиссией, состоящей из сотрудников истца и управляющей компании, для устранения течи воды был освобожден от мусора проход в квартиру и произведена заглушка холодной и горячей воды в квартире .

Из имеющихся в деле фотографий видно, что входная дверь в квартиру отсутствует, на входе имеется нагромождение различных бытовых вещей до уровня выше человеческого роста .

Указанные обстоятельства с достаточной полнотой свидетельствуют о том, что спорная квартира на период, предшествовавший обращению в суд, находилась в антисанитарном состоянии, не отвечала требованиям, которые предъявляются к жилым помещениям, а безразличное отношение нанимателя к состоянию квартиры и коммуникациям создавало существенные неудобства для проживания иных жильцов дома в виде затопления нижерасположенных квартир, отключения газа- и водоснабжения подъезда, наличия неприятного запаха и создания условий для размножения насекомых.

Помимо этого, судебная коллегия отмечает наличие доказательств, свидетельствующих о том, что в таком состоянии квартира находилась в течение длительного времени.

Как было установлено судом в 2008 году, при рассмотрении иска Управления социальной защиты населения администрации города Белгорода об ограничении ответчицы в родительских правах, квартира, в которой проживала ответчица с несовершеннолетней дочерью 1999 года рождения, уже находилась в антисанитарном состоянии. Все пространство квартиры был завалено старой непригодной для использования мебелью, бытовым мусором и стройматериалами. В квартире отсутствовала мебель для сна и отдыха ребенка. Сантехника в квартире была в неисправном состоянии. Кухня завалена бытовым мусором и старой немытой посудой. В квартире находились две собаки и имелся стойкий неприятный запах.

Указанные обстоятельства были расценены судом как неблагоприятные условия для проживания ребенка и явились одной из причин ограничения ответчицы в родительских правах в отношении несовершеннолетней дочери.

Об антисанитарном состоянии квартиры указано и в решении Октябрьского районного суда города Белгорода от 01 сентября 2008 года, которым дано разрешение на помещение ответчицы для обследования и лечения в Белгородскую областную клиническую психоневрологическую больницу.

Указанное, по мнению судебной коллегии, свидетельствует о систематическом бездействии ответчицы по содержанию квартиры в надлежащем состоянии, использовании квартиры не по назначению и самоустранении ответчицы от исполнения своих обязательств как нанимателя квартиры в течение нескольких последних лет. Антисанитарное состояние, в котором находится спорная квартира, в совокупности с вышеуказанным бездействием ответчицы, приводит к разрушению квартиры и ее санитарно-технического оборудования, а также нарушению жилищных прав граждан, проживающих в жилых помещениях, расположенных в том же подъезде многоквартирного дома.

Приведенные обстоятельства судом первой инстанции не приняты во внимание.

Изменение материального положения родителей само по себе не может ограничить право ребенка на необходимое и достойное содержание и не является безусловным основанием для снижения размера алиментов, поскольку необходимо установить, что такое изменение не позволяет лицу, обязанному уплачивать алименты, поддерживать выплату алиментов в прежнем размере. При этом сохранение прежнего размера алиментов на одного ребенка не свидетельствует об ущемлении прав другого ребенка на его содержание либо на нарушение прав лица, обязанного уплачивать алименты в прежнем размере

На основании судебного приказа мирового судьи от 09.06.2006 с Х. в пользу Г. ежемесячно взыскиваются алименты на содержание дочери Ю., 05.01.2002 года рождения, в размере ¼ всех видов доходов.

Решением мирового судьи от 10.06.2015 с Х. в пользу Б. также взысканы алименты на содержание дочери А., 29.03.2014 года рождения, в размере 1/6 всех видов доходов.

Сославшись на приведенные обстоятельства и положения статьи 119 СК РФ, Х. просил уменьшить размер алиментов, взыскиваемых в пользу Г. на содержание дочери Ю., до 1/6 части всех видов доходов.

Решением мирового судьи судебного участка №8 Западного округа г.Белгорода, оставленным без изменения апелляционным определением Октябрьского районного суда г. Белгорода, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

В кассационной жалобе Г. просила об отмене судебных постановлений ввиду нарушения норм материального и процессуального права.

Суд кассационной инстанции признал доводы жалобы убедительными.

Мотивируя снижение размера ранее присужденных ответчице алиментов, суд сослался на изменение материального положения Х.., связав таковое с рождением второго малолетнего ребенка А., на содержание которой в пользу её матери Б. взысканы алименты в размере 1/6 всех видов заработка должника, указав также на равные обязанности родителей по содержанию ребенка (часть 1 ст.80 СК РФ).

Такой вывод не основан на законе и обстоятельствах дела.

Согласно части 1 статьи 119 СК РФ, если при отсутствии соглашения об уплате алиментов после установления в судебном порядке размера алиментов изменилось материальное или семейное положение одной из сторон, суд вправе по требованию любой из сторон изменить установленный размер алиментов или освободить лицо, обязанное уплачивать алименты, от их уплаты. При изменении размера алиментов или при освобождении от их уплаты суд вправе учесть также иной заслуживающий внимания интерес сторон.

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.1996 N 9 "О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов", разъяснено, что при определении размера алиментов, взыскиваемых с родителя на несовершеннолетних детей (п.2 ст.81 СК РФ), изменении размера алиментов либо освобождении от их уплаты (п.1 ст.119 СК РФ) суд принимает во внимание материальное и семейное положение сторон, а также иные заслуживающие внимания обстоятельства или интересы сторон (например, нетрудоспособность членов семьи, которым по закону сторона обязана доставлять содержание, наступление инвалидности либо наличие заболевания, препятствующего продолжению прежней работы, поступление ребенка на работу либо занятие им предпринимательской деятельностью).

Более того, изменение материального положения родителей само по себе не может ограничить право ребенка на необходимое и достойное содержание и не является безусловным основанием для снижения размера алиментов, поскольку необходимо установить, что такое изменение не позволяет лицу, обязанному уплачивать алименты, поддерживать выплату алиментов в прежнем размере. При этом сохранение прежнего размера алиментов на одного ребенка не свидетельствует об ущемлении прав другого ребенка на его содержание либо на нарушение прав лица, обязанного уплачивать алименты в прежнем размере (Обзор судебной практики по делам, связанным со взысканием алиментов на несовершеннолетних детей, а также на нетрудоспособных совершеннолетних детей. Утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13 мая 2015 года).

Тем не менее, такие обстоятельства, исключающие возможность сохранения прежнего размера алиментов на одного ребенка и свидетельствующие об ущемлении прав другого ребенка на его содержание либо указывающие на нарушение прав лица, обязанного уплачивать алименты в прежнем размере, в судебных постановлениях не приведены.

Кроме того, вызывает сомнения в законности вывод суда в части применения к спорным правоотношениям положений статьи 81 Семейного кодекса РФ по иску, обоснованному обстоятельствами, указанными в статье 119 Семейного кодекса РФ, поскольку именно этой нормой определены основания для изменения или освобождения от уплаты алиментов, размер которых установлен в судебном порядке. Что же касается пункта 2 статьи 81 настоящего Кодекса, то он регулирует возможность уменьшения или увеличения размера долей, установленных пунктом 1 статьи 81 СК РФ, при первоначальном определении судом размера алиментов, взыскиваемых на несовершеннолетних в судебном порядке.

При таком положении убедительны доводы заявительницы о нарушении приведенных норм закона снижением размера алиментов, повлекшем ухудшение прежнего уровня обеспеченности несовершеннолетнего ребенка, мотивированном обстоятельствами, не предусмотренными статьей 119 СК РФ.

Согласно статье 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Допущенные ошибки в толковании и применении норм материального права являются существенными, повлиявшими на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав истицы на эффективную судебную защиту и справедливое судебное разбирательство (статья 46 Конституции РФ, статьи 6, 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод), а также законных интересов несовершеннолетнего ребенка.

2.Процессуалные вопросы

С учетом того, что гражданские права и обязанности возникают, в частности, из актов государственных органов и органов местного самоуправления (статья 8 ГК РФ), споры о признании таких актов недействительными (незаконными), если их исполнение привело к возникновению, изменению или прекращению гражданских прав и обязанностей, не подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном КАС РФ

Постановлением главы администрации Прохоровского района Белгородской области от 5.10.1992 г. М. предоставлено в собственность 33,0 га земель, в том числе пашни 33,0 га, из них 4,2 га бесплатно и 28,8 га в аренду с правом последующего выкупа из земель фонда перераспределения на территории колхоза им. Дзержинского для организации крестьянского (фермерского) хозяйства.

Постановлением главы администрации Прохоровского района Белгородской области № 622 от 28.10.2003 г. у крестьянского (фермерского) хозяйства «Малиновка» изъят земельный участок площадью 41,8 га пахотных земель, постановлением № 9 от 9.01.2004 г. у М. изъят земельный участок площадью 42000 кв.м., выделенный постановлением от 5.10.1992 г., принадлежащий ему на праве собственности .

М. обратился в суд с административным иском к администрации Прохоровского муниципального района Белгородской области и, с учетом заявления, поданного в порядке статьи 46 КАС РФ, просил признать незаконными и отменить полностью постановления главы администрации Прохоровского района Белгородской области № 622 от 28.10.2003 г. и № 9 от 9.01.2004 г. Указал, что оспариваемые постановления повлекли за собой нарушение его прав на земельный участок сельскохозяйственного назначения общей площадью 46 га и являются препятствием к осуществлению охраняемых законом его интересов.

Суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении административного иска.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Разрешая дело, суд первой инстанции, руководствовался частями 1, 8 статьи 219 КАС РФ и исходил из того, что административным истцом пропущен трехмесячный срок для обжалования постановлений главы администрации Прохоровского района Белгородской области № 622 от 28.10.2003 г. и № 9 от 9.01.2004 г., а оснований для его восстановления не имеется, поскольку каких-либо обстоятельств, объективно исключающих возможность подачи административного иска об оспаривании постановлений в суд в установленный срок до 14.04.2016 г., не приведено и доказательств не представлено.

На основании подпункта 2 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности могут возникать из актов государственных органов и органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения данных прав и обязанностей, а применительно к подпункту 8 пункта 1 указанной статьи - вследствие действий должностных лиц этих органов.

К законам, предусматривающим акты органов государственной власти, органов местного самоуправления и действия должностных лиц этих органов в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей, относится, в частности, Земельный кодекс Российской Федерации (далее – ЗК РФ).

В части 2 статьи 9, части 2 статьи 10 и части 2 статьи 11 ЗК РФ предусматривается право органов государственной власти и органов местного самоуправления распоряжаться в пределах своей компетенции земельными участками, находящимися в собственности соответствующих публично-правовых образований.

Указанные акты (действия) государственного органа, органа местного самоуправления или должностного лица являются формой реализации правомочий собственника по распоряжению принадлежащим ему имуществом уполномоченным на то лицом, поскольку в соответствии со статьей 125 ГК РФ в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Акт государственного органа или акт органа местного самоуправления о предоставлении земельного участка, изданный этим органом в ходе реализации полномочий, установленных в части 2 статьи 9, части 2 статьи 10 и части 2 статьи 11 ЗК РФ, является основанием, в частности для регистрации права собственности на земельный участок, которая подтверждает соответствующее гражданское право, основанное на данном акте.

Право на земельный участок на основании акта государственного органа, органа местного самоуправления или должностного лица приобретается и регистрируется гражданами и юридическими лицами своей волей и в своем интересе (пункт 2 статьи 1 ГК РФ).

Защита гражданских прав, основанных на акте (действии) органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, а также защита гражданских прав, нарушенных актом, действием (бездействием) государственного органа, органа местного самоуправления или должностного лица должна осуществляться, соответственно, способами и в сроки, установленные гражданским законодательством и в процедуре, установленной процессуальным законом для разрешения споров о гражданских правах и обязанностях.

В соответствии с абзацем 6 статьи 12 и статьей 13 ГК РФ признание судом акта государственного органа или органа местного самоуправления недействительным является одним из способов защиты гражданских прав.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2016 г. № 36 разъяснено, что по смыслу части 4 статьи 1 КАС РФ и части 1 статьи 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также с учетом того, что гражданские права и обязанности возникают, в частности, из актов государственных органов и органов местного самоуправления (статья 8 ГК РФ), споры о признании таких актов недействительными (незаконными), если их исполнение привело к возникновению, изменению или прекращению гражданских прав и обязанностей, не подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном КАС РФ.

По данному делу М. обратился в суд с административным иском, однако ставит вопрос о защите нарушенного, по его мнению, субъективного гражданского права собственности и аренды на земельные участки.

Требования о признании незаконными постановлений главы местной администрации являются предусмотренным статьей 12 ГК РФ способом защиты гражданского права.

Таким образом, заявленные требования не подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном КАС РФ, принятие к производству суда с возбуждением административного дела и применение судом предусмотренного статьей 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения в суд, привело к незаконному отказу в защите гражданского права исключительно по мотиву пропуска этого срока.

На основании изложенного, поскольку судом неправильно применен закон, регулирующий возникшие правоотношения, оспариваемое решение подлежит отмене, с прекращением производства по делу по основаниям пункта 1 части 1 статьи 194 КАС РФ.

Разрешая вопрос о территориальной подсудности, следует исходить из того, что под местом жительства понимается жилое помещение, в которых гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору найма специализированного жилого помещения либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и в которых он зарегистрирован по месту жительства

Б. обратилась в Старооскольский районный суд Белгородской области с исковым заявлением к расположенным в г. Москве, а также в Амурской области ответчикам – акционерному обществу «Тинькофф Банк», акционерному обществу «Бинбанк кредитные карты», Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», публичному акционерному обществу «Восточный Экспресс банк», акционерному обществу «ОТП Банк», акционерному обществу «Райффайзенбанк», обществу с ограниченной ответственностью «Нано-Финанс», обществу с ограниченной ответственностью «Домашние деньги» о расторжении заключенных между ней и ответчиками договоров. Обосновала свои требования положениями Закона РФ «О защите прав потребителей».

В качестве места своего жительства Б. в исковом заявлении указала адрес регистрации в жилище, расположенном на территории Долгополянской сельской территории Старооскольского района.

Определением судьи исковое заявление возвращено заявителю в связи с неподсудности спора Старооскольскому районному суду и разъяснено право на обращение с иском в суд по месту жительства истицы в г. Старый Оскол, т.е. в Старооскольский городской суд.

Определение отменено в апелляционном порядке.

В соответствии с пунктом 2 части 1 ст. 135 ГПК РФ судья возвращает исковое заявление в случае, если дело неподсудно данному суду.

На основании статьи 28, частей 7, 10 ст. 29 ГПК РФ, пункта 2 ст. 17 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», иски о защите прав потребителей могут быть предъявлены в суд по месту нахождения ответчика, по месту жительства или месту пребывания истца, по месту заключения или месту исполнения договора.

Таким образом, выбор между несколькими судами, которым подсудно дело, принадлежит истице, которая в конкретном случае подала исковое заявление по месту своей регистрации, указав его в качестве места жительства.

Признавая иск неподсудным Старооскольскому районному суду, судья исходил из того, что согласно документам, представленным с исковым заявлением и информации, полученной судом, истица не проживает на территории, относящейся к юрисдикции данного суда.

Судебная коллегия с таким выводом не согласилась.

По информации, предоставленной суду Управлением Долгополянской сельской территории, место регистрации у истицы осталось прежним, о фактическом проживании сведения отсутствуют.

В соответствии со статьей 20 ГК РФ, местом жительства гражданина признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает.

Согласно статье 2 Закона РФ от 25.06.1993 г. № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» (в ред. от 28.12.2013 г.№ 387-ФЗ) под местом жительства понимается - жилой дом, квартира, комната, жилое помещение специализированного жилищного фонда (служебное жилое помещение, жилое помещение в общежитии, жилое помещение маневренного фонда, жилое помещение в доме системы социального обслуживания населения и другие) либо иное жилое помещение, в которых гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору найма специализированного жилого помещения либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и в которых он зарегистрирован по месту жительства.

Исходя из толкования указанных норм права, следует, что предъявление иска осуществляется по месту жительства истицы, в котором она зарегистрирована по месту жительства.

Взыскание дополнительных расходов на содержание нетрудоспособного родителя является разновидностью алиментных платежей, и с такими требованиями истец вправе обращаться в суд по своему выбору

Е. обратился в мировой суд Западного округа г. Белгорода с исковым заявлением к своему сыну С. о взыскании в свою пользу понесенных им дополнительных расходов на приобретение лекарственных средств и слухового аппарата, протезирование сустава, протезирование зубов, на посторонний уход.

Определением мирового судьи, оставленным без изменения апелляционным определением Октябрьского районного суда г. Белгорода, исковое заявление было возвращено истцу в связи с неподсудностью данному суду.

Судебные постановления отменены в кассационном порядке.

Возвращая исковое заявление, суды указали, что в соответствии с частью 3 статьи 29 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации по месту жительства истца могут быть предъявлены только иски о взыскании алиментов, а с требованиями о взыскании дополнительных расходов на содержание нетрудоспособного родителя Е. следует обращаться по месту жительства ответчика в г. Норильск, поскольку, исходя из положений статьи 88 Семейного кодекса Российской Федерации, дополнительные расходы на нетрудоспособного родителя не являются алиментными обязательствами.

С данными выводами нельзя согласиться, поскольку обязанность по предоставлению дополнительных расходов нетрудоспособным родителям предусмотрена статьей 88, расположенной в главе 13 раздела 5 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающей алиментные обязательства родителей и детей. Следовательно, взыскание дополнительных расходов на содержание нетрудоспособного родителя является разновидностью алиментных платежей, в связи с чем для их взыскания истец вправе на основании статьи 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об альтернативной подсудности обращаться в суд по своему выбору.

Если дело не подлежало рассмотрению в порядке упрощенного производства, суд апелляционной инстанции отменяет решение и направляет дело в суд первой инстанции для рассмотрения по общим правилам искового производства

Между ООО «банк Раунд» и ООО «Стройпоставка» заключен договор об открытии возобновляемой кредитной линии. Исполнение обязательства обеспечено договором поручительства, заключенным между ООО «банк Раунд» и А.

ООО «банк Раунд» обратился в суд с иском к А., ссылаясь на ненадлежащее исполнение кредитных обязательств ответчиком, просил взыскать с него задолженность по уплате процентов за май 2016 года по договору об открытии возобновляемой кредитной линии и судебные расходы по оплате госпошлины.

Дело рассмотрено судом в порядке упрощенного производства, по правилам главы 21.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Решением городского суда исковые требования ООО «банк Раунд» удовлетворены. С А. в пользу истца взыскана задолженность по уплате процентов за май 2016 года по договору об открытии возобновляемой кредитной линии в размере 355 471,68 рублей и судебные расходы по оплате госпошлины в размере 6 754,72 рубля.

Решение отменено судом апелляционной инстанции.

Согласно ч. 1 ст. 232.2 ГПК РФ, в порядке упрощенного производства подлежат рассмотрению дела:

1) по исковым заявлениям о взыскании денежных средств или об истребовании имущества, если цена иска не превышает сто тысяч рублей, кроме дел, рассматриваемых в порядке приказного производства (статья 122 и часть третья статьи 125 настоящего Кодекса);

2) по исковым заявлениям о признании права собственности, если цена иска не превышает сто тысяч рублей;

3) по исковым заявлениям, основанным на представленных истцом документах, устанавливающих денежные обязательства ответчика, которые ответчиком признаются, но не исполняются, и (или) на документах, подтверждающих задолженность по договору, кроме дел, рассматриваемых в порядке приказного производства.

На основании ч. 2 ст. 232.2 ГПК РФ, по ходатайству стороны при согласии другой стороны или по инициативе суда при согласии сторон судья при подготовке дела к рассмотрению может вынести определение о рассмотрении в порядке упрощенного производства иных дел, если не имеется обстоятельств, указанных в части четвертой настоящей статьи.

В силу ч. 3 ст. ст. 335.1 ГПК РФ, при наличии оснований, предусмотренных частью четвертой статьи 330 настоящего Кодекса, а также в случае, если судом апелляционной инстанции признаны обоснованными приведенные в апелляционной жалобе доводы о том, что дело, рассмотренное в порядке упрощенного производства, подлежало рассмотрению по общим правилам искового производства, суд апелляционной инстанции отменяет решение и направляет дело в суд первой инстанции для рассмотрения по общим правилам искового производства.

Как усматривается из материалов дела, цена иска по настоящему делу составляет 355471,68 рублей, то есть, превышает сто тысяч рублей. Данные о том, что задолженность признавалась ответчиком и третьим лицом ООО «Стройпоставка», в материалах дела отсутствуют, согласие на рассмотрение дела в порядке упрощенного производства ответчик не давал.

Таким образом, настоящее дело подлежало рассмотрению не в порядке упрощенного производства, а по общим правилам искового производства.

Законом не предусмотрена необходимость предоставления основной доверенности, при наличии нотариально удостоверенной доверенности, выданной в порядке передоверия

ПАО «Сбербанк России» обратилось в районный суд с исковым заявлением к К. о расторжении кредитного договора, взыскании задолженности по кредитному договору.

Определением судьи иск обставлен без движения, поскольку при подаче искового заявления истцом не соблюдены требования ст. 132 ГПК РФ, а именно исковое заявление подписано представителем истца по доверенности С., действующим на основании доверенности, подписанной заместителем Центральночерноземного банка ОАО «Сбербанк России» - Управляющим Белгородским отделением №8592 ОАО «Сбербанк России» И., действующим на основании доверенности, выданной председателем Центрально-Черноземного банка ОАО «Сбербанк России» С., который в свою очередь действует на основании Генеральной доверенности, выданной Президентом, Председателем Правления Банка , копии которых не приложены к исковому заявлению, что лишает суд возможности проверить их полномочия на подписание искового заявления и предъявления его в суд, а также полномочия на передоверие.

К исковому заявлению не приложены документы, подтверждающие избрание Председателем правления Банка.

Определение отменено в апелляционном порядке.

В соответствии с ч. 4 ст. 131 ГПК РФ исковое заявление подписывается истцом или его представителем при наличии у него полномочий на подписание заявления и предъявление его в суд.

Согласно абз. 4 ст. 132 ГПК РФ к исковому заявлению прилагаются доверенность или иной документ, удостоверяющие полномочия представителя истца.

Документом, в котором выражаются полномочия представителя организации, является доверенность, оформляемая в соответствии с законом. Доверенность от имени организации выдается за подписью ее руководителя или иного лица, уполномоченного на это учредительными документами организации, и заверяется печатью этой организации (ч. ч. 1, 3 ст. 53 ГПК РФ, п. 5 ст. 185 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, заявление подписано и предъявлено представителем истца С.

Право на подписание и предъявление иска ему предоставлено на основании доверенности от 31.12.2015 г. № 02/5440, выданной в порядке передоверия зам. председателя Центрально-Черноземного банка ПАЛ «Сбербанк И.. и удостоверена нотариусом Шебекинского нотариального округа Белгородской области, о чем сделана запись в реестре нотариуса.

Согласно ст. 59 Основ о нотариате доверенность, выдаваемая в порядке передоверия, подлежит нотариальному удостоверению по представлению основной доверенности, в которой оговорено право передоверия. Доверенность, выданная в порядке передоверия, не должна содержать в себе больше прав, чем предоставлено по основной доверенности. Срок действия доверенности, выданной в порядке передоверия, не может превышать срока действия доверенности, на основании которой она выдана.

Таким образом, оформленная в порядке передоверия доверенность является самостоятельной.

Нотариусом при удостоверении доверенности личность представителя установлена, дееспособность и полномочия проверены. Удостоверительная надпись нотариуса подтверждает, полномочия И. выступать от имени банка, осуществлять функции от имени юридического лица, а также подтверждает полномочия И. по передоверию.

При таких обстоятельствах требования судьи о необходимости предоставления основной доверенности, при наличии нотариально удостоверенной доверенности, выданной в порядке передоверия, не основаны на нормах права.

Приложение к исковому заявлению копии доверенности, не заверенной надлежащим образом, не является основанием для возвращения искового заявления и влечет за собой оставление заявления без движения с предоставлением разумного срока для устранения указанного недостатка

ОАО АКБ «Пробизнесбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратилось с иском к Г. о взыскании задолженности по кредитному договору № от 04.12.2012 года в сумме основного долга – 77 445,86 руб., процентов за пользование кредитом в сумме 86 674,28 руб., неустойки по просроченному основному долгу – 270 717,74 руб., неустойки по процентам – 240 434,34 руб. Исковое заявление подписано представителем конкурсного управляющего АКБ «Пробизнесбанк» по доверенности И.

Определением судьи от 18 июля 2016 года исковое заявление возвращено по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ.

Определение отменено в апелляционном порядке.

При вынесении обжалуемого определения судья руководствовался п. 4 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ, согласно которому судья возвращает исковое заявление в случае, если исковое заявление не подписано или исковое заявление подписано и подано лицом, не имеющим полномочий на его подписание и предъявление в суд, и указал на то, что светокопия доверенности является надлежащим документом, подтверждающим полномочия представителя организации на совершение процессуальных действий только в том случае, если она заверена.

Из материалов дела усматривается и из искового заявления следует, что к нему при его предъявлении в суд представителем была приложена светокопия доверенности, выданная конкурсным управляющим ОАО АКБ «Пробизнесбанк» - Государственной корпорацией «Агентство по страхованию вкладов», которая предоставляет Б. полномочия представлять интересы банка в судах, а также светокопия нотариально удостоверенной доверенности , выданнойБ., предоставляющая представителю, подавшему исковое заявление, право на его подписание и предъявление в суд от имени истца.

При таких данных вывод судьи о возвращении заявления является неправомерным, поскольку приложение к исковому заявлению копий доверенностей, не заверенных надлежащим образом, не является основанием для возвращения искового заявления, так как указанное обстоятельство не свидетельствует о том, что исковое заявление подписано и подано лицом, не имеющим полномочий на его подписание и предъявление в суд, а является в соответствии со ст. 136 ГПК РФ основанием для оставления заявления без движения и предоставления судом срока для устранения недостатков, а именно для представления надлежащим образом заверенных копий доверенностей. Кроме того, возникшие сомнения в достоверности полномочий представителя могут быть разрешены судом в порядке подготовки дела к судебному разбирательству, либо на стадии рассмотрения гражданского дела, и в случае неподтверждения полномочий иск может быть оставлен без рассмотрения в соответствии со ст. 222 ГПК РФ.

Судебные издержки возмещаются при разрешении судами материально-правовых споров.

Не подлежат распределению между лицами, участвующими в деле, издержки, понесенные в связи с рассмотрением требований, удовлетворение которых не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком, административным ответчиком

Решением районного суда от 13 августа 2014 года отклонен иск К. к М. и др.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 18 ноября 2014 года решение оставлено без изменения, апелляционная жалоба К. без удовлетворения.

Определением районного суда от 13 января 2015 года, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 24 марта 2015 г. удовлетворено в части заявление М. о взыскании с К. судебных расходов, понесенных по оплате услуг представителя.

Определением районного суда от 18 сентября 2015 года в удовлетворении заявления К. о восстановлении процессуального срока на подачу кассационной жалобы на решение районного суда от 13 августа 2014 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам от 18 ноября 2014 года отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 22 декабря 2015 года определение районного суда от 18 сентября 2015 года оставлено без изменения, частная жалоба К. без удовлетворения.

Дело инициировано заявлением М. о взыскании с К. расходов по оплате услуг представителя - 6000 руб.

Как указал заявитель, указанные денежные средства были понесены: в связи с участием в суде первой инстанции представителя – 4500 руб., при рассмотрении ходатайства К. о восстановлении процессуального срока на подачу кассационной жалобы; за составление возражений, на частную жалобу К., поданную на определение об отказе в удовлетворении ходатайства – 1500 руб.

Определением заявление М. удовлетворено. СК. в пользу М. взысканы расходы по оплате услуг представителя - 6000 руб.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Обжалуемое определение, мотивировано судом положениями ч.1 ст.88, ст.94, ст.98, ст.100 ГПК РФ наличием оснований для взыскания с К. в пользу М. понесенных ею судебных расходов по оплате услуг представителя при рассмотрении судами вопроса о восстановлении К. пропущенного процессуального срока на подачу кассационной жалобы на вступившие в законную силу вышеуказанные судебные акты.

Судом принято во внимание участие представителя М. в 1 судебном заседании, составление им возражений на частную жалобу К. на определение об отказе в восстановлении пропущенного процессуального срока.

Судебная коллегия не согласна с выводами суда по следующим основаниям, оставленным судом первой инстанции без обсуждения и оценки при постановлении обжалуемого К. определения о распределении судебных расходов, понесенных заявителем при разрешении судами процессуального вопроса.

По общему правилу, предусмотренному ч.1 ст.98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Вопрос о возмещении расходов на оплату услуг представителя регламентирован в специальной норме – ч.1 ст.100 ГПК РФ, в соответствии с которой стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В п.18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что по смыслу статей 98, 100 ГПК РФ, статей 111, 112 КАС РФ, статьи 110 АПК РФ, судебные издержки возмещаются при разрешении судами материально-правовых споров. Не подлежат распределению между лицами, участвующими в деле, издержки, понесенные в связи с рассмотрением требований, удовлетворение которых не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком, административным ответчиком (п.19 вышеназванного Постановления).

Положения ст.112 ГПК РФ содержат требования к порядку принятия и рассмотрения заявления о восстановлении процессуального срока. Основанием восстановления является наличие уважительных причин пропуска срока, признание причин уважительными зависит исключительно от усмотрения суда. При рассмотрении заявления о восстановлении срока для подачи кассационных жалобы, представления суд не входить в обсуждение вопроса о законности судебных постановлений, в отношении которых подано заявление о восстановлении срока на обжалование, исследует доводы о наличии или отсутствии уважительных причин пропуска процессуального срока.

Таким образом, рассмотрение судом вышеуказанного вопроса с учетом положения норм процессуального законодательства не связано, и не направлено на разрешение материально-правового спора между лицами, участвующими в деле.

Издержки, понесенные М. в связи с рассмотрением заявления К. о восстановлении процессуального срока на подачу кассационной жалобы, не подлежали распределению по правилам главы 7 ГПК РФ, должны быть отнесены на лицо, участвующее в деле по вышеуказанному вопросу, понесенное их.

Положения ст.112 ГПК РФ, в связи с разрешением процессуального вопроса судом, не предусматривает обязательное участие лиц, участвующих в деле при разрешении материально-правового спора.

При таких обстоятельствах, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявления М. о взыскании судебных расходов, отнесение таковых на К.

Судебная коллегия принимает то, что определением районного суда от 13 января 2015 года, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 24 марта 2015 г. удовлетворено заявление М. о взыскании с К. судебных расходов, понесенных по оплате услуг представителя, по результатам разрешения судами возникшего между участниками процесса материально-правового спора.

Стороны исполнительного производства вправе оспорить в суде постановление судебного пристава-исполнителя об оценке имущества должника в порядке, предусмотренном главой 22 КАС РФ и главой 24 АПК РФ, либо в срок не позднее десяти дней со дня их извещения о произведенной оценке в исковом порядке оспорить стоимость объекта оценки, указанную оценщиком в отчете

К. обратился в суд с исковым заявлением, в котором просил признать недостоверными результаты оценки автотранспортного средства TATRA 815S1, произведенной ИП Г. по постановлению о принятии результатов оценки судебного пристава-исполнителя Губкинского РОСП УФССП России по Белгородской области по исполнительному производству и возложить на судебного пристава-исполнителя обязанность принять для целей исполнительного производства результаты экспертизы рыночной стоимости арестованного имущества, изложенные в отчете, выполненном ИП Х. В обоснование иска указано на недостоверность выводов отчета, а также составление последнего лицом, не имеющим право на выполнение данных услуг.

Определением судьи отказано в принятии искового заявления.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

Отказывая в принятии искового заявления на основании пункта 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ, судья исходил из того, что действующим законодательством не предусмотрен избранный К. способ защиты нарушенного права, поскольку несогласие его с отчетом, выполненным ИП Г., является основанием для оспаривания действий судебного пристава-исполнителя о принятии результатов оценки в рамках рассмотрения которых, и должен рассматриваться вопрос о достоверности отчета, а дела об оспаривании действий судебного пристава-исполнителя подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном КАС РФ.

Судебная коллегия полагает данные выводы судьи противоречащими нормам процессуального права.

Согласно пункта 3 части 4 статьи 85 Федерального закона от 2.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», стоимость объекта оценки, указанная оценщиком в отчете, является обязательной для судебного пристава-исполнителя при вынесении указанного постановления, но может быть оспорена в суде сторонами исполнительного производства не позднее десяти дней со дня их извещения о произведенной оценке.

В пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» разъяснено, что стороны исполнительного производства вправе оспорить в суде постановление судебного пристава-исполнителя об оценке имущества должника в порядке, предусмотренном главой 22 КАС РФ и главой 24 АПК РФ, либо в срок не позднее десяти дней со дня их извещения о произведенной оценке в исковом порядке оспорить стоимость объекта оценки, указанную оценщиком в отчете (пункты 3, 4 части 4 статьи 85 Федерального закона от 2.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

Как следует из содержания поданного К. заявления, последним в исковом порядке оспаривается стоимость объекта оценки – транспортного средства, указанная оценщиком ИП Г.

Таким образом, выводы судьи о том, что действующим законодательством не предусмотрен избранный К. способ защиты нарушенного права, достоверность отчета подлежит проверке лишь при оспаривании действий судебного пристава-исполнителя, подлежащих рассмотрению в порядке КАС РФ, не основаны на нормах процессуального права.Начало формы

Основанием для отмены решения суда в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Принудительное исполнение решения третейского суда с выдачей исполнительного листа районным судом возможно в том случае, если таковое не исполнено добровольно в установленный срок

27.10.2014 решением постоянно действующего Третейским деловым судом при ООО «Совет по коммерческим спорам» вынесено решение по иску АКБ «РосЕвроБанк» (ОАО) к ИП З., Т.Н., ИП С. о солидарном взыскании задолженности по кредитному договору в размере 166 986,92 руб.

Поскольку должники не исполняют решение третейского суда добровольно, заявитель АКБ «РосЕвроБанк» (ОАО) обратился в суд с заявлением о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решения третейского суда.

Определением суда заявление Банка удовлетворено.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Согласно п.2 ч.4 ст.330 ГПК РФ основаниями для отмены решения суда первой инстанции в любом случае являются: рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Как следует из материалов дела, судебная повестка о явке в суд на 26.08.2015 была направлена С. 24.08.2016 и поступила в адресное отделение почтовой связи 25.08.2016. Доказательств того, что С. судебная повестка была вручена 25.08.2016, материалы не содержат.

Рассмотрев заявление Банка в отсутствие С., в отношении которой не имелось достоверных сведений о надлежащем извещении, суд первой инстанции тем самым нарушил ее право на судебную защиту на основе соблюдения принципов состязательности и равноправия сторон в гражданском судопроизводстве, что лишило С. возможности дать объяснения по делу и представить соответствующие доказательства, то есть сделало невозможным реализацию ее процессуальных прав, что является существенным нарушением норм процессуального права.

Кроме того, согласно ч.1 ст.45 Федерального закона от 24.07.2002 N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации", если решение третейского суда не исполнено добровольно в установленный срок, то оно подлежит принудительному исполнению. Принудительное исполнение решения третейского суда осуществляется по правилам исполнительного производства, действующим на момент исполнения решения третейского суда, на основе выданного компетентным судом исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Статьи 423 ГПК РФ и статьи 45 Закона РФ "О третейских судах в Российской Федерации" предусматривают возможность принудительного исполнения решения третейского суда с выдачей исполнительного листа районным судом в том случае, если оно не исполнено добровольно в установленный срок.

Как следует из материалов дела, 26 августа 2015 года определением Яковлевского районного суда были выданы исполнительные листы на принудительное исполнение вышеназванного решения третейского суда.

07.10.2015 судебным приставом исполнителем было возбуждено исполнительное производство о взыскании задолженности в пользу Банка в размере 172 996,53 руб. в отношении должника С., которая являлась поручителем по кредитному договору.

18 апреля 2016 года С. определением суда был восстановлен срок на подачу частной жалобы на определение суда от 26 августа 2015 года.

25.07.2016 судебным приставом исполнителем было вынесено постановление об окончании исполнительного производства, поскольку задолженность по кредитному договору заемщиком З. была погашена 18.07.2016, что подтверждается дополнительным соглашением, а также платежным поручением.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявления Банка, поскольку решение третейского суда было исполнено в добровольном порядке, в связи с чем, в силу вышеприведенных норм права оснований для выдачи исполнительных листов не имеется.

При рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа компетентный суд не вправе исследовать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу

Решением постоянно действующего третейского суда при ООО «Консалтинг Центр» с ООО «Ровеньские беспроводные сети» в пользу К. взыскана задолженность по договору аренды оборудования от 01 августа 2015 года в размере 450 000 рублей, сумма регистрационного сбора в размере 5000 руб. и сумма третейского сбора в размере 9600 руб.

К. обратился в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда , сославшись на то, что решение суда ответчиком добровольно не исполняется.

Определением суда в выдаче исполнительного листа отказано.

Определение отменено в апелляционном порядке.

В силу положений статей 45 и 46 Федерального закона от 24.07.2002 года № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» (далее - ФЗ О третейских судах), если решение третейского суда не исполнено добровольно в установленный срок, то оно подлежит принудительному исполнению. Принудительное исполнение решения третейского суда осуществляется по правилам исполнительного производства, действующим на момент исполнения решения третейского суда, на основе выданного компетентным судом исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Основания для отказа в выдаче исполнительного листа, закреплены в статье 426 ГПК РФ, а также статье 46 ФЗ О третейских судах . Данный перечень носит исчерпывающий характер и расширительному толкованию не подлежит.

Одним из таких оснований является то, что решение третейского суда не должно нарушать основополагающие принципы Российского права.

Бремя доказывания обстоятельств, служащих основанием для отказа в выдаче исполнительного листа, лежит на сторонах третейского разбирательства, против которых принято решение третейского суда.

Отказывая в выдаче исполнительного листа, суд исходил из того, что при разрешении требований третейским судом не дано оценки следующим обстоятельствам: договор аренды, на котором были основаны требования, подписан К. от имени арендатора, а также от имени арендодателя, и предположил, что данная сделка должна быть одобрена общим собранием общества.

Указанные выводы направлены на пересмотр решения третейского суда по существу, на правовую ревизию судебного акта и доказательств, исследованных третейским судом.

Между тем в силу части 1 статьи 46 ФЗ О третейских судах при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа компетентный суд не вправе исследовать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу.

Исходя из материалов дела, заинтересованные лица в рамках рассмотрения дела о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение судебного акта, ссылались на оспоримость договора аренды заключенного между ООО «Ровеньские беспроводные сети» сК. и суд принял данные доводы.

Однако, не в рамках дела рассматриваемого третейским судом, не в рамках какого либо отдельного производства в судах общей юрисдикции или Арбитражном суде ООО «Ровеньские беспроводные сети» таких требований не заявлено. Договор не признан недействительным или незаключенным.

Данное обстоятельство подтвердил в суде апелляционной инстанции представитель названного общества.

Между тем, без предъявления заинтересованными лицами соответствующих требований, несогласие суда первой инстанции с заключенным договором не свидетельствует о нарушении решением третейского суда основополагающих принципов Российского права (принципов законности, всесторонности, полноты и объективности).

Также отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции указал на то, что ООО «Ровеньские беспроводные сети» не извещалось третейским судом о дате рассмотрения дела, а в судебном заседании участвовал представитель по доверенности, выданной самим К., которая не возражала против удовлетворения требований, то есть суд посчитал участие представителя формальным.

С данным суждением также не может согласиться судебная коллегия.

Исходя из положений пункта 2 части 1 статьи 426 ГПК РФ, суд отказывает в выдаче исполнительного документа в случае, если сторона не была уведомлена о третейском разбирательстве, в том числе о времени и месте заседания третейского суда, либо по другим уважительным причинам не могла представить третейскому суду свои объяснения.

Как было указано ранее, в третейском заседании, при наличии соответствующих полномочий от имени общества, участвовала Н. и указала на то, что ООО «Ровеньские беспроводные сети» не располагает достаточными денежными средствами для погашения долга.

Получение представителем ответчика лично документов не свидетельствует о ненадлежащем извещении общества. Доверенность на имя Н., исходя из материалов дела, была отозвана только 15.06.2016 года.

Фактическое признание требований в рамках рассмотрения дела как третейскими, так и судами общей юрисдикции, в случае их обоснованности, не свидетельствует о нарушении принципа состязательности, на что указал суд первой инстанции.

При этом нарушений процедуры рассмотрения дела третейским судом, в том числе установленного статьей 18 Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" принципа состязательности, а равно фактов нарушения принципов исследования и оценки доказательств, фактов ограничения ответчика в предоставлении доказательств, иного нарушения его процессуальных прав судом первой инстанции не установлено.

Более того, возможность вручения документов лицам, участвующим в деле, лично под расписку предусмотрена пунктом 4, статьи 6 Регламента Третейского суда ООО «Консалтинг Центр».

Вывод суда первой инстанции о том, что третейским судом не обсуждался вопрос о привлечении к участию в деле иных участников общества, не основан на положениях закона, поскольку процессуальное законодательство не предусматривает в случае предъявления имущественных требований к обществу, привлечение к участию в деле всех соучредителей.

Согласно выписке из единого реестра юридических лиц, по состоянию на 08 мая 2016 года от имени ООО «Ровеньские беспроводные сети» без доверенности вправе действовать только директор, каковым является К.

Решение третейского суда заинтересованными лицами, до настоящего времени не оспорено.

При указанных обстоятельствах, у суда первой инстанции не имелось процессуальных оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского в связи с чем, определение с учетом положений пунктов 3-4, ч. 1 ст. 330 ГПК РФ подлежит отмене с принятием нового об удовлетворении требований о выдаче исполнительного листа.

Судебная коллегия по гражданским делам

Белгородского областного суда

опубликовано 17.03.2017 10:33 (МСК)


ПОРЯДОК ПРИЕМА ГРАЖДАН


Режим работы суда

понедельник
8.30 - 17.30
вторник
8.30 - 17.30
среда
8.30 - 17.30
четверг
8.30 - 17.30
пятница
8.30 - 16.15

перерыв
13.00 -13.45
Суббота, воскресенье - выходные дни

Прием граждан ведется в Приемной суда в течение рабочего времени