ИНФОРМАЦИОННЫЙ
БЮЛЛЕТЕНЬ
БЕЛГОРОДСКОГО
ОБЛАСТНОГО СУДА
II квартал 2026 г.
г. Белгород
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ
Председатель редакционной коллегии:
С.М. Коцюмбас -
и.п. председателя Белгородского областного суда
Члены
коллегии:
А.Н. Безух - заместитель председателя Белгородского
областного суда
А.С. Квасов - председатель судебной коллегии по административным
делам Белгородского областного суда
В.Е. Тонков -
судья Белгородского областного суда
Е.И. Чесовской -
судья Белгородского областного суда
СОДЕРЖАНИЕ
НОВЫЕ НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ И ДОКУМЕНТЫ…………………...4
ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ЗА II КВАРТАЛ 2026 ГОД………..................…….……….....…..………...............5
СУЩЕСТВЕННЫЕ НАРУШЕНИЯ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНА……………………………………………………………………..….5
НЕПРАВИЛЬНОЕ ПРИМЕНЕНИЕ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА………….8
ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ ЗА II КВАРТАЛ 2026 ГОД …………...…………………...…………...................…..…....……12
ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ГРАЖДАНСКИМ И АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ ЗА II КВАРТАЛ 2026 ГОД …...…..................................................................................................................15
ВОПРОСЫ ПРИМЕНЕНИЯ НОРМ МАТЕРИАЛЬНОГО ПРАВА….…....15
ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ...…………………………….……..........27
СТАТИСТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ ПЕРЕСМОТРА СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ В АПЕЛЛЯЦИОННОМ ПОРЯДКЕ………………………..36
УГОЛОВНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО...……………………………….….36
ГРАЖДАНСКОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО………………………………...36
АДМИНИСТРАТИВНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО……………………….36
НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ И ДОКУМЕНТЫ
Федеральный закон от 25.05.2026 № 144-ФЗ "О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации"
Федеральный закон от 10.06.2026 № 167-ФЗ "О внесении изменений в статьи 196 и 217 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"
Приказ Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 07.05.2026 № 138 "О внесении изменений в некоторые акты Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации" Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.05.2026 № 15 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству"
Постановление Конституционного Суда РФ от 26.05.2026 № 34-П "По делу о проверке конституционности пунктов 15.1, 15.2 и 16.1 статьи 12 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", а также подпункта "б" статьи 7 данного Федерального закона во взаимосвязи со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой акционерного общества "Т-Страхование"
Тематический обзор Верховного Суда Российской Федерации № 3/2026. О рассмотрении судами общей юрисдикции споров, связанных с применением отдельных положений законодательства о налогах и сборах" (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 25.03.2026 N 4А/2026)
"Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека № 2 (2026)" (подготовлен Верховным Судом РФ)
ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ЗА II КВАРТАЛ 2026 ГОД
СУЩЕСТВЕННЫЕ НАРУШЕНИЯ
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНА
Приговором Валуйского районного суда Белгородской области от 2 апреля 2026 года И. осужден по части 3 статьи 30, пункту «б» части 3 статьи 228.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Судом апелляционной инстанции приговор изменен ввиду следующего.
В силу части 4 статьи 132 УПК РФ в случае заявления отказа от защитника, когда он не был удовлетворен и защитник участвовал в деле по назначению суда, расходы на оплату его труда возмещаются за счет средств федерального бюджета.
Из протокола и аудиозаписи судебного заседания следует, что И. фактически отказался от услуг защитника по назначению, при этом суд ходатайство осужденного об отказе от услуг защитника не обсудил, не выяснил, не является ли такой отказ вынужденным, какого-либо решения по данному ходатайству не принял.
При таких обстоятельствах апелляционная инстанция приговор изменила, освободив осужденного И. от процессуальных издержек, подлежащих выплате адвокату за осуществление его защиты в суде.
Приговором Корочанского районного суда Белгородской области от 18 февраля 2026 года А. осужден по пункту «а» части 3 статьи 158 УК РФ, с применением части 5 статьи 69 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 10 000 рублей.
Судом апелляционной инстанции приговор изменен по следующим основаниям.
По смыслу закона и правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 6 февраля 2004 года № 44-0, следователь, дознаватель, оперативный сотрудник могут быть допрошены только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия, а не в целях выявления показаний допрошенных лиц. Поэтому показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из бесед, либо во время допросов не могут быть использованы в качестве доказательства виновности осужденного.
В этой связи свидетельские показания начальника ОУР Корочанского ОМВД О. относительно сведений об обстоятельствах совершения А. хищения имущества, которые ему стали известны со слов свидетеля И. и осужденного А., не могли быть в этой части использованы в качестве доказательств по делу, в связи с чем ссылка на них из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению, что не ставит под сомнение допустимость этих же свидетельских показаний в остальной части и иных доказательств, положенных в основу выводов о виновности осужденного.
Кроме того, в соответствии с пунктом 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» при назначении наказания в виде лишения свободы по совокупности преступлений или приговоров вид исправительного учреждения, в котором должен отбывать наказание осужденный и режим исправительного учреждения указывается в приговоре только после назначения окончательного наказания.
Вместе с тем, в резолютивной части приговора суд ошибочно указал дважды вид и режим исправительного учреждения, в котором должен отбывать наказание осужденный.
Суд апелляционной инстанции приговор изменил, исключил из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания О. об обстоятельствах, ставших ему известными от И. и А., из резолютивной части приговора указание на определение А. вида исправительного учреждения за преступление, предусмотренное пунктом «а» части 3 статьи 158 УК РФ.
Аналогичные нарушения в части ошибочного указания в приговоре вида и режима исправительного учреждения допущены Белгородским районным судом Белгородской области при вынесении приговора от 27 мая 2026 года в отношении К.
Приговором Октябрьского районного суда города Белгорода от 30 марта 2026 года В. осужден по части 6 статьи 187 УК РФ (5 преступлений) на основании части 3 статьи 69 УК РФ к наказанию в виде принудительных работ на срок 4 года с удержанием 5% из заработной платы осужденного в доход государства.
Судом апелляционной инстанции приговор отменен в части неразрешения вопроса о конфискации денежных средств, полученных в результате совершения преступлений.
Так, в соответствии с пунктом «а» части 1 статьи 104.1 УК РФ конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора подлежат деньги, ценности и иное имущество, полученное в результате совершения преступления, в том числе, предусмотренного статьей 187 УК РФ.
Как следует из приговора, выполнение осужденным В. объективной стороны состава преступления, предусмотренного частью 6 статьи 187 УК РФ с целью материального обогащения в виде денежного вознаграждения, использовавшего не принадлежащие ему банковские карты при осуществлении переводов и снятия наличных денежных средств через банкоматы, не имевшего на это предусмотренных законом прав, способствовало извлечению им преступного дохода в размере 6 % от суммы операции по счету.
В связи с этим, учитывая положения части 1 статьи 104.1 УК РФ, извлеченный преступными действиями доход подлежал конфискации.
Рассмотрение вопроса о конфискации в порядке статей 104.1, 104.2 УК РФ денежных средств осужденного либо иного имущества в размере полученного им незаконного дохода по смыслу закона относится к вопросам, разрешаемым судом в совещательной комнате при постановлении приговора.
Однако, вопреки требованиям закона, суд первой инстанции не рассмотрел вопрос о конфискации денежных средств, полученных осужденным В. посредством преступной деятельности.
В соответствии с пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», в случае отмены судебного решения в части вопросов о вещественных доказательствах и об ином имуществе, подлежащем конфискации, с передачей уголовного дела в этой части на новое судебное разбирательство, данные вопросы подлежат разрешению в порядке, предусмотренном статьей 399 УПК РФ.
При этом, то обстоятельство, что денежные средства не были изъяты и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств, их конфискации не препятствует, поскольку положения части 1 статьи 104.2 УК РФ предусматривают возможность конфискации денежных средств или иного имущества взамен предмета, конфискация которого невозможна вследствие его использования или по иной причине.
С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости отмены состоявшегося судебного решения в части неприменения конфискации имущества и направлении уголовного дела в этой части на рассмотрение в порядке, предусмотренном статьями 397, 399 УПК РФ.
НЕПРАВИЛЬНОЕ ПРИМЕНЕНИЕ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА
Приговором Белгородского районного суда Белгородской области от 6 апреля 2026 года Ш. осужден по части 3 статьи 327 УК РФ к ограничению свободы на срок 6 месяцев.
Судом апелляционной инстанции приговор изменен.
Правильно установив обстоятельства дела, суд квалифицировал действия Ш. по части 3 статьи 327 УК РФ – приобретение, перевозка в целях использования и использование заведомо поддельного удостоверения, предоставляющего право.
При этом как следует из установленных судом фактических обстоятельств преступления, Ш. после приобретения поддельного водительского удостоверения в целях его использования сел за руль автомобиля и управлял им, имея при себе приобретенное поддельное водительское удостоверение, пока его не остановил сотрудник ДПС, потребовавший предъявить водительское удостоверение, что осужденный и сделал.
Суд апелляционной инстанции отметил, что в соответствии с пунктом 2.1.1 Правил дорожного движения РФ водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки водительское удостоверение на право управления транспортным средством соответствующей категории или подкатегории.
Таким образом, управляя автомобилем при наличии при себе поддельного водительского удостоверения, Ш. фактически уже его использовал, выполняя требования пункта 2.1.1 Правил дорожного движения РФ, как использовал его и при предъявлении сотруднику ДПС.
В связи с этим действия осужденного, перевозившего при себе поддельное водительское удостоверение, и в последующем предъявившего его сотруднику ГИБДД, охватываются признаком объективной стороны преступления - «использование заведомо поддельного удостоверения, предоставляющего право», а признак «перевозка в целях использования» подлежит исключению из осуждения.
На основании изложенного суд апелляционный инстанции приговор изменил, исключив из осуждения Ш. по части 3 статьи 327 УК РФ признак объективной стороны преступления – «перевозка в целях использования»; постановил считать Ш. осужденным по части 3 статьи 327 УК РФ за приобретение в целях использования и использование заведомо поддельного удостоверения, предоставляющего право; смягчил Ш. назначенное наказание до 5 месяцев ограничения свободы.
Приговором Шебекинского районного суда Белгородской области от 10 февраля 2026 года Т. осужден по части 1 статьи 157 УК РФ к исправительным работам на срок 6 месяцев с удержанием 5 % заработка в доход государства.
Судом апелляционной инстанции приговор изменен по следующим основаниям.
Так, судом первой инстанции не учтено, что Федеральным законом от 23 июля 2025 года № 218-Ф3 в часть 1 статьи 50 УК РФ внесены изменения, на основании которых исправительные работы назначаются только осужденному, имеющему основное место работы.
В соответствии с частью 1 статьи 10 УК РФ новый уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным способом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.
Поскольку, Т. не имел основного места работы, то данный вид наказания в силу внесенных изменений не мог быть назначен осужденному.
Помимо исправительных работ, санкция части 1 статьи 157 УК РФ предусматривает наказания в виде принудительных работ, ареста и лишения свободы, также неприменимых к Т.
Определяя Т. вид наказания, суду первой инстанции следовало руководствоваться разъяснениями пункта 27 постановления Пленума ВС РФ от 22 декабря 2015 № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», согласно которым в том случае, когда осужденному в силу положений, установленных законом, не может быть назначено ни одно из предусмотренных статьей особенной части УК РФ видов наказаний, ему следует назначить любое более мягкое наказание, чем предусмотрено санкцией соответствующей статьи без ссылки на статью 64 УК РФ.
В связи с этим приговор был изменен, Т. назначено наказание, не предусмотренное санкцией части 1 статьи 157 УК РФ, в виде обязательных работ.
Приговором Губкинского городского суда Белгородской области от 16 марта 2026 года Д. осужден по части 2 статьи 314.1 УК РФ на основании части 5 статьи 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным приговором Губкинского городского суда Белгородской области от 8 октября 2025 года (с учетом постановления Губкинского городского суда Белгородской области от 12 января 2026 года) к принудительным работам на срок 6 месяцев с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства.
Судом апелляционной инстанции приговор изменен.
Принимая решение о назначении Д. окончательного наказания по правилам части 5 статьи 69 УК РФ, суд первой инстанции не учел разъяснения, содержащиеся в пункте 54 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», о том, что при осуждении лица за длящееся или продолжаемое преступление, которое началось до и продолжалось после вынесения приговора, по которому это лицо осуждено и не отбыло наказание, за совершение длящегося или продолжаемого преступления по второму приговору суд должен назначить наказание по правилам статьи 70 УК РФ.
Учитывая, что преступление, за которое осужден Д. относится к длящимся, начато до и продолжалось после вынесения в отношении него приговора Губкинским городским судом Белгородской области от 8 октября 2025 года, наказание по которому не отбыто, окончательное наказание осужденному следовало назначить не по совокупности преступлений по правилам части 5 статьи 69 УК РФ, а по совокупности приговоров (статья 70 УК РФ).
С учетом изложенного, в приговор внесены соответствующие изменения.
Постановлением Алексеевского районного суда Белгородской области от 2 марта 2026 года удовлетворено ходатайство осужденной Г. об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания в виде принудительных работ на неотбытый срок.
Судом апелляционной инстанции постановление отменено.
Согласно пункту «б» части 3 статьи 79 УК РФ условно-досрочное освобождение может быть применено только после фактического отбытия осужденным не менее половины срока наказания, назначенного за тяжкое преступление.
Как следует из материалов дела, приговором Свердловского районного суда города Белгорода от 23 июля 2025 года Г. осуждена по части 1 статьи 187 УК РФ (6 преступлений), то есть за преступления, отнесенные статьей 15 УК РФ к категории тяжких.
После замены наказания, назначенного приговором Свердловского районного суда города Белгорода от 23 июля 2025 года, осужденная прибыла в ФКУ ИЦ-1 УФСИН России по Белгородской области 29 ноября 2025 года. Право на условно-досрочное освобождение у нее наступало 1 марта 2026 года.
Ходатайство об условно-досрочном освобождении при этом подано в суд 9 февраля 2026 года, то есть до наступления права на обращение в суд с таким вопросом.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 2009 года № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания» судья, установив, что осужденный, его законный представитель, адвокат обратились с ходатайством об условно-досрочном освобождении или о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания ранее фактического отбытия осужденным части срока наказания, предусмотренной частями 3, 3.1 и 4 статьи 79 УК РФ, выносит постановление об отказе в принятии ходатайства и возвращает его заявителю. Указанные лица вправе вновь обратиться с ходатайством после отбытия осужденным установленной законом части срока наказания.
Вопреки требованиям уголовного закона, суд первой инстанции принял к своему производству ходатайство осужденной Г. об условно-досрочном освобождении и рассмотрел его по существу.
На основании изложенного, суд апелляционной инстанции постановление отменил и прекратил производство по ходатайству осужденной.
Приговором Ракитянского районного суда Белгородской области от 10 апреля 2026 года Б. осуждена по части 1 статьи 105 УК РФ к лишению свободы сроком на 7 лет в исправительной колонии общего режима.
Судом апелляционной инстанции приговор изменен по следующим основаниям.
Согласно пункту «и» части 1 статьи 61 УК РФ смягчающим обстоятельством признается активное способствование раскрытию преступления, которое состоит в совершении активных действий, направленных на сотрудничество с правоохранительными органами в целях полного, объективного и оперативного раскрытия преступления. Такие действия могут включать предоставление информации, которая помогает установить обстоятельства преступления, изобличить виновных лиц, найти орудия преступления, похищенное имущество или другие предметы, имеющие значение для расследования.
Как следует из материалов дела, убийство Б. совершено в условиях неочевидности, после его совершения, она, не оставляя места происшествия и не предпринимая мер к сокрытию следов преступления, при отсутствии прямых свидетелей сообщила своей дочери об обстоятельствах произошедшего, дождалась прибытия оперативных служб на место преступления, дала признательные показания правоохранительным органом.
В этой связи, апелляционная инстанция расценила данное обстоятельство как активное способствование раскрытию преступления и, признавая его в силу пункта «и» части 1 статьи 61 УК РФ в качестве смягчающего обстоятельства, снизила назначенное судом наказание до 6 лет 10 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ ЗА II КВАРТАЛ 2026 ГОД
По истечении установленных сроков давности привлечения к административной ответственности вопрос об административной ответственности лица, в отношении которого производство по делу прекращено, обсуждаться не может, так как это ухудшает его положение.
Постановлением инспектора ОБДПС Госавтоинспекции УМВД России по г. Белгороду от 26.01.2026, оставленным без изменения решением судьи Октябрьского районного суда г. Белгорода от 09.04.2026, М. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ, и подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 2 250 рублей.
Из материалов дела следовало, что 26.01.2026 в 7 часов 30 минут, М., двигаясь на автомобиле «Джили», в районе дома 54 по ул. Губкина в г. Белгороде, в нарушение п. 9.10 ПДД РФ, не выбрал безопасную дистанцию до двигавшегося впереди него автомобиля «Лада», под управлением М., в результате чего совершил столкновение с ним.
Данные обстоятельства явились причиной привлечения М. к административной ответственности.
В соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом.
В соответствии с ч. 5 ст.2 9.10 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении подписывается судьей, председательствующим в заседании коллегиального органа, или должностным лицом, вынесшим постановление.
Согласно позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в определении от 17.07.2025 №2040-О, КоАП РФ, определяя порядок рассмотрения дел об административных правонарушениях, в ст.29.10 закрепляет требования к содержанию постановления по делу об административном правонарушении, в котором, среди прочего, должны быть указаны должность, фамилия, имя, отчество вынесшего постановление должностного лица (пункт 1 части 1), и предусматривает, что постановление по делу об административном правонарушении подписывается должностным лицом, вынесшим постановление (часть 5). Следовательно, оспариваемое законоположение, устанавливая, в частности, необходимость заверения постановления по делу об административном правонарушении подписью должностного лица, выступает гарантией разрешения дела об административном правонарушении в соответствии с законом.
Имеющаяся в материалах дела надлежащим образом заверенная копия постановления не подписана должностным лицом, вынесшим постановление. Копия постановления, которая в день вынесения постановления была вручена М., также не содержала подписи должностного лица, вынесшего постановление.
Данное нарушение процессуальных требований КоАП РФ являлось существенным и повлекло безусловную отмену вынесенного по настоящему делу постановления должностного лица.
При таких обстоятельствах постановление инспектора ОБДПС Госавтоинспекции УМВД России по г. Белгороду от 26.01.2026 и решение судьи Октябрьского районного суда г. Белгорода от 09.04.2026 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ, вынесенные в отношении М., отменены.
Принимая во внимание положения ст. 4.5 КоАП РФ вышестоящий суд пришел к выводу о том, что производство по делу об административном правонарушении в отношении М. подлежит прекращению на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.
После истечения этого срока в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 24.5, п. 3 ст. 30.7 КоАП РФ вопрос об административной ответственности лица, в отношении которого осуществляется производство по делу, обсуждаться не может, так как это ухудшает его положение.
Поскольку на момент рассмотрения жалобы срок давности привлечения к административной ответственности М. истек, возможность возвращения дела на новое рассмотрение в порядке, предусмотренном п. 4 ст. 30.7 КоАП РФ, отсутствовала.
При таких обстоятельствах решение судьи районного суда отменено, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.
Задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела.
Постановлением судьи Свердловского районного суда г. Белгорода от 03.04.2026 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.24 КоАП РФ, в отношении Н.
Из материалов дела следовало, что 24.12.2025 в 11 часов в районе дома 71 по Белгородскому проспекту в г. Белгороде, Н, управляя автомобилем «Лада», в нарушение п.1.3,1.5,8.3 ПДД РФ, при выезде с прилегающей территории не уступила дорогу двигавшемуся по тротуару велосипедисту П. и совершила на него наезд. В результате ДТП П. получил телесные повреждения, причинившие легкий вред здоровью.
Прекращая производство по делу об административном правонарушении, судья, сославшись на разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в п. 14 постановления Пленума от 25.06.2019 №20, сделал вывод о том, что в данной дорожной ситуации управляющий велосипедом П. не имел преимущественного права движения, в связи с чем у Н. отсутствовала обязанность уступить ему дорогу.
Исследовав материалы дела, судьей районного суда было установлено, что в районе места ДТП отсутствуют: обочина, велосипедная и велопешеходная дорожки, полоса для велосипедистов. В постановлении районного суда указано, что материалы дела не содержат данных, подтверждающих невозможность движения П. на велосипеде по правому краю проезжей части.
Судья районного суда пришел к заключению о необоснованности содержащегося в протоколе об административном правонарушении суждения должностного лица о нарушении Н. требований п.8.3 ПДД РФ, а соответственно о наличии в ее действиях объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.24 КоАП РФ.
В силу п. 3 ч. 2 ст. 29.9 КоАП РФ по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении может быть вынесено определение о возвращении протокола об административном правонарушении и других материалов дела в орган, должностное лицо которого составило протокол об административном правонарушении, лицам, указанным в ч. 5 ст. 28.3 КоАП РФ, составившим такой протокол, в случае неполноты представленных материалов, которая не может быть восполнена при рассмотрении дела.
Таким образом, дефекты (недостатки), допущенные при составлении протокола по делу об административном правонарушении и предоставленных в суд материалов, подлежат проверке судьей, органом, должностным лицом с точки зрения их существенности и полноты на стадии как принятия, так и рассмотрения дела, в частности при оценке имеющихся в деле доказательств.
Указанные обстоятельства не получили правовой оценки при рассмотрении жалобы на постановление, что исключило проверку его законности и обоснованности.
С учетом изложенного постановление судьи признано незаконным и необоснованным, в связи с чем отменено с направлением дела на новое рассмотрение.
ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
ПО ГРАЖДАНСКИМ И АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ ЗА II КВАРТАЛ 2026 ГОД
ВОПРОСЫ ПРИМЕНЕНИЯ НОРМ МАТЕРИАЛЬНОГО ПРАВА
Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
С. обратился в суд с иском о защите трудовых прав, в котором просил восстановить пропущенный срок на подачу искового заявления, признать незаконным и отменить приказ ООО «Современные защитные технологии» от 1 августа 2023 года об увольнении, изменить дату его увольнения с должности 5 июня 2024 года с внесением записи в трудовую книжку и иных, связанных с упомянутыми требованиями прав.
Решением районного суда в удовлетворении иска отказано.
Отказывая в удовлетворении исковых требований С. о признании приказа об увольнении незаконным, о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске истцом срока обращения в суд и отсутствии оснований для его восстановления, сославшись на данное обстоятельство как на самостоятельное основание для отказа в удовлетворении заявленных требований. Разрешая вопрос об уважительности причин пропуска установленного законом срока, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии таковых, руководствуясь положениями статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации и пунктом 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», отклонил ходатайство истца о восстановлении пропущенного срока, указав, что им не приведены уважительные причины пропуска срока обращения в суд.
С таким выводом не согласилась судебная коллегия по следующим основаниям.
Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.
В силу части 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.
В соответствии с частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.
Частью 5 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.
В абзаце 5 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
Разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора содержатся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» и являются актуальными для всех субъектов трудовых отношений.
Согласно данным разъяснениям судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть 4 статьи 392 ТК РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.
Обратить внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.
Обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 ГПК РФ).
В исковом заявлении С. указывал, что с приказом об увольнении от 1 сентября 2023 года он ознакомился лишь 8 июля 2025 года в ходе рассмотрения Люблинским районным судом города Москвы другого гражданского дела. Отклоняя указанный довод истца, суд указал на непредставление тому доказательств.
Вместе с тем судом первой инстанций не установлены обстоятельства вручения истцу копии приказа об увольнении, выдачи трудовой книжки. Судом оставлено без внимания, что бесспорных данных об ознакомлении истца работодателем с приказом об увольнении, о выдаче ему трудовой книжки либо о предоставлении ему в связи с увольнением сведений о трудовой деятельности в материалы дела ответчиком не представлено, судом данный вопрос не выяснялся.
Ссылку суда о том, что С. было известно о приказе об увольнении до вынесения решения Люблинским районным судом города Москвы от 16 июля 2025 года, но он в ходе рассмотрения указанного дела не воспользовался правом увеличить исковые требования в части признания незаконным приказа об увольнении, также признана обоснованной, поскольку указанные обстоятельства связаны с волеизъявлением стороны и не несут доказательственного значения для определения правоотношений сторон, в том числе по соблюдению либо пропуску срока обращения в суд за защитой своих трудовых прав, а также уважительности пропуска указанного срока.
Более того, фактические обстоятельства пропуска истцом процессуального срока, учитывая, в том числе и доводы истца о нахождении в августе 2025 года на стационарном лечении, не устанавливались и не были предметом обсуждения суда при решении вопроса об отсутствии или наличии уважительных причин для обращения в суд по данному спору, тогда как лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный срок по уважительным причинам, предоставляется возможность восстановить этот срок в судебном порядке. Суд, оценивая, является ли то или иное основание достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд.
Отказывая в удовлетворении требования о взыскании задолженности по заработной плате с 2 августа 2023 года по 5 июня 2024 года, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку заработной платы по причине пропуска срока обращения в суд, суд вообще не мотивировал такой вывод, не устанавливая отсутствие или наличие уважительных причин для обращения в суд в данной части, не установил такие юридически значимые обстоятельства, как момент начала течения такого срока, наличие (отсутствие) доказательств ознакомления истца со сведениями о составных частях заработной платы, о ее размере и наличие уважительных причин, объективно препятствовавших работнику своевременно обратиться в суд с таким иском.
При этом вывод суда первой инстанции об отсутствии доказательств работы истца в период 2 августа 2023 года по 5 июня 2024 года является преждевременным, поскольку требования о взыскании задолженности по заработной плате за этот период вытекают из требований о признании приказа об увольнении незаконным и изменении даты увольнения на 5 июня 2024 года, в удовлетворении которых отказано лишь по причине пропуска срока обращения в суд без установления, как указано выше, фактических обстоятельств пропуска срока. Выводы об отказе в удовлетворении исковых требований С. без исследования имеющих значение для дела обстоятельств, касающихся заявленных им исковых требований, со ссылкой лишь на пропуск срока для обращения в суд противоречат задачам гражданского судопроизводства, как они определены в статье 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, создают препятствия для защиты трудовых прав истца.
Сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.
Т. обратился в суд с иском к Ю., С. о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, указав в обоснование требований, что оспариваемый договор отец истца М., являвшийся собственником квартиры, при жизни не заключал, намерений к отчуждению данного имущества не имел, его представитель С. при подписании договора купли-продажи действовал вопреки интересам доверителя, злоупотребил правом, сделка фактически не исполнена, квартира покупателю не передана.
Решением районного суда иск удовлетворен. Суд руководствовался статьями 1, 10, 166, 167, 168, 174, 182, 209, 454, 456, 973 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», установил обстоятельства заключения предварительного и основного договоров купли-продажи, оценил в совокупности представленные по делу доказательства, в том числе, заключения экспертов, показания свидетелей, объяснения сторон, представленные истцом справку ООО «БелЭксперт», ответчиком отчет об оценке ООО «СтройТехЭкспертиза» о рыночной стоимости спорной квартиры, пришел к выводу о совершении представителем У. сделки в ущерб интересам представляемого Т., в отсутствие экономически и логически обоснованной необходимости продажи квартиры по значительно заниженной цене, о нанесении ответчиками ущерба истцу, в связи с чем удовлетворил исковые требования.
Решение отменено в апелляционном порядке.
На основании положений статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.
Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК Российской Федерации).
Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.
В силу положений статьи 166 данного кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2). В соответствии с пунктом 2 статьи 174 этого же кодекса сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.
В пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.
По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.
По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).
Изложенные выше положения закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации не были учтены судом первой инстанции при разрешении настоящего спора.
Из материалов дела следует, что до заключения оспариваемого договора купли-продажи лично М. и покупателем Ю. был заключен предварительный договор купли-продажи спорной квартиры.
Данный договор по форме соответствовал требованиям пункта 2 статьи 429, статьи 550 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно пункту 1.2 предметом данного договора является обязательство продавца и покупателя заключить договор купли-продажи недвижимого имущества с последующей передачей в собственность покупателю квартиры. В договоре указаны данные, позволяющие в полной мере идентифицировать объект, указаны его адрес, кадастровый номер, назначение, а также поименован документ, подтверждающий право собственности продавца на объект недвижимости. В пункте 1.3 предварительного договора сторонами согласовано, что цена объекта недвижимости составляет 2 400 000 руб., является окончательной и изменению не подлежит.
Анализ содержания предварительного договора позволяет говорить о том, что все существенные условия договора купли-продажи недвижимости, коими в силу положений статьей 554, 555 Гражданского кодекса Российской Федерации являются условия о предмете и цене этого имущества, были согласованы сторонами. В этот же день М. составлена и подписана расписка о получении от Ю. 2 400 000 руб. в счет оплаты стоимости жилого помещения.
В день, предшествующий заключению предварительного договора, в М. выдал на имя С. доверенность на продажу квартиры. В рамках данных полномочий представитель был наделен правом подписать договор купли-продажи, передаточный акт, зарегистрировать переход права собственности в ЕГРН, с правом получения выписки из ЕГРН и всех необходимых документов. Доверенность удостоверена нотариусом, которым установлена личность заявителя, проверена его дееспособность, соответствие доверенности волеизъявлению заявителя. Доверенность подписана в присутствии нотариуса. Данные об отмене доверенности на официальном сайте Федеральной нотариальной палаты отсутствуют.
С., действующим в интересах М. на основании вышепоименованной доверенности заключен с Ю. основной договор купли-продажи квартиры.
Право собственности Ю. на квартиру зарегистрировано 26 декабря 2022 года.
Анализ содержания условий основного договора купли-продажи свидетельствует о том, что основной договор заключен на тех же условиях, что и предварительный, подписанный лично М., их содержание практически идентично.
Факт передачи денежных средств, в согласованные стороны в предварительном и основном договорах купли-продажи размере, подтверждается распиской, подлинность которой не оспорена, а заключением эксперта, напротив, подтверждается выполнение подписи в ней лично М. В подтверждение своей финансовой возможности совершения сделки ответчик указал на конкретный источник получения достаточной суммы денежных средств - от предшествующей продажи принадлежавшего ему транспортного средства.
Соответственно С., действуя в качестве представителя М., заключая оспариваемый договор лишь технически исполнил волю доверителя, выраженную в предварительном договоре. Данные обстоятельства в своей совокупности исключают правовые основания для квалификации оспариваемой сделки как совершенной представителем в ущерб интересам представляемого.
Согласно выводам Экспертного заключения по состоянию на 14 декабря 2022 года рыночная стоимость спорной квартиры составила округленно 2 818 662 руб.
По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25, критерием явного ущерба является его очевидность для любого участника рынка, выраженная, как правило, в кратной несоразмерности встречного предоставления.
Представленные в материалы дела доказательства – заключение судебной экспертизы (стоимость определена в размере 2 818 662 руб.), отчет об оценке, представленный ответчиками (стоимость определена в размере 2 380 000 руб.), не свидетельствуют о причинении явного ущерба М., поскольку расхождение между ценой оспариваемого договора и рыночной стоимостью, определенной заключением судебной экспертизы, составляет 14,8 %, что полностью исключает признак кратности и лежит в пределах стандартного рыночного интервала цен, свойственного сделкам с недвижимостью.
Впрочем, как и стоимость, отраженная в представленной истцом справке, не опровергает данный вывод; в то же время необходимо отметить о несоответствии данного документа требованиям Федерального закона от 29 июля 1998 года № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», прямо предусматривающего в статье 11, что итоговым документом, составленным по результатам определения стоимости объекта оценки независимо от вида определенной стоимости, является отчет об оценке объекта оценки.
При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции об отсутствии в оспариваемой сделке экономической и логической обоснованности признается судебной коллегией несостоятельным. Тот факт, что квартира являлась единственным жильем М., сам по себе не ограничивает право собственника по распоряжению своим имуществом. Целесообразность отчуждения недвижимости предопределяется не наличием у гражданина иного жилого помещения, а получением соразмерного денежного эквивалента, доказательств несоразмерности которого в материалы дела не представлено. М. при жизни не оспаривал договор купли-продажи, доказательств отсутствия его воли на заключение договора истцом не представлено.
Федеральный закон от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» предоставляет право кредитным организациям самостоятельно в каждом конкретном случае принимать решение об отнесении той или иной сделки к категории подозрительных, однако данное правило не означает, что кредитная организация при применении положений указанного закона вправе действовать произвольно. Действия кредитной организации должны осуществляться в соответствии положениями данного Федерального закона, с учетом целей и задач данного закона.
Ч., ссылаясь на нарушение своих прав потребителя финансовых услуг, обратилась в суд с иском о возложении на Банк ВТБ (ПАО) обязанности разблокировать счета, открытые на ее имя у ответчика, обеспечить беспрепятственное распоряжение денежными средствами, просила взыскать компенсацию морального вреда, штраф, а в случае невозможности технической разблокировки счетов – обязать перечислить находящиеся на счетах денежные средства на прилагаемые реквизиты банковского счета.
Решением районного суда в удовлетворении иска отказано.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что под критерии сомнительности попали транзакции на крупные суммы по оплате товаров с последующей отменой покупки и возвратом денежных средств на счет клиента, согласился с доводами ответчика о наличии в действиях истца признаков недобросовестности, учитывал, что Ч., неоднократно применяя одни и те же действия по приобретению и возврату товаров в категории покупок с повышенной ставкой, не могла не знать о том, что регулярно получает бонусы за отмененные ею операции, что не соответствует целям, установленными программой лояльности. В связи с изложенным суд пришел к выводу о том, что имевшиеся в распоряжении банка сведения о финансовых операциях, проводимых по счетам истца, свидетельствовали о подозрительном характере операций, нарушавших Правила программы лояльности «Мультибонус» Банка ВТБ (ПАО) и являлись достаточным основанием для блокировки счетов, что предусмотрено Правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), с которыми истец была ознакомлена.
Решение отменено в апелляционном порядке, вынесено новое решение об удовлетворении иска.
Между тем, согласно п. 3 ст. 845 Гражданского кодекса Российской Федерации банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента, и устанавливать другие, не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения его права распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению.
Положениями ст. 856 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что банк несет ответственность за несвоевременное зачисление на счет поступивших клиенту денежных средств либо их необоснованное списание банком со счета, а также невыполнение указаний клиента о перечислении денежных средств со счета либо об их выдаче со счета клиента.
Если иное не предусмотрено законом или договором, ограничение распоряжения денежными средствами, находящимися на счете, не допускается, за исключением наложения ареста на денежные средства, находящиеся на счете, или приостановления операций по счету, в том числе блокирования (замораживания) денежных средств в случаях, предусмотренных законом (п. 1 ст. 858 ГК РФ).
Основания и порядок приостановления операций с денежными средствами, отказа в выполнении расчетных операций предусмотрены Федеральным законом от 7 августа 2001 года №115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее – Федеральный закон от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ).
Федеральный закон от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ предоставляет право кредитным организациям самостоятельно в каждом конкретном случае принимать решение об отнесении той или иной сделки к категории подозрительных, однако данное правило не означает, что кредитная организация при применении положений указанного закона вправе действовать произвольно. Действия кредитной организации должны осуществляться в соответствии положениями данного Федерального закона, с учетом целей и задач данного закона.
Кредитная организация, реализуя правомочия, предоставленные Федеральным законом от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ, не должна выходить за пределы предмета правового регулирования данного закона, и подменять функции органов государственной власти, наделенных соответствующими полномочиями в сфере своего предмета компетенции, становясь тем самым институтом внесудебного контроля и экономической целесообразности принимаемых клиентом решений.
В противном случае действия банка расходятся с целями и задачами Федерального закона № 115-ФЗ, при этом в соответствии с п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство основывается на недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав.
Вместе с тем ответчиком не представлено надлежащих доказательств того, что истец или какой-либо его контрагент включены в перечень лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской, террористической деятельности. Ответчиком также не представлено документального подтверждения того, что банковские операции преследовали цели по легализации денежных средств, полученных преступным путем, пошли на финансирование террористической деятельности или преследовали иную противоправную цель.
В отношении Ч. приговор, устанавливающий ее причастность к каким-либо незаконным действиям, в том числе причастность к средствам генерации кешбека и иным незаконным банковским операциям, не выносился. К уголовной ответственности истец не привлекался.
Что касается правовой позиции стороны ответчика, суть которой фактически сводится лишь к тому, что со стороны истца имели место нарушения условий одной из программ банка по начислению кэшбека, судебная коллегия исходила из того, что данные обстоятельства не могут в силу приведенных положений закона являться основанием для блокировки банковских счетов истца.
В силу п. 1.5 Правил программы лояльности «Мультибонус» Банка ВТБ (ПАО) (л.д. 67-84) бонусный рубль – это вид поощрения в учетных единицах, учитываемых банком в разрезе каждого участника исходя из объема его активности в совершении транзакций и иных целевых действий, включающих транзакцию. Бонусные рубли не являются и не могут являться средствами платежа, каким-либо видом валюты или ценной бумагой, не могут быть обналичены или переданы по наследству. Пунктом 5 названных выше Правил предусмотрены ограничения в начислении поощрений в виде бонусных рублей, в том числе в случаях транзакции, по которым осуществлен возврат средств (п. 5.1.5). Согласно п. 5.2. Правил при выявлении в отношении участника случаев необоснованного получения поощрений, в том числе с целью злоупотребления Программой, Банк вправе в отношении такого участника: аннулировать Бонусные рубли с Карты лояльности в той сумме, которая была начислена и/или выплачена Участнику в рамках Процедуры Кешбэк по Транзакции, в отношении которой у Банка имеются сведения об ее отмене и/или о полном или частичном возврате денежных средств по Транзакции получателем платежа/ТСП Участнику или указанному Участником третьему лицу; приостановить участие Участника в Программе, в том числе прекратить начисление Бонусных рублей и/или предоставление иных Поощрений на срок до 6 (шести) месяцев; прекратить участие Участника в Программе в одностороннем порядке согласно п. 6.3 Правил. Оснований для блокировки счета клиента Правила программы лояльности «Мультибонус» не содержат.
В представленных суду Правилах дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) предусмотрено право банка без предварительного уведомление клиента приостановить или ограничить доступ клиента к системе дистанционного банковского обслуживания (п. 3.1.3). Однако такого основания как факт преднамеренно совершенных фиктивных покупок с целью получения от Банка повышенных бонусов в виде бонусных рублей не установлено.
Оценив по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные в дело доказательства, принимая во внимание, что без установленных на то законом оснований банковские счета истца были заблокированы, чем нарушены его права как потребителя финансовых услуг, при этом соответствующие претензии с требованием разблокировать счет и возобновить банковское обслуживание оставлены без ответа, судебная коллегия пришла к выводу о том, что требования истца о возложении на Банк ВТБ (ПАО) обязанности снять все ограничения с банковских счетов являются обоснованными и подлежат удовлетворению.
При этом банк не лишен возможности при подтверждении неправомерных действий истца обратиться за защитой своих прав иным образом, не ограничивая права истца на получение денежных средств, размер которых превышает суммы выплаченного кешбэка.
Исходя из того, что в ходе рассмотрения дела установлено нарушение прав истца как потребителя финансовых услуг, судебная коллегия, принимая во внимание степень нравственных и физических страданий Ч., пришла к выводу о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 5 000 руб., с учетом принципа разумности и справедливости.
ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ
Факт постоянного или преимущественного проживания в определенном месте (место жительства) удостоверяется регистрацией по месту жительства. Факт временного проживания по какому-либо иному месту проживания (место пребывания) удостоверяется регистрацией по месту пребывания.
Р. обратилась в суд с иском, в котором просит взыскать с Е. соразмерно его доли в наследственном имуществе денежные средства в качестве убытков, понесенных ею при исполнении кредитных обязательств за умершего наследодателя.
Е. заявлено ходатайство о передаче дела по подсудности, поскольку его местом жительства является Московская область. Определением районного суда ходатайство удовлетворено, дело передано по подсудности в Видновский городской суд Московской области. Передавая дело по подсудности, суд исходил из того, что адрес фактического места жительства ответчика не относится к юрисдикции Октябрьского районного суда города Белгорода, в связи с чем пришел к выводу о том, что гражданское дело принято к производству с нарушением правил подсудности.
Определение отменено в апелляционном порядке.
Положениями п. 1 ст. 20 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает. В соответствии со ст. 2 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» (далее – Закон от 25.06.1993 № 5242-1) местом жительства является жилой дом, квартира, комната, жилое помещение специализированного жилищного фонда либо иное жилое помещение, в которых гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору найма специализированного жилого помещения либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и в которых он зарегистрирован по месту жительства.
Место пребывания – гостиница, санаторий, дом отдыха, пансионат, кемпинг, туристская база, медицинская организация или другое подобное учреждение, учреждение уголовно-исполнительной системы, исполняющее наказания в виде лишения свободы или принудительных работ, либо не являющееся местом жительства гражданина Российской Федерации жилое помещение, в которых он проживает временно.
Статьей 3 Закона Российской Федерации от 25.06.1993 № 5242-1 предусмотрено, что в целях обеспечения необходимых условий для реализации гражданином Российской Федерации его прав и свобод, а также исполнения им обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом вводится регистрационный учет граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации.
Граждане Российской Федерации обязаны регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации. Регистрация или отсутствие таковой не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, конституциями (уставами) и законами субъектов Российской Федерации.
Из положений ст. 6 Закона от 25.06.1993 № 5242-1 следует, что гражданин Российской Федерации (за исключением случая, предусмотренного ст. 6.1 названного Закона), изменивший место жительства, обязан не позднее семи дней со дня прибытия на новое место жительства обратиться к лицу, ответственному за прием и передачу в органы регистрационного учета документов для регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных настоящим Законом и правилами регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, непосредственно в орган регистрационного учета с заявлением по установленной форме.
Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 2 февраля 1998 года № 4-П «По делу о проверке конституционности пунктов 10, 12 и 21 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 года № 713» указал, что регистрация является предусмотренным федеральным законом способом учета граждан в пределах Российской Федерации, носящим уведомительный характер и отражающим факт нахождения гражданина по месту пребывания или жительства.
Таким образом, по смыслу вышеприведенных норм, факт постоянного или преимущественного проживания в определенном месте (место жительства) удостоверяется регистрацией по месту жительства. Факт временного проживания по какому-либо иному месту проживания (место пребывания) удостоверяется регистрацией по месту пребывания.
Определяя место жительства ответчика, суду по общему правилу необходимо руководствоваться предоставленными данными о месте регистрации ответчика по месту жительства, если не будет установлено место жительства по иным основаниям.
Согласно регистрационному досье МВД России Е. зарегистрирован по месту жительства в Волгоградской области. При этом сведения о регистрации ответчика по месту пребывания в Московской области отсутствуют.
Изначально с настоящим иском Р. обратилась в Волжский городской суд Волгоградской области, по месту жительства ответчика в соответствии со ст. 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Определением судьи Волжского городского суда Волгоградской области Р. возвращено исковое заявление. Истцу разъяснено право на обращение с заявленными требованиями в суд по месту нахождения спорного жилого помещения, то есть в Октябрьский районный суд г. Белгорода.
В силу ч. 1 ст. 33 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело, принятое судом к своему производству с соблюдением правил подсудности, должно быть разрешено им по существу, хотя бы в дальнейшем оно станет подсудным другому суду, за исключением случаев изменения подсудности, установленной статьями 26 и 27 названного Кодекса.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции признал обоснованными доводы частной жалобы истца относительно отсутствия оснований для передачи дела на рассмотрение другого суда.
В случае нарушения прав и свобод человека и гражданина, защищаемых в порядке гражданского судопроизводства, прокурор предъявляет и поддерживает в суде иск в интересах пострадавших в порядке гражданского судопроизводства, когда пострадавший, в том числе по возрасту или иным причинам не может лично отстаивать в суде свои права и свободы, и прокурор вправе обратиться в суд с заявлением, если этого требует защита прав граждан.
Прокурор обратился в районный суд с иском в интересах Т. к Л. о взыскании суммы неосновательного обогащения. Определением судьи заявление возвращено его подателю, с указанием на то, что прокурор вправе обращаться в суд в интересах дееспособных граждан только при реальном наличии уважительных причин, связанных с личностью и объективно препятствующих гражданину самостоятельно обратиться в суд и лишь по определенным категориям дел - вне зависимости от наличия таких причин, но заявленное прокурором требование не относится к числу тех категорий споров, на которые не распространяется ограничение полномочий прокурора на обращение в суд.
Определение отменено в апелляционном порядке.
Суды при решении вопроса о принятии искового заявления к производству должны исходить из принципа добросовестности лиц, участвующих в деле, предусмотренного ч. 1 ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Реализация данного принципа основана на презумпции добросовестного поведения участвующего в деле лица, пока не доказано обратное.
В силу ч. 4 ст. 27 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» в случае нарушения прав и свобод человека и гражданина, защищаемых в порядке гражданского и административного судопроизводства, когда пострадавший по состоянию здоровья, возрасту или иным причинам не может лично отстаивать в суде или арбитражном суде свои права и свободы или когда нарушены права и свободы значительного числа граждан либо в силу иных обстоятельств нарушение приобрело особое общественное значение, прокурор предъявляет и поддерживает в суде или арбитражном суде иск в интересах пострадавших.
На основании ч. 3 ст. 35 настоящего Закона прокурор в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации вправе обратиться в суд с заявлением или вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства.
Полномочия прокурора, участвующего в судебном рассмотрении дел, определяются процессуальным законодательством Российской Федерации.
Согласно ч. 1 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. Указанное ограничение не распространяется на заявление прокурора, основанием для которого является обращение к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений; защиты семьи, материнства, отцовства и детства; социальной защиты, включая социальное обеспечение; обеспечения права на жилище в государственном и муниципальном жилищных фондах; охраны здоровья, включая медицинскую помощь; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; образования.
Положения приведенной нормы процессуального права направлены на использование права прокурора на обращение в суд для защиты прав и свобод граждан, особо нуждающихся в правовой защите.
На основании п. 4 ч. 1 ст. 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судья возвращает исковое заявление в случае, если исковое заявление не подписано или исковое заявление подписано и подано лицом, не имеющим полномочий на его подписание и предъявление в суд.
В соответствии с ч. 3 ст. 131 настоящего Кодекса в исковом заявлении, предъявляемом прокурором в защиту интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований или в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, должно быть указано, в чем конкретно заключаются их интересы, какое право нарушено, а также должна содержаться ссылка на закон или иной нормативный правовой акт, предусматривающие способы защиты этих интересов.
В случае обращения прокурора в защиту законных интересов гражданина в заявлении должно содержаться обоснование невозможности предъявления иска самим гражданином либо указание на обращение гражданина к прокурору.
Как следует из обоснования прокурором подачи искового заявления в интересах Т., такая подача обусловлена его обращением с заявлением в прокуратуру о невозможности в силу пожилого возраста и состояния здоровья подать иск самостоятельно и просьбой представлять его интересы, при этом Т. признан потерпевшим по уголовному делу по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с хищением у него денежных средств в особо крупном размере, часть из которых переведена на счет ответчика. В подтверждение обоснования подачи искового заявления в интересах Т. прокурором к заявлению приложены соответствующие документы.
Исходя из положений ч. 4 ст. 27, ч. 3 ст. 35 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», ч. 1 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в случае нарушения прав и свобод человека и гражданина, защищаемых в порядке гражданского судопроизводства, прокурор предъявляет и поддерживает в суде иск в интересах пострадавших в порядке гражданского судопроизводства, когда пострадавший, в том числе по возрасту или иным причинам не может лично отстаивать в суде свои права и свободы, и прокурор вправе обратиться в суд с заявлением, если этого требует защита прав граждан.
Между тем в настоящем случае исковое заявление подано прокурором, исходя из предоставленных ему законом полномочий в интересах лица, являющегося возрастным человеком, пенсионером, признанного потерпевшим (пострадавшим) в рамках возбужденного уголовного дела, и на основании его же просьбы к прокурору представлять интересы посредством подачи иска о взыскании неосновательного обогащения, и правовых оснований для возврата искового заявления у суда первой инстанции не имелось.
При таком положении, выводы суда первой инстанции о наличии оснований для возврата искового заявления не являются основанными на нормах закона применительно к обстоятельствам дела.
Требование о взыскании судебных расходов не является самостоятельным исковым (материально-правовым) имущественным требованием. Это сопутствующее, акцессорное требование, зависимое от исковых требований.
Уточнение требований в части распределения судебных расходов не является основанием для оставления заявления без движения, поскольку не признается необходимым для рассмотрения спора.
ООО «Вайлдберриз» обратилось в суд с иском к А., в котором просило взыскать с А. в свою пользу задолженность в размере 14 076 110,29 руб., взыскать с Г. в пользу ООО «Вайлдберриз» судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 101 266 руб. Определением судьи исковое заявление оставлено без движения в связи с тем, что ООО «Вайлдберриз» в просительной части иска, предъявленного к А., просил взыскать с Г. в пользу ООО «Вайлдберриз» расходы по уплате государственной пошлины.
В адрес суда от ООО «Вайлдберриз» во исполнение определения поступило исковое заявление, в котором истец устранил указанные в определении суда недостатки. Поскольку истец не приложил уведомление или иной документ, подтверждающий направление уточненного искового заявления ответчику, определением судьи исковое заявление возвращено на основании ч. 2 ст. 136 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Определение отменено в апелляционном порядке.
В соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судья возвращает исковое заявление в случае, если не устранены обстоятельства, послужившие основаниями для оставления искового заявления без движения, в срок, установленный в определении суда.
Оставляя исковое заявление без движения, судья указал на необходимость уточнения его просительной части, а именно при разрешении вопроса о возмещении судебных расходов. Истцу предоставлен срок для устранения недостатков до 11 марта 2026 года, при этом определение о возврате искового заявления вынесено судьей 3 марта 2026 года, поскольку представитель истца не приложил уведомление или иной документ, подтверждающий направление уточненного искового заявления ответчику.
Суд апелляционной инстанции посчитал определение об оставлении искового заявления без движения и последующий его возврат постановленными с нарушением норм процессуального права. Правила предъявления иска установлены главой 12 (статьи 131 - 138) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Требования к содержанию искового заявления указаны в ч. 2 ст. 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Поданное в суд исковое заявление ООО «Вайлдберриз» содержало необходимые сведения об ответчике. В то же время, требование о взыскании судебных расходов не является самостоятельным исковым (материально-правовым) имущественным требованием (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.03.2013 № 461-О). Это сопутствующее, акцессорное требование, зависимое от исковых требований.
Частью первой статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 этого кодекса.
Требования суда о необходимости уточнения заявленных требований в части распределения судебных расходов при указании ответчика, к которому предъявлены исковые требования, противоречат положениям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем не могут быть признаны правомерными.
Более того, в случае, если бы недостатки были связаны с предъявленными исковыми требованиями, данное обстоятельство не являлось бы основанием для оставления иска без движения, поскольку в соответствии ст. ст. 148 - 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при наличии недостатков при предъявлении исковых требований судья вправе предложить сторонам представить необходимые доказательства и уточнить требования на стадии подготовки дела к судебному разбирательству, что также следует из разъяснений п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству».
Уточнение требований в части распределения судебных расходов, которые, по мнению суда первой инстанции, препятствовали принятию иска к производству, не является основанием для оставления заявления без движения, поскольку не признается необходимым для рассмотрения спора.
Требование закона об обязательном наличии подписи истца или его представителя направлено на выявление действительного волеизъявления заинтересованного лица на возбуждение дела в суде первой инстанции.
Е. обратился в суд с иском к САО «ВСК» о взыскании убытков в размере действительной стоимости ремонта, неустойки за невыдачу направления на ремонт по день фактической выплаты убытков в полном объеме, штрафа, компенсации морального вреда, расходов по оплате услуг аварийного комиссара.
Определением судьи районного суда исковое заявление возвращено заявителю, поскольку оно подписано с помощью факсимиле, что федеральным законом не предусмотрено.
Определение отменено в апелляционном порядке.
Конституция Российской Федерации каждому гарантирует судебную защиту его прав и свобод (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).
Право на судебную защиту подразумевает создание условий для эффективного и справедливого разбирательства дела, реализуемых в процессуальных формах, регламентированных федеральным законом, а также возможность пересмотреть ошибочный судебный акт в целях восстановления в правах посредством правосудия.
Как указано в пункте 4 части 1 статьи 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исковое заявление подписывается истцом или его представителем при наличии у него полномочий на подписание заявления и предъявление его в суд.
На основании статьи 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судья возвращает исковое заявление в случае, если исковое заявление не подписано или исковое заявление подписано и подано лицом, не имеющим полномочий на его подписание и предъявление в суд.
Требование закона об обязательном наличии подписи истца или его представителя направлено на выявление действительного волеизъявления заинтересованного лица на возбуждение дела в суде первой инстанции.
В силу статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исковое заявление, жалоба, представление и иные документы могут быть поданы в суд на бумажном носителе или в электронном виде, в том числе в форме электронного документа.
Возвращая исковое заявление, суд исходил из того, что подпись на исковом заявлении выполнена истцом при помощи факсимиле и не является собственноручной, в то время как использование факсимильной подписи при подписании поданного на бумажном носителе искового заявления положениями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не предусмотрено.
Суд апелляционной инстанции не согласился с такими выводами.
Копия искового заявления, приобщенная в материал после возвращения документов истцу, не позволяет установить, что оригинал искового заявления подписан истцом посредством факсимиле. При этом заявитель в апелляционной жалобе настаивает на подписании лично искового заявления с использованием шариковой ручки. По сути, вывод суда первой инстанции о том, что исковое заявление подписано факсимильной подписью истца, основан на предположении. Не обладая специальными познаниями в области технико-криминалистического исследования документов, суд не может без проведения экспертного исследования сделать вывод о том, что подпись истца является именно факсимильной, а не подписью, выполненной ручкой.
Как уже указано выше, по смыслу действующего гражданского процессуального законодательства возвращение искового заявления по мотиву его неподписания истцом обусловлено невозможностью установления действительного волеизъявления на обращение в суд. Вместе с тем, из материала следует, что ранее Е. уже обращался в суд с аналогичным иском к САО «ВСК», который определением судьи районного суда был возвращен также со ссылкой на его подписание с использованием факсимиле. Таким образом, истец неоднократно выразил волеизъявление на обращение с данным иском в суд, в том числе обратившись в установленном порядке с частной жалобой на определение о возвращении искового заявления.
При таких обстоятельствах возврат искового заявления по мотивам его неподписания истцом препятствует последнему в доступе к правосудию и возможности разрешить имеющийся спор законным образом.
При этом необходимо отметить, что возникшие сомнения в достоверности представленных документов могут быть разрешены судом в порядке подготовки дела к рассмотрению либо на стадии рассмотрения гражданского дела.
СТАТИСТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ ПЕРЕСМОТРА СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ В АПЕЛЛЯЦИОННОМ ПОРЯДКЕ
УГОЛОВНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО
За период с 1 апреля по 30 июня 2026 года судебной коллегией по уголовным делам Белгородского областного суда в апелляционном порядке пересмотрено 333 решения на 351 лицо судов первой инстанции, в том числе:
1. Судебные решения, вынесенные по существу дела – 140 дел на 153 лица, из них: оставлено без изменения – 113, изменено – 34, отменено – 6 судебных решений (в лицах). Стабильность составила 74%.
2. Судебные решения, вынесенные в порядке судебного контроля – 128, из них: оставлено без изменения – 106, изменено – 8, отменено – 14 судебных решений. Стабильность составила 83%.
3. Судебные решения, связанные с исполнением приговора - 51, из них: оставлено без изменения – 42, изменено – 1, отменено – 8 судебных решений. Стабильность составила 82.4%
4. Судебные решения, вынесенные на стадии судебного производства – 14, из них оставлено без изменения – 6, изменено – 4, отменено –4 судебных решения. Стабильность составила 43%.
ГРАЖДАНСКОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО
За период с 1 апреля по 30 июня 2026 года судебной коллегией по гражданским делам Белгородского областного суда в апелляционном порядке проверено 953 решений судов первой инстанции, из них:
оставлено без изменения – 582
отменено – 282
изменено – 89
Стабильность составила 61,1 %.
Проверено 465 определения судов первой инстанции, из них:
оставлено без изменения –333
отменено – 132
Стабильность составила 71,6 %.
АДМИНИСТРАТИВНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО
За период с 1 апреля по 30 июня 2026 года судебной коллегией по административным делам Белгородского областного суда пересмотрено 99 решений нижестоящих судебных инстанций, не вступивших в законную силу, из них оставлено без рассмотрения – 14, оставлено без изменения – 63, изменено – 1, отменено – 14.
В том числе отменено:
- с прекращением производства по делу – 5;
- с возвращением материалов на новое судебное рассмотрение – 9.
Стабильность составила 63,6 %.
